Спору нет, сохранение ядерного паритета между Россией и Соединенными Штатами заботит американскую элиту, и меры по снижению российского потенциала предпринимаются и будут предприниматься в будущем. Вместе с тем включение России в глобальный рынок и ее открытость внешнему миру позволяют говорить о том, что фактор военной угрозы для Америки с этой стороны перестал существовать.

Окончательно бессмысленным для США стало участие в делах Европы после 11 сентября 2001 года. Прямая военная угроза, которая уже унесла жизни тысяч американцев, исходила из мира вне Европы, и борьба с ней должна была вестись на других театрах. В лагере США запел боевой рожок, призывающий все силы оставить спокойный участок и двигаться туда, откуда совершено нападение.

Главным проявлением того, что экспедиционный корпус сворачивается, стал отказ от опоры на постоянный союз НАТО, повлекший стремительную эрозию главного института евроатлантической безопасности, приговор которому – «миссия определяет коалицию» – прозвучал из уст бывшего министра обороны США Дональда Рамсфелда. Девальвация альянса в восприятии Америки нагляднее всего проявилась в «игрушечном» расширении 1999–2004 годов, прагматичном пренебрежении механизмами НАТО при подготовке операции против режима талибов в Афганистане и двустороннем решении о размещении элементов системы противоракетной обороны в Польше и Чехии в 2007 году.

Перестав играть в Европе роль стабилизирующего фактора, США, когда целенаправленно, а когда и нет, начинают выступать в довольно деструктивном качестве. Такие серьезные решения, как размещение элементов системы ПРО в Польше и Чехии, принимались Вашингтоном с учетом, пожалуй, всех мотивов, кроме укрепления стабильности международных отношений в Европе, частью которых являются взаимоотношения внутри Евросоюза.

Соответственно и политика США в отношении Европы и России как ее органической части нацелена на решение неевропейских и даже не в полной мере евразийских проблем. Ричард Хаас проговаривает мотивы, стоящие за попытками Вашингтона наладить отношения с Россией:

Неудивительно поэтому, что явное обострение риторики в отношениях Москвы и Вашингтона, ставшее особенно заметным с февраля 2007 года, подавалось Великобританией и рядом новых стран – членов ЕС как осложнение отношений Россия – Запад в целом. Линия США на структурную дестабилизацию Евразии имеет стратегический характер и не связана с конкретной личностью, занимающей Овальный кабинет Белого дома. Как замечает крупнейший российский политолог-международник Сергей Караганов:

В этой связи сокращение стабилизирующей роли Соединенных Штатов в европейской политике и переход их в число факторов нестабильности становятся все более заметными. Настолько заметными, что игнорировать этот процесс не могут даже самые политически корректные западноевропейские столицы и наблюдатели. Неудивительна сдержанность, с которой относятся к планам США по расширению НАТО на Украину в ведущих европейских столицах:

Приходится признать, что сейчас интересы и приоритеты США не совпадают с объективными требованиями структурной стабильности Евразии. В настоящее время конструктивная роль США в вопросах европейской безопасности уже минимальна и имеет тенденцию к переходу в негативное качество. Важнейшие проблемы отношений России и ЕС в сфере безопасности – расширение НАТО и ПРО – связаны с односторонней политикой Вашингтона.

На этом фоне ключевыми факторами отношений Россия – ЕС становятся усиление расхождений между США и Европой и приобретение трансатлантическими отношениями инерционного характера. В случае если данная инерция продлится достаточно долго и не будет развернута новой попыткой установить полное доминирование США в Европе, у России и стран Европейского союза появится дополнительный шанс на то, чтобы доказать собственную субъектность в рамках международной системы.

Международная система, как и любая другая, – совокупность элементов и связей между ними. В качестве таких элементов испокон веку выступали и выступают государства – политические организации, основной задачей которых является распределение общественных благ: физическая защита подданных от угроз извне и обеспечение мира между ними. Первую функцию выполняет армия, вторую – перераспределение доходов, осуществляемое через налогообложение и социальную политику. Суть и характер процессов, происходящих сейчас в мире, ставят вопрос о способности исполнять эти базовые функции не только перед так называемыми слабыми и несостоявшимися государствами, но и перед вполне состоявшимися державами, благосостояние и безопасность граждан которых все больше зависят от процессов, происходящих за рубежом.

Не меняя качественно правил игры, глобализация заставляет государства искать новые инструменты эффективного осуществления своих функций по сдерживанию и защите подданных – перераспределению благ и легитимному применению насилия. Поэтому качество и, если можно так выразиться, изысканность реализации суверенных прав и обязанностей также становятся залогом выживания в анархическом мире нашего времени. На необходимость этой новой изысканности указывает в своей работе первый заместитель руководителя Администрации Президента РФ Владислав Сурков:

Если для стран – реципиентов международной помощи данную проблему пытаются, впрочем не вполне успешно, решить при помощи реализации рецептов «хорошего управления» от Мирового банка и МВФ, то сильные ищут решения самостоятельно. Известный экономист, бывший вице-президент Мирового банка по Европе Жан-Франсуа Ришар пишет в своей книге: