— Ух ты! Вы даже навоз с воздуха раскидываете! — восхитился Саймон.

— Ээм, у нас есть и другие удобрения, — деликатно ответила баронесса.

— Я смотрю, вы очень широко используете геликоптеры, — чародейка вернула тему разговора к технике.

— Да, повсеместно, — согласно кивнула Джулия. — Геликоптер — замечательная машина. Он имеет высокую скорость, которая не зависит от рельефа местности. Обладает высокой грузоподъемностью. Может взлетать и приземляться на ограниченных площадках. Способен зависать в полете. Все эти уникальные свойства обеспечили геликоптерам широкое применение в народном хозяйстве страны холмов.

Геликоптер совершил посадку у подножия дворца. Начинался вечер, но до темноты было далеко. Коар медленно склонялся к горизонту, заливая небо и город удивительными золотыми красками. Было тепло и воздух полнился ароматами распускающейся листвы. Вышедшая из геликоптера чародейка отказалась идти во дворец после того как втянула ноздрями эти сладкие флюиды:

— Да вы с ума сошли. Такие погоды стоят на улице, а вы предлагаете спрятаться во дворце и сидеть там в четырех стенах? Пусть даже отделанных шелками и палисандром. Это же ни в какое сравнение не идет с таким пьянящим воздухом!

— Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы! — рассеянно подтвердил бард.

— Вот именно. Предлагаю вместо этого отправиться в какой-нибудь парк и посидеть там на свежем воздухе, так как после устроенной Саймоном прогулки ходить уже не хочется.

Джулия явно заколебалась.

— Что-то не так? — заметила ее нерешительность чародейка. — У вас нет парка неподалеку?

— Да нет, есть. Не в этом дело, — мотнула головой Скорпи. — Но может быть, мы посидим на веранде? Там все тот же воздух, плюс отличный вид и вкусняшки под рукой.

Лайза задумчиво посмотрела на Джулию, которая почему-то избегала смотреть чародейке в глаза и всей позой выражала желание пойти во дворец.

— Без проблем, — весело согласилась Лайза. — С вкусняшками и освежающими напитками еще лучше будет!

— Отлично! — с облегчением воскликнула Джулия, быстрым шагом направляясь к пирамиде. — У тебя или у Саймона в резиденции? Иными словами — хочешь вид на море или на город?

— У Саймона, — решила Лайза. — Мы будем любоваться закатом.

С удобством расположившись в креслах на веранде, Лайза и Джулия завели непринужденный разговор о разных интересных случаях и происшествиях, которые бывали в жизни. Бард почти не участвовал в разговоре, даже когда речь заходила о приключениях на Лире. Вместо этого он меланхолично смотрел на заходящее светило и размышлял о чем-то своем.

Через пару часов Джулию нашел посыльный. Молодой хильдар в серой форме, которой раньше не доводилось видеть Лайзе и Саймону, зашел на веранду и, склонившись к уху баронессы, прошептал несколько слов. Извинившись, Джулия покинула спутников и вышла.

— Ты задумчив сегодня вечером, друг мой. О чем? — поинтересовалась чародейка светским тоном у барда. Саймон и правда вторую половину дня, после возвращения из Центра управления полетами, был странно отрешен и погружен в свои мысли. Неоднократно Лайза замечала отсутствующий взгляд друга, его беззвучно шевелящиеся губы и загибаемые пальцы.

— Да вот, прикидываю, какое существует минимальное положительное натуральное число, кратное первым десяти целым положительным числам. Иными словами, делится без остатка на один, два, три и так далее.

— Оу… Любопытное занятие. А зачем тебе?

— Именно что любопытное. Потому что мне любопытно. Это мы в Центре управления разговорились с оператором, и речь зашла о всяких хитрых задачках на логику и на вычисления. Я такие люблю. И среди прочего мелькнула и вот эта тема, про наименьшее общее кратное…

— Так, ребята, — вернулась Джулия. — К моему сожалению, я завтра с утра до полудня буду занята. Увы и ах, но от моих прямых обязанностей никто меня не освобождал. Служебный долг требует моего присутствия в другом месте, а это значит, что вам завтра придется какое-то время развлекаться самостоятельно.

