— Теперь это твоя комната.

Парень предложил гостье гостевую комнату, в которой было почти пусто: кровать двухспальная и шкаф для вещей, с левой стороны располагалась ванная с туалетом. Больше ничего в гостевой не было.

— Подходит? — спросил он, наблюдая за ее реакцией, но ее лицо ничего не выдавало, она лишь быстро прошлась по маленькой комнате, благодарно улыбнувшись, промолвила:

— Конечно, спасибо тебе.

Он хотел уже уйти, но обратил внимание на ее грустные глаза. Тревога все ещё бушевала внутри. Никита хотел понять ее, что так сильно держит в своих тисках и до сих пор не даёт ей свободно вдохнуть. Ее лик был полон страха и неуверенности, ему показалось, что она чувствует себя крайне не комфортно, как не в своей тарелке.

Он подошёл к ней и взял за руку.

— От чего тебе так больно?

Она долго держала свои естественные эмоции внутри, но, когда он заглянул ей в глаза, как будто посмотрел в душу, она высвободила ее и наполнила свои глаза слезами. Девушка обессиленной положила голову на его плечо и, задыхаясь от душащих слез, еле проговорила:

— Меня как рыбу выбросило на сушу и более не могу дышать.

