Прервал поцелуй, смотрит на меня и медленно опускается. Погружается глубже, наблюдая за моей реакцией. А я замерла, чуть прикусив нижнюю губу, в постепенно накрывающем меня чувстве идеальной для меня наполненности. Глубже, еще глубже. Мне не надо ничего ему говорить, он все прекрасно читает по моему лицу. Не сдержала стон наслаждения, закопавшись пальцами в его волосы.

  Остро, сладко, нежно. Почти лежа на мне, но тяжесть приятна, трение его обнаженной кожи о мою, мои стоны в его губы, и движения, что постепенно становятся сильнее и быстрее. Он лишь сначала мучает меня неспешностью, но такую пытку я готова вытерпеть хоть всю жизнь.

  Сильные, резкие движения, когда два тела идеально двигаются навстречу друг другу, чувствуют желания и ощущения на интуитивном уровне, стремятся слиться воедино и подарить друг другу все себя. Еще, и еще, и еще сильнее. И снова звездочки за прикрытыми веками, и перехваченное дыхание, и стучащее суматошно сердце в горле. И хриплый протяжный стон Гре, несколькими сильными толчками догоняющий меня. И приятная тяжесть мужчины.

  Моего мужчины, что все еще слегка пульсирует во мне.

  Откатился в сторону, перетянув тонкое тело на свою грудь. Невыносима даже мысль о том, чтобы отодвинуться от неё и потерять такой долгожданный контакт. Легонько поглаживаю пальцами по чуть влажной коже. Моя, уставшая от моих ласк, кричавшая в голос от оргазма со мной. Это лучший секс, какой у меня был за мою жизнь, благодарно целую ее распухшие от моих поцелуев губы.

  – Котёнок мой, как ты? – я старался сдерживаться, но не всё в моих силах.

  – Потрясающе, – чуть слышный шепот мне в грудь.

  Что я сделаю, чтобы быть со своей любимой девушкой?

  Все что угодно, без принципов, ограничений и угрызений совести.

  И да, я был без презерватива. Без вынимания члена. Осознанно? На все триста процентов.

  Уставшая Котя задремала на моем плече, доверчиво прижавшись ко мне всем телом. Уютное тихое дыхание, тонкая рука, лежащая на моей груди как раз над сердцем. А я наслаждаюсь – теплом ее тела под тонким одеялом, что я накинул на нас, ее запахом, прикосновением к ее коже, что ощущаю всем телом.

  Невольно улыбнулся – такое взаимопонимание во время секса у меня впервые. "Ничего не умею", – вспомнил ее слова, сказанные мне, казалось бы, в прошлой жизни. Я с радостью буду учить. Часто, много, нежно или жестко. Все как она захочет.

  Где то на периферии дурного мозга мелькнула мысль о том, что могу ее потерять. Что она захочет уйти от меня. Не отпущу! Все тело собралось в один сплошной клубок нервов, как будто готовлюсь к бою за свою женщину уже сейчас.

  Видимо что-то почувствовав, Котя чуть пошевелилась и потерлась о мою грудь щекой. С трудом сдержал стон и дрожь в теле.

  – Гре, – от тихого шепота я вздрогнул. Был уверен, что она спит, однако...

  – Да, солнышко?

  – Ты со мной? – и такое напряжение в голосе, что, кажется, капельку и порвется.

  Запустил пятерню в ее волосы, погладил затылок, аккуратно приподнял и повернул на себя ее голову, заглянул в глаза любимой.

  – Я с тобой, – был, есть и всегда буду. Для меня это очевидно и не подлежит и секундному раздумью. Но для моей малышки знать это еще рано. Слишком много я и так на нее вывалил, слишком не хочу ее отпускать и на шаг от себя, слишком долго я ее ждал. Но она моя! И я никому не позволю это изменить.

  Усилием воли расслабил руки, не желая ставить на нежном теле синяки.

  Котя все еще продолжает неотрывно смотреть в мое лицо, внимательно, не моргая, настороженно, с чуть заметной хмурой морщинкой между бровей. Подтянул ее поближе к себе, теперь наши лица на одном уровне. Еле слышно вздохнула, когда я по собственнически обхватил тонкое тело, прижал к себе. И тут же понял что сделал – обнаженное тело, любимое тело, желанное тело. На мне, полусидит, широко раздвинув ножки. И я снова хочу ее до нервной трясучки, до полного отключения мозгов. Будто и не любил ее чуть больше получаса назад. Весь запас крови в организме прилил к паху, именно та голова сейчас рулит. А мозг отсчитывает последние секунды до аварийного отключения.

  – Мариш, я не отдам тебя. Никому. Не отпущу, даже если сама попросишь. Просто не смогу. Черт, кого я обманываю, отпустить во имя любви – не мой случай! Я люблю тебя, ты моя и это не обсуждается, не знаю и знать не хочу, когда и с чего это началось. Знаю только то, что моих чувств нам хватит на двоих. В этом я уверен. Просто верь мне. Просто будь со мной.

  Моей фантазии не хватило на дальнейшую ваниль. Столько всего хочу сказать ей, столько объяснить, во столько уговорить поверить и довериться. Но... слова. Всего лишь слова. Я лучше буду показывать на деле.

  Теплые губы, сладкие как мед. С ней я готов быть сладкоежкой, если меня будут кормить таким сладким. Раскрытые губки манят безмолвным приглашением, юркий язычок поглаживает мой в ответ, даря несмелую ласку. Поцелуи задумывались чтобы любить ее нежно и долго, но полный крышеснос опять все испортил. Пью ее дыхание, беспардонно воруя его у нее, давая лишь несколько секунд на судорожные вздохи. Нет, я не принуждаю и не удерживаю, но моя девушка сама уже целует меня в ответ, старательно копируя мои движения. И от этого я хочу ее еще сильнее, хотя кажется, что сильнее уже просто некуда. Сколько у меня уже не было секса? Давно, очень. А занимался любовью я в первый раз. С ней.

  – Гре, – полушепот-полустон, музыка для моих ушей.

  – Что, малышка? – оторвался лишь на секунду от груди, продолжаю играть с ней самым кончиком языка. И получил в награду еще один стон. Влажная, ждущая меня. Моя любимая девочка, которая смотрит на меня затуманенным от страсти глазами, чуть прикусив губу, сдерживая стон, выгибается от моих ласк дугой.

  – Я хочу тебя, – я читаю по ее губам. Но и это намного большее, чем я могу ожидать.

  Я снова в ней, мое родное местечко, где мне так хорошо, где я стараюсь двигаться аккуратно, чтобы не сделать ей больно. Но... сдержать себя не в силах – глубоко, до упора, до криков удовольствия, до влажной кожи под слегка трясущимися пальцами, до темноты перед глазами, до перехваченного дыхания.

  Аккуратно покидаю расслабленное тело, укладываю ее полностью на себя, накрываю нас одеялом.

  – Спи, любимая.

  Я проснулась с ощущением покоя на теплой, мерно вздымающейся груди, слыша тихое сопение над ухом и ощущая тяжесть руки на моем теле. Спокойствия, отсутствия моральной вымотанности, какого-то вакуума и нервозности, к которой за последнее время успела основательно привыкнуть. Я постоянно говорю об одиночестве, о страхе остаться одной ... все было так. Сейчас все будет по-другому.

  Спустя полчаса, приведя себя в порядок и переодевшись в домашнюю свободную футболку и спортивные штанишки, заглянула в комнату. Гре спал в обнимку с моей подушкой, уткнувшись в нее носом и перевернувшись на живот. Невольно засмотрелась на парня. Душу согрело осознание того, что он теперь со мной. По мужски красивый, отлично сложенный, уверенный в себе и в своих желаниях и стремлениях. Мой.

  Единственное, что меня немного напрягало, так это его ночная безалаберность. Я не совсем глупая и прекрасно поняла, что секс у нас с ним был незащищенным. Оба раза. Вот только контролировать ситуацию в процессе не представлялось возможным. Мне вообще снесло крышу напрочь и в неизвестном направлении. Даже сейчас при одном воспоминании о проведенной ночи, о том, как мне было хорошо в его объятиях, меня накрыло волной жара, а по спине проскакал табун мурашек. Крупных таких, увесистых. Я очень надеюсь на то, что сейчас я не забеременею, месики только прошли... Но разговор, и разговор серьезный, у нас однозначно будет. После завтрака. Негоже устраивать головомойку мужчине на голодный желудок.