Горничные с трудом потащили огромные чемоданы. Дели и Салли шли рядом, а Максимилиан с Бертом поспешили вперед — узнать по поводу номеров. Максимилиан беспокоился, что может не оказаться приличных номеров — ведь они не сделали предварительного заказа.

Но как раз, словно специально для них, оказалось два-три номера на выбор: из одного из них уехал вчера какой-то банкир из Сиднея, а другой был заказан заранее, но отдыхающие не приехали; и Дели выбрала тот номер, который был ранее заказан, потому что в нем было две большие ванны, одна из которых наполнялась морской водой. Дели попросила Максимилиана взять именно этот номер.

— Зачем, дорогая, разве тебе мало целого океана за окнами? — удивился Максимилиан.

— Меня Салли так напутала, что я не уверена, что смогу выйти на пляж, по-моему, я слишком стара для этого, — вздохнула Дели.

— Филадельфия, дорогая моя, ну я же пошутила, неужели вы шуток не понимаете? — взмолилась Салли.

— Не понимаю, — отрезала Дели и отвернулась от нее.

— На всякий случай я возьму еще и тот номер, который свободен, — сказал Берт управляющему гостиницей, которого разбудили по поводу их приезда. Это был длинный худой человек с маленьким квадратиком черных усов над верхней губой и почти такой же маленькой клиновидной бородкой; он был доволен, что все лучшие номера вновь заняты прибывшими отдыхающими.

— Зачем тебе два номера, Берт, ты что, хочешь привезти сюда свой гарем? — усмехнулся Максимилиан.

— Я потом тебе скажу. Или иди сюда, я прошепчу тебе на ухо, — сказал Берт, оглянувшись на Салли, чтобы убедиться, не подслушивает ли она, но Салли разговаривала с горничными и не собиралась подслушивать. — Моя подруга за дорогу мне уже немного надоела, так что лишний номер не помешает… Верно, Филадельфия? — сказал он и, когда Максимилиан от него отвернулся, подмигнул.

— Зачем вы из себя разыгрываете донжуана, я все равно вам не верю, — громко сказала Дели. — Это какое-то мальчишеское позерство, не более того! Я попрошу Салли, чтобы она хорошенько за вами следила…

— И весь отдых будет испорчен, — капризно сказал Берт.

— Вот и замечательно, вы столько раз мне досаждали, что я хочу хотя бы разок чуть-чуть отомстить, — улыбнулась Дели.

— Ах, Максимилиан, ну какие вы с Филадельфией недогадливые! — воскликнул Берт. — Неужели вы думаете, что я бросил свою мечту — сделать бюст вашей невесты? В третьем номере будет моя мастерская! Я надеюсь, Филадельфия, вы сможете уделять мне хотя бы по часу в день, это не слишком большая жертва для вас? — улыбнулся Берт.

— Пожалуй, это даже слишком большая милость, — холодно сказала Дели, но почувствовала, что губы ее начали складываться в улыбку.

— Долго нам ждать, милостивый господин, я не думал, что у вас так встречают гостей! — возмущенно обратился Максимилиан к управляющему. — Где ключи? Почему нас до сих пор не проводят? Мы устали с дороги!

— О, пожалуйста, можете звать меня Джонни, я всегда к вашим услугам. Простите меня, я немного задремал, вы приехали без предупреждения, сейчас вас проводят, все уже готово. Каролина, Шерли, хватит болтать, почему до сих пор гости не в номерах? — воскликнул Джонни. — Давайте, я возьму ваши чемоданы…

Джонни и Каролина с Шерли подхватили чемоданы и потащили их вверх по лестнице. Максимилиан и Салли последовали за ними, а Дели осталась внизу вместе с Бертом. Она смотрела вслед удалявшемуся Максимилиану, потом не выдержала и крикнула:

— Салли! Заберите же вы наконец вашего Берта!

Салли обернулась на лестнице и протянула к Берту руки:

— Дорогой, ну что же ты стоишь?

— Иду, дорогая, — мрачно сказал Берт и, посмотрев на Дели, быстро побежал вверх по лестнице.

Максимилиан подождал, когда к нему подойдет Филадельфия, и, взяв ее под руку, они отправились за горничными в номер.

Дели не поразили ни дорогие ковры, ни многочисленные охотничьи принадлежности и трофеи на стенах: рога пятнистых оленей, старинные ружья под стеклом, охотничьи ложки и ножи в ножнах искусной восточной работы.

Спальня была отделана в темно-вишневых тонах, за спальней открывалась маленькая дверца в комнату наподобие кабинета, где стоял письменный стол, два телефона, небольшой застекленный шкаф с Британской энциклопедией и несколько небольших кожаных кресел.

Дели поразила ванная комната, которая по размерам даже превосходила спальню, в ней действительно был бассейн метра четыре длиной, и на поверхности его неподвижной голубовато-зеленой воды плавала чья-то деревянная зубная щетка.

— Тебе здесь нравится, Максимилиан?

— Вполне, надеюсь, тебе тоже?

— Да, ничего. Неужели Берт взял с собой глину и будет лепить мой бюст, я такого от него просто не ожидала.

— Похоже, он действительно сразу же влюбляется в свои модели, — сказал Максимилиан и сощурился.

— Макс — все в меру, и ревность тоже, договорились?

— Безусловно, дорогая.

— Если ты устал, то можно отдохнуть. Как твое самочувствие? Может быть, хочешь позавтракать?

Максимилиан подошел к ней и, подняв пальцами ее подбородок, посмотрел Дели в глаза:

— Давай возьмем яхту с белым парусом и поплывем с тобой в открытый океан…

— И затеряемся там навсегда, — улыбнулась Дели.

— Ты тоже этого хочешь?

— Нет, с меня будет вполне довольно, если мы сейчас взглянем на море; правда, нельзя сказать, что я испытываю к океану большую любовь, ведь он поглотил моих родителей… Я любовалась им вместе со своей дочерью Мэг, но это было не то, я хочу пройтись по берегу с тобой, — сказала Дели и подумала: «И с Бертом!»

— У тебя всегда самые лучшие идеи, я сейчас же переодеваюсь, и мы идем купаться, попробуем, какая вода! — воскликнул Макс и побежал в спальню.

— Я надеюсь, ты не будешь плавать, тебе совершенно нежелательно перенапрягаться, — крикнула Дели.

— Если что, я уверен — ты меня спасешь, — ответил из спальни Максимилиан.

«Хорошо, если бы я только за этим приехала сюда», — подумала Дели. Она подошла к высокому овальному зеркалу на стене, по обе стороны которого висели чучела тетеревов на ветках, над которыми были стеклянные плафоны светильников в виде продолговатых зеленых листьев; и тщательно оглядела себя с головы до ног. Комплекции она была почти такой же, как Салли, может быть, несколько более широкие бедра, но это совершенно не портило ее фигуру, а скорее как раз наоборот; правда, если подойти совсем близко к зеркалу, то можно разглядеть маленькие серебряные вьющиеся змейки в волосах, змейки седины.

«Может быть, опять попробовать сбежать, сбежать вместе с Бертом? Сбежать действительно на каком-нибудь паруснике или рыболовецкой шхуне; остановиться в каком-нибудь рыбацком поселке на побережье и забыться в сладком сне любви. Но вот Салли… Совсем нет уверенности, что Берт взял ее лишь для того, чтобы не вызвать подозрения у Максимилиана… Совсем нет этой уверенности», — подумала Дели и, взглянув на отражение своих грустных глаз в зеркале, вздохнула и стала распаковывать свой чемодан с платьями и купальниками.

Они вдвоем вышли из отеля и, пройдя по небольшой сосновой аллее, которая огибала отель и переходила в сосновый бор, тянущийся по побережью, вышли на широкий, еще пустынный песчаный пляж: песок был чистый и крупный, почти белого цвета; вдоль берега в огромных кадках тянулся ряд стройных пальм, вкопанных в песок. На некотором расстоянии друг от друга стояли матерчатые зонтики, которые слегка шевелились на ветру, а за ними простиралась безбрежная гладь Индийского океана.

Небольшие волны мерно накатывали на прибрежный песок. Волны были невероятно синего цвета, такого же как ее глаза. Она обернулась, за ее спиной, перед сосновым бором начинались песчаные дюны. Дели скинула белое платье и, подойдя к воде, крикнула Максимилиану, который неторопливо раздевался.

— Макс, вода удивительно теплая, только я вдруг вспомнила про акул, говорят, что они раз в десять лет появляются на этом побережье, ты не слышал?