Проблемой номер один для Чечено-Ингушетии, впрочем как и для соседних северокавказских автономий, была незанятость населения. Особенно страдала от нее молодежь. К концу восьмидесятых годов в республике не имели постоянной работы около 100 тысяч человек. Казалось бы, благодатная почва для правонарушений, пьянства, наркомании, ибо ничто так не развращает личность, как праздность. И тем не менее в Чечено-Ингушской АССР, как свидетельствовала статистика, преступность неимела большого размаха. Ее прирост составлял лишь 0,3 процента в месяц. Много это или мало? Сравним с другими территориями. С Москвой, где преступность ежемесячно прирастала на 11,6 процента. С соседней Махачкалой, где она равнялась 23 процентам.

Вопреки ожиданиям, Завгаев оказался хорошим политиком. Сделавупор навозрождение духовности, он исходил из того, что народ в основной массе сохранил верность исконным ценностям. А если так,то за молодежь теперь можно быть спокойным: ее воспитание будет проходить под контролем старших, в духе вековых народных традиций, осуждающихпраздность, лень, пьянство.

Не удивительно, что Завгаев пользовался популярностью у значительной части населения. Снявмноголетние гласные и негласные запреты, нарушениекоторых еще недавно грозило преследованиями и прочими неприятностями, обеспечив на деле гражданские свободы и благополучие людей, Доку Гапурович завоевал статус общенационального лидера.

Однако стратегически он проиграл, не сориентировавшись в борьбе Горбачева с Ельциным. Сказалось отсутствие работы в Москве, значительно сужавшее политический кругозор.

И тем не менее размах его действий, масштабность решений не оставляют сомнений в том, что он относится к числу крупнейших государственных деятелей Северного Кавказа. Для иллюстрации – только один пример из множества, свидетельствующий о незаурядности егоподходов.

Выше уже отмечалось, что проблемой номер один в республике, как и в северокавказском регионе в целом, была незанятость населения. Десятки тысяч людей, преимущественно молодых, покидали родные селения, уезжализа пределы республики в поисках работы. Семьи-то надо было как-то содержать. Это была не только экономическая проблема, но и демографическая, и социальная, и нравственная, и в какой-то мере криминальная.

Решалась ли она до Завгаева? Да, решалась. Но в основном путем латания отдельных дыр да покраски фасадов. Как правило, все сводилось к расширению старых производств нефтекомплекса, который и без того безжалостно губил природу и отравлял жизнь людям.

Завгаев и его команда грамотно использовали поиски Москвой новой модели национальной политики. Вместе с тогдашним председателем Совмина республики Бековым и руководителем Госплана Мальсаговым пошли на крупное, кардинальное решение проблемы, которое раз инавсегда должно было покончить с этим бичом экономики. Речь шла о постановке принципиально новой задачи – создании в республике таких отраслей индустрии, которые, во-первых, открыли бы предпосылки для формирования технической интеллигенции не только в промышленно развитых городах, но и в селах; во-вторых, были бы экологически безвредными, что на фоне беспрерывно чадящего нефтекомплекса выглядело бы особенно привлекательно. Выбор руководства республики остановился на предприятиях электронной промышленности.

Завгаева поддержали Горбачев и Рыжков. И вот уже в соответствии с поручением союзного правительства в Грозный прибывает большая группа руководящих работников министерства электронной промышленности во главе с министром. В столице Чечено-Ингушетии проходит выездное заседание коллегии министерства. До этого московские гости в течение месяца обследовали все крупные населенные пункты республики. По каждому району и многолюдному селу наметили конкретные планы: сколько рабочих мест потребуется, какие возможности для этого имеются, что необходимо построить или переоборудовать.

Коллегия союзного министерства и грозненские власти на совместном заседании утвердили конкретные сроки реализации разработанной программы занятости населения. Программа решала много задач. И что особенно важно, способствовала трудоустройству коренного населения непосредственно по месту проживания. Не надо было выезжать за пределы республики, оставлять семьи, постоянно тревожиться о их судьбе.