— Ох, Джулия, ты говоришь так, будто мы дети малые, — улыбнулась Лайза. — Не волнуйся, мы найдем, чем заняться. И даже не убьемся при этом.

— И постараемся не разбить и не разрушить ничего вокруг, — пообещал бард. — Мы также не будем плакать, не будем играть с огнем и острыми предметами, не будем прыгать на веревке с геликоптера, не будем лазать по стенам дворца без страховки, не сделаем попытки тайного проникновения на субмарину, не будем есть незнакомую еду, не будем организовывать финансовых пирамид и проповедовать единоверие среди хильдар.

— Мы пойдем в спортзал и позанимаемся там до твоего возвращения, — успокоила Лайза баронессу, заметно ошарашенную потоком бардовской фантазии.

Около полуночи в дверь резиденции Саймона коротко постучали. Бард открыл дверь и увидел на пороге чародейку. Волосы Лайзы были растрепаны, в глазах плясали искры неперсонифицированной мстительной ненависти. Чародейка окинула взором гостиную друга, остановив взгляд на исписанных листах бумаги на столе, и хрипло произнесла:

— Две тысячи пятьсот двадцать.

— Аналогично. Пока что дошел точно до такого же значения. А ты чего такая всклокоченная?

— Сначала пыталась не думать об этом. Безрезультатно, если честно… Знаешь, как не думать о белой обезьяне. Постоянно возвращаешься к этой теме. И это при том, что я хорошо управляю своими мыслями, не допуская навязчивых! И одна часть меня говорила, что это глупость и абсолютно бессмысленное знание. А вторая прыгала от любопытства и пыталась найти решение. Потом я сдалась и посчитала. Все просто оказалось. Вроде бы… Я достаточно быстро подобрала это число, две тысячи пятьсот двадцать, но меня все еще терзают сомнения — вдруг я что-то упустила, и можно еще уменьшить? Хотя я и не понимаю, каким образом.

— Ты заходи, чего на пороге стоишь… А ты как решала?

— Сначала в лоб — перемножила все нужные числа, все первые десять, чтобы получить гарантированно кратное им всем число. А потом уменьшала его, постепенно сокращая на общие множители. Ну, понятно, что если число делится на десять, то оно при этом делится и на пять, и на два. Так и дошла. А теперь думаю, можно ли еще улучшить результат. Вроде бы нет. Я разложила все частные, то есть результаты деления этого числа на один, на два, на три и так далее, на простые множители. И там больше нет такого, на что можно сократить. Из этого я и делаю вывод, что либо я нашла искомое, либо моих познаний в математике недостаточно для обнаружения следующего шага…

— Ха! Да не принимай ты это так всерьез, — посоветовал Саймон. — Хочешь еще задачку?

— Нет. Ладно, давай…

— Слушай тогда. Человек рыбачил с лодки на реке. У реки есть течение, разумеется, а лодка стояла на якоре. Через какое-то время рыбак поднял якорь, взялся за весла и с какой-то скоростью поплыл вверх по течению. Проплыв двадцать минут, рыбак обнаружил, что обронил удочку в том месте, где рыбачил. Вернулся за ней и обнаружил, что с момента его отсутствия удочка отплыла на одну лигу вниз по течению реки. Требуется найти скорость течения, если временем на разворот лодки можно пренебречь.

— Зачем я это слушаю?..

— Чтобы решить. Это же забавно!

— Мдя? Дай лист бумаги хоть…

Рано утром Лайза растолкала барда, который спал в одежде поперек своей кровати. Математические посиделки затянулись до поздней ночи, пока чародейка не махнула рукой и не отправилась к себе. Бард же посидел еще немного, а затем добрался в спальню, пробормотал "Я на секундочку прилягу…" и рухнул на кровать.

— А? Кто это? — сонно поинтересовался Саймон. — Ты как сюда попала?..

— Ты дверь не закрыл, — объяснила чародейка. — Вставай, новый день начинается и обещает нам свежие удивительные впечатления!

— Аааа, — зевнул Саймон, безуспешно пытаясь встать. — А который час?