Глава 20

Пристально рассматривая свое отражение в зеркале, Реймонд в который раз поймал себя на мысли о том, что в нем не осталось ничего прежнего. Даже взгляд изменился. Тот, кто смотрел на него из отражения, очень сильно отличался от того, кого привык видеть мужчина. И этот новый человек вдохновлял Рея на поступки, которые он не совершил бы никогда, будучи собой прежним. Приемный сын Тайлера Кларка остался во вчерашнем дне. Ему на смену пришел Лоренс Максвелл, у которого были все шансы прожить нормальную жизнь. Шансы были, но… Можно изменить внешность, образ жизни, но только не натуру. Даже будучи Лоренсом Максвеллом, он все еще жил жизнью Реймонда Кларка. Дурная привычка, от которой следовало избавиться и как можно скорее.

— Лучше бы ты курил, — беззлобно бросил отражению Рей, думая о том, что вдыхание табачного дыма куда безобиднее, чем возня с Кларком и его дружками. Вот только иначе Реймонд не мог, пока не мог. Ему необходимо было оставаться собой, чтобы вытащить жену из грязи, в которую ее втоптал Тайлер.

Вот именно поэтому встреча с Мариссой назначена в уже известном ресторане «Светлый путь», где уже заранее заказан тот же самый столик. Выбирая такой порядок действий, Реймонд надеялся понять хоть что-то. Жена превратилась для него в совершенно чужого незнакомого человека. Он понятия не имел, о чем она думала, чего хотела, о чем теперь мечтала. Были мгновения, когда Реймонду казалось, что у него осталась надежда, а спустя время от этих предположений не оставалось и следа. За то недолгое время, что им удалось поговорить, настроение Мариссы менялось с такой скоростью, что он не успевал подстраиваться под нее. Она всегда была импульсивной и говорила, что думала, а сейчас эта предсказуемость исчезла.

Одернув светло-серый пиджак, Рей скривился. Немного подумав, снял его и бросил на широкую кровать. Вслед полетела строгая черная бабочка. Расстегнув манжеты белой рубашки, мужчина закатал рукава до локтя, после чего удовлетворенно выдохнул. Теперь ему было гораздо комфортнее. По крайней мере, Реймонд больше не чувствовал себя выпускником, что собирался пригласить на бал самую красивую девочку в классе. Потерев колючий подбородок, он подумал, что неплохо было бы побриться, но времени не оставалось. Конечно, он мог наплевать на правила приличия или сослаться на пробки. Вот только проблема была в том, что в Вермонте почти никогда не было пробок. Крохотный штат был настолько неприметным, что не мог похвастаться даже этим. Решив, что легкая небритость придаст его образу нечто новое и непривычное, Реймонд решил оставить все как есть. Он помнил, что в прошлой жизни Марисса ненавидела ждать. Кто знает, возможно, с тех пор ничего не изменилось.

Спустя почти три четверти часа, после визита в цветочный магазин, мистер Максвелл переступил порог уютного ресторанчика. Сегодня Реймонд решил быть тем, кого создали пластические хирурги несколько месяцев назад. Пусть несчастный приемный сын ненормального бизнесмена отдохнет. Он неуравновешен и волнуется, как мальчишка… Взглянув на небольшой букет каких-то непонятных цветов, «Лоренс» поправил прозрачную обертку. Пожалуй, стремление быть оригинальным слегка зашкалило. Может, стоило взять обычные розы и… слиться с серой толпой посредственностей? Ну, уж нет!

Вопреки ожиданиям Реймонда о том, что Марисса, как и полагается даме, слегка опоздает, девушка уже ждала его. Она выглядела спокойной, даже отрешенной. Откинувшись на спинку стула, миссис Кларк бездумно смотрела в окно. Длинные пальцы теребили салфетку, которая была уже порядком помята, что и выдало то ли волнение, то ли раздражение.

— Миссис Кларк?

Она вздрогнула. Подняв на него слегка мутноватый взгляд, Марисса какое-то время молчала. Казалось, она мучительно пытается сообразить — кто это перед ней?

— О, — поднялась она, когда смогла собраться. — Это вы опоздали или я рано приехала?

— Я опоздал, — изобразил смущение Реймонд.

— Что же, — Марисса снова села. — Полагаю, можно простить вам эту оплошность. Вы ведь впервые в Вермонте?

— Можно сказать и так, — неопределенно ответил ее собеседник, опускаясь на стул напротив. — А вы?

— Я здесь выросла.

— Тогда я могу обнаглеть и попросить вас показать мне Вермонт?

— Вы хотите посмотреть весь штат? — вскинула Марисса изящную бровь.

— А есть такая возможность? — хитро прищурился мистер Максвелл. — Обещаю показать вам Линц, когда будем в Австрии.

— В таком случае, одним Линцем вы не отделаетесь, — ответила Марисса. — Проведете экскурсию по всей стране, как минимум. Вы так и не ответили…

— Поясните?

— Бывали раньше здесь?

— Если только в прошлой жизни, — ответил Рей, наблюдая за реакцией жены.

— И много их у вас — жизней? — ни один мускул не дрогнул на бледном лице девушки.

— Осталось восемь, — улыбнулся «Лоренс».

— То есть, одна уже потрачена?

— Именно, — кивнул Рей. — Не удалась она.

— Почему же? — поинтересовалась Марисса.

— Была начата с глупости и лжи, — честно признался «мистер Максвелл».

— Хотела бы я тоже получить второй шанс, — задумчиво проговорила девушка, запуская пальцы в распущенные волосы.

— И чтобы вы сделали?

— Иначе бы посмотрела на некоторых людей, — ответила Марисса.

— Что с вами случилось? — тихо спросил «Лоренс», устраивая подбородок на сцепленных в замок пальцах. — Я второй раз слышу от вас об этом и сегодня сожаления еще больше, чем в первую нашу беседу. Расскажете?

— Вам интересно знать о чужих душевных терзаниях? Своих не хватает? — Марисса приняла аналогичную позу, не отрывая потемневших глаз от лица собеседника.

— Чужих? — уточнил Реймонд.

— Я очень сильно ошиблась в жизни, — произнесла миссис Кларк. — Не разглядела друга в человеке, которого считала врагом.

— Знаете… — он отвел взгляд, после чего увидел, что цветы так и остались забытыми на соседнем стуле. — Вот черт! Я же…

— Я поняла, — одновременно с ним Марисса потянулась к букету. — Это мне, — и в следующий момент, как в банальных фильмах о любви, их пальцы соприкоснулись.

Вот только не произошло ничего такого, что идет дальше по сценарию. Не было томного долгого переглядывания, полураскрытых губ и бабочек в животе. Марисса не отдернула руку, не захихикала, как делают это героини мыльных опер. Реймонд не ощутил жара, покалываний и дрожи — ничего похожего на пробежавшую искру. Он чувствовал только тепло ее кожи, когда девушка перехватила его пальцы, удерживая их в ладони. Жена какое-то время просто держала его за руку, а затем перевернула запястье Рея внутренней стороной вверх, чтобы коснуться небольшого шрама чуть ниже локтя.

— Вы обещали мне кое-что…

— Я помню, — кивнул Рей, все еще не отнимая руки. Ему было невероятно приятно чувствовать ее касания. От пальцев Мариссы шло такое тепло, которое согревало уставшую от холодных ветров душу, которого так не хватало все это время… всю жизнь.

— Я написала ему, как вы и советовали, — минуты блаженства кончились — она отпустила его, чтобы взять сумочку.

Спустя пару секунд, на столе оказался простой белый конверт. Он был открыт, словно автор письма нисколько не боялся чужих глаз.

Пододвинув конверт ближе, девушка намеренно задержала пальцы на его гладкой девственно-чистой поверхности. Понимая, чего ждет Марисса, Реймонд накрыл ее руку ладонью.

— Ваш друг прочитает это письмо, я обещаю.

— Он мне не друг, — покачала головой девушка. — Он — все, что у меня было.

— Возможно, что-то еще осталось, — погладил ее дрогнувшие пальцы Рей.

— И я была бы рада, но теперь это уже не важно, — тихо сказала Марисса. — Я готова начать жить заново, если получится.

— Кто станет винить вас в этом… — вздохнул теперь уже бывший Кларк, не скрывая грусти.

— Я буду помнить о нем всегда, — произнесла Марисса, поднимаясь со своего места. — Скажите ему об этом. Я хочу, чтобы он знал.

Наблюдая, как жена садится в такси, Реймонд тяжело перевел дыхание. Видеть, как Марисса уходит было невероятно тяжело. Словно с ней вместе ушла часть смысла его жизни. Не сейчас ушла, а… Когда? Рей не знал. Он упустил тот момент, когда душа прикипела к этой рыжей бестии. Возможно, это случилось в тот день, когда их машина слетела с дороги или еще раньше.

Прохладная плотная бумага конверта ласкала пальцы гладкостью и надеждой. Впервые дальнейшая жизнь Реймонда зависела от клочка макулатуры. Он не боялся думать, что зависел от того, что написала Марисса. Впервые за много лет, будучи другим человеком, он мог легко признаться себе, что готов построить свою жизнь вокруг женщины. Не просто терпеть ее возле себя или ложиться в одну постель, но заботиться о ней, дарить радость и закрыть собой от всего мира, если понадобится. Вот только нужно ли ей это? Чтобы узнать это, требовалось совсем не много.

Вынув простой листочек, вырванный ежедневника, Рей осторожно развернул его.

…почти год жесточайшей ломки и бессонных ночей. Вопросы, которые бьют так больно, что спирает дыхание. Их не много, их всего два — они извечны и стары, как мир. Кто виноват? Что делать? Я не знаю, кто виноват в том, что случилось. Что делать — я тоже не знаю.

Ты ушел, а я словно свалилась в пропасть. Я все еще там нахожусь, но это хорошо. Не смейся надо мной. У меня было много времени, чтобы подумать и понять, что мне нужно от жизни. Я поняла, что мне нужен ты, но это случилось слишком поздно. Теперь я учусь жить без тебя. Мне помогают. Знаешь, я нашла маму. Очень странное чувство. Человек, который мне давно не нужен, появился в моей жизни. Я не скажу, что рада этому. Мне не радостно, не печально — мне никак. Зато с ней вместе пришел Майкл. Он очень надежный. Только рядом с ним мне так спокойно, как было с тобой. То, что мне с тобой было спокойно, я тоже поняла здесь — на дне пропасти.

Знаешь, до недавнего времени, мне было здесь хорошо, хоть и бессмысленно. Бессмысленность тоже может быть приятной… Я почти привыкла к тому, что тебя больше никогда не будет. Но с тем, что не могу сказать тебе, как мне жаль, я так и не смогла смириться. Мне жаль, что мы встретились. Мне жаль, что тебе пришлось пойти против отца. Мне жаль, что ты отдал жизнь за ненормально любопытную эгоистку, которая не научилась вовремя отступать. Мне жаль, Рей! Жаль, что все случилось именно так. Я бы хотела встретить тебя где-нибудь на Карибах будучи беззаботной Мариссой Харпер. Очень хотела бы… Надеюсь, ты простишь меня за все, что с тобой произошло.