Такой масштабный подход, конечно же, не устраивал тех, кто грел руки на незанятости людей. Неспроста после того, как заговор был осуществлен, все начатые работы были прекращены. Новые власти заморозили развернувшееся при старом режиме строительство объектов здравоохранения, культуры и быта. Все программы, направленные на жизненное обустройство людей, были моментально свернуты.

Но это произошло после «революции»в 1991 году.В 1988-1990 годахтогдашнее руководство Чечено-Ингушетии, похоже, и в самом деле было довольно прогрессивно настроено, что вызвало к нему симпатии большинства населения и раздраженность недоброжелателей, для которых порядок и стабильность были хуже острого ножа. Однако в силу рядапричин онибыливынуждены смириться с временной заминкой и снова стали ожидать удобного момента, используя для нагнетания обстановки любую промашку федеральных властей.

По прошествии нескольких лет после свержения Завгаева и возглавляемого им Верховного Совета Чечено-Ингушской республики взоры аналитиков из спецслужб иученых-политологов вновь обращены к тому, что еще недавно громко и с пафосом в Грозноми в Москве называли «чеченской народной революцией». Уже не только эксперты-общественники, но и члены федерального правительства к 1994 году вынуждены были признать, что провозглашение Чеченской Республики от имени исполкома Общенационального конгресса чеченского народа нелегитимно, поскольку последний не был наделен необходимыми полномочиями.

В одном из выступлений спикера верхней палаты российского парламента Владимира Шумейко подчеркивалось, что выборы президента Дудаева проходили под дулами автоматов. А вице-премьер правительства России Сергей Шахрай в конце 1994 года начал утверждать буквально следующее: «Осенью 1991 года в Чеченской Республике был совершен государственный переворот. Был распущен, а фактически разогнан ее Верховный Совет, и в нарушение целого ряда статей Конституции РСФСР 27 октября 1991 года были проведены незаконные выборы президента Чеченской Республики и депутатов Верховного Совета Чеченской Республики».

Всякое прозрение, безусловно, похвально. Однако, к сожалению, оно пока не выходило за рамки «революции», не затрагивало предысторию антиконституционного заговора с последовавшим затем антиконституционным переворотом, чем в действительности была эта так называемая «революция». Данное ограничение во времени имело, надо полагать, политические мотивы. Симпатии к «дореволюционном» периоду, к тому, что происходило до августа 1991 года, высказывать в среде власть предержащих не принято. А между тем, не разобравшись в том, что тогда происходило, понять последующие события весьма затруднительно.

Итак, много ли ошибок допущено во время правления Завгаева? Существует мнение, что немало, иначе с какой стати именно он оказался смещенным со своего поста. Удержались ведь в креслах и даже стали президентами многие из его коллег в соседних северокавказских республиках.

Уязвимость последнего аргумента очевидна. Чечено-Ингушетия играла и поныне играет особую роль среди территорий Северного Кавказа. Ее стратегическое положение, мощный нефтекомплекс и особый менталитет народа всегда учитывался, и не только в мусульманском мире. В разведцентрах ряда стран вынашивались замыслы громкого национального взрыва на Кавказе, и чеченцам, как наиболее пострадавшим от советской власти, отводилась главенствующая роль.

Когда кое-что из этих тщательно скрывавшихся планов просочилось в печать, стало ясно, что не в 1996 и даже не в 1991 году возникли замыслы отколоть от России мусульманские районы Кавказа. Это при Дудаеве беспрепятственно развернули свою деятельность резидентуры ряда сопредельных стран. А до 1991 года резидентуры действовали скрытно, тонко, изощренно. За рубежом знали: куда чеченцы, туда и другие кавказские народы. Соседние республики – Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея – всегда оглядывались на Грозный. Так сложилось исторически. Поэтому объект нанесения удара был рассчитан точно и безошибочно.