Глава 17

— Маг из Большого города!

Плюх! Комок грязи пролетел мимо, но коричневые брызги заляпали сохнущие простыни для лазарета. Придется перестирывать!.. Стайка детворы восторженно заулюлюкала из-за можжевеловых кустов. Сайарадил едва сдерживалась, чтоб не надавать им подзатылин.

— А правду говорят, — крикнул кто-то из детей постарше, — оттого, что у тебя вместо крови в жилах течет вода, ты такая бледная?

Новые комья грязи разбились о тонкую водную преграду. Сайарадил полоскала простыни в корыте и терпеливо ждала, пока у детворы иссякнет энтузиазм. Напрасно ей казалось, что изгои со временем привыкнут к магу! Старейшины под угрозой наказания запретили причинять Сайарадил вред. Но если взрослых этим можно было обуздать, то что взять с расшалившихся детей? Подученные своими родителями, малолетние изгои сбивались в шайки и проверяли Сайарадил на прочность. Насмешки быстро надоели смышленой ребятне; в Саю полетели камни, в ее постель стали заползать змеи, а в еде регулярно обнаруживалась какая-то дрянь вроде дохлых мух.

Старейшины клятвенно обещали поговорить с родителями, но Сая знала, что это лишь пустые слова. Правда же была такова: большая часть изгоев была настроена против нее. 'Если маг умрет, виновного не осудят' — это Сая помнила хорошо.

Она выстирала простыни во второй раз и отнесла их знахаркам. Ватага детей, последовавшая за ней, попалась на глаза суровым старушкам: те, быстро смекнув, в чем дело, посадили юных бездельников перебирать ягоды. Сайарадил благодарно кивнула в ответ и, стараясь не попадаться никому на глаза, поспешила в еще одно безопасное место.

Чен-Ку сидел на крылечке своего дома, подставив лицо выглянувшему из-за тучи солнцу.

— А где Сантар? — спросила Сая, оглядываясь.

Назар причмокнул губами и ворчливо сказал:

— Кто знает, где носит этого мальчишку! Садись на травку, пока земля еще теплая. Осень на севере ранняя, не то что у тебя на родине…

— Учитель, вы совсем не умеете врать, — с досадой сказала Сая.

— Честность — добродетель, — пробурчал Чен-Ку.

— Значит, он опять принялся за старое? — простонала Сая. — Где на этот раз? Учитель!..

— Сантар справится сам.

— Один против троих? — простонала Сая. — Меня не трогают их оскорбления, так почему же ему есть до них дело?..

— Он хочет защитить твое имя.

— Вот именно, что мое! Если уж кому и драться за него, то мне…

— Сайарадил, — Чен-Ку тяжело вздохнул, глядя на нее. — Никто не сомневается в твоей силе, но… Ты знаешь, что для воина важнее всего?.. Возможность защитить тех, кто ему дорог.

— Не понимаю, при чем тут это, — чувствуя, что краснеет Сая, со злостью сжала кулаки. — Почему вы спокойны, когда он так рискует!

— Я вовсе не рискую, — раздался позади голос.

Сайарадил обернулась так резко, что ее волосы обвились вокруг шеи. Сантар стоял, опершись руками о низенькую ограду; на его левой скуле багровел внушительный синяк.

— Трое против меня вышли лишь однажды, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Им это не помогло. В Убежище нет того, кто смог бы одолеть меня… кроме учителя, — прибавил он поспешно.

— Тщеславие — страшный порок, — поцокал языком Чен-Ку.

'У тебя кровь на рукаве' — хотела сказать Сая, но не смогла от смущения вымолвить ни слова. Она не рассчитывала, что Сантар услышит ее слова.

— Целебный бальзам на полке, — напомнил Чен-Ку.

Сантар кивнул и зашел в дом, прихрамывая с преувеличенным усердием. Сайарадил некоторое время собиралась с духом, после чего отправилась за ним следом. Оставшись в одиночестве, Чен-Ку лениво потянулся, разминая затекшую спину.

— Может, стоит защитать ему это как тренировку? — пробормотал он.

Зайдя в дом, Сайарадил решительно отобрала у Сантара флакон с бальзамом и принялась промывать его раненное предплечье чистой водой.

— Пустяковая царапина… Удар по касательной, — отмахнулся Сантар.

— Нужно перевязать.

Сая достала разорванное на бинты полотно, припасенное учителем для таких случаев, и приложила смоченную в холодной воде ткань к подбитой левой скуле. Несмотря на заплывающий глаз, Сантар выглядел забавно: он хмурился и морщился, делая вид, что ему больно, но при этом был доволен, точно кот, отведавший сливок.

— Знаешь… Если ты сама будешь обрабатывать мои раны, я готов выходить против троих хоть каждый день, — лениво улыбнулся он.

Сая скептично приподняла брови.

— Тогда в Убежище вскоре не останется изгоев! — фыркнула она и густо нанесла бальзам на промытую рану.

Сантар втянул воздух через зубы: больно не было, зато Сая принялась дуть на его ссадины.

— Скажи, ты был когда-нибудь дома у Отшельника? — спросила она вдруг, пока накладывала бинт.

Сантар не ожидал такого вопроса.

— У него никто не был, — ответил он. — Мы даже не знаем, в какой стороне его дом! Тебе зачем?

— Он приглашал меня к себе, — сказала Сайарадил, перебинтовывая рану. — Может, стоило пойти?

— Даже не думай! — Сантар схватил ее за руку. — Пусть он и помогает нам… Старейшины знают его чуть не двадцать лет! А на вид ему не больше тридцати. Я раньше думал, что Отшельник — старик.

— Он ведь маг, — пожала плечами Сая.

— Какое тебе дело до него? — удивился Сантар.

Сайарадил отвела взгляд в сторону. Сантар помрачнел: порой ему казалось, что границы между ними стерты, но всякий раз Сая заново проводила невидимую грань, за которую было запрещено ступать.

— Если соберешься, пойдем вместе, — вздохнул он, сдаваясь.

Сайарадил рассеянно кивнула.

С улицы донеслись возня и приглушенные голоса: кажется, Чен-Ку прикрикнул на кого-то. Выглянув в окно, Сая заметила стайку детей, притаившихся на оградой — им все-таки удалось ускользнуть из-под бдительного надзора знахарок, — и простонала:

— Это никогда не кончится!

Сантар глянул в окно и, опуская закатанный рукав, сказал:

— Пойду разгоню эту свору.

— Нет, — Сая преградила ему путь. — Я сама!

Сантар представил, как визжащих детей сметает водный поток.

— Ты уверена, что так правильно? — осторожно спросил он, но Сая уже не слышала его.

Остановившись в дверях, Сантар напряженно наблюдая за происходящим. Дети воодушевились, заметив идущего к ним мага. 'Да нет, быть не может, чтобы она…' — подумал Сантар, глядя, как решительно шагает Сайарадил. Дети дружно вооружились камнями и ссохшимися комьями земли — цель сама шла им в руки, промазать было нельзя! Самый старший размахнулся первым, и Сантар с ужасом увидел, что Сайарадил подняла руки.

— Сая! — крикнул он, выбегая наружу.

Крик застрял у него в горле: камни полетели в Сайарадил, а она просто закрыла лицо руками.

Первые мгновения дети не сообразили, что происходит. В воздухе просвистел новый каменный залп, и только тут они поняли, что та, до которого раньше камни даже не долетали, вдруг согнулась пополам. Внушительных размеров снаряд угодил Сайарадил в живот, еще несколько попали в голову; по ладоням, которыми она закрывала лицо, потекли красные струйки. Кто-то из детей завизжал. Сантар бросился вперед, но Сая уже упала на землю. Она была без сознания, из рассеченной брови сочилась кровь, заливая левый глаз. Чен-Ку что-то кричал вслед детям, разбегающимся в разные стороны. Сантар не думал сейчас о них: осторожно взяв Сайарадил на руки, он прижал кровоточащий висок к своему плечу и бросился к знахаркам.

Сая пришла в себя быстро. Обычно сдержанные, знахарки отчитали ее за безрассудство — та лишь поблагодарила их за заботу. Глянув на нее, как на малахольную, знахарки вышли прочь, оставив Саю наедине со взбешенным Сантаром.

— Никогда!!! — заорал он, едва за знахарками закрылась дверь. — Никогда больше так не делай!

Сайарадил закатила глаза, изображая приступ боли. Сантар шумно выдохнул через нос, но кричать перестал.

— Это ведь просто камни! Мне ничего не угрожало, — сообщила Сая беспечно. — Как думаешь, теперь они перестанут ненавидеть меня?

Сантар посмотрел на ее счастливую улыбку, с надеждой блестевшие глаза — и на повязку, закрывшую лоб и половину левого глаза: рассеченную бровь пришлось зашивать.

— Боюсь, теперь я их возненавижу, — процедил Сантар.

Сайарадил села на кровати, оглядела себя и погрустнела, заметив кровавые пятна на вороте и рукаве.

— Нужно переодеться, — вздохнула она: это было ее единственная приличное платье!

— Жаль, что я так и не смог достать тебе одежду, — повинился Сантар.

— Ты не виноват, что изгои отказались привозить для тебя женские наряды, — покачала головой Сая. — Была бы у тебя, например, сестра, тогда другое дело… А так сразу понятно, для кого они.

Сантар, сокрушенно кивавший, вдруг выпрямился. Ему в голову пришла идея, настолько простая, что он удивился, как не додумался до этого раньше!

— Подожди меня здесь! — крикнул он, выхватывая на бегу вещи из Саиных рук и бросая их на пол. — Это тебе больше не понадобится!

Едва не сбив поднимающихся по лестнице знахарок, Сантар скрылся за деревьями. Взволнованные старушки заглянули в комнату и выдохнули, обнаружив там невредимую, но сбитую с толку Сайарадил.

Сантар вернулся, нагруженный завязанным в узел отрезом ткани.

— У меня нет сестры, — выпалили он, тяжело дыша, — но была мама. Она очень любила свои платья… Мы сохранили несколько.

Перед Сайарадил возник разноцветный ворох: пара шерстяных плащей, напомнившие ей о родном городе; мягкий домашний хлопок, вытканный простыми узорами; и прекрасные платья из шелка, тонкие, невесомые, выскальзывающие из пальцев. Их великолепие выглядело еще более невероятным на фоне убогого убранства комнаты.

Сая коснулась ладонью алого шелка, расшитого золотыми цветами, и усмехнулась:

— Вряд ли я когда-нибудь осмелюсь надеть нечто подобное!

— Там есть попроще, — не терпящим возражения тоном сказал Сантар и плотно прикрыл за собой дверь.

— Входи! — позвала Сая через некоторое время.

Сантар открыл дверь. Сайарадил стояла посреди комнаты; вид у нее был смущенный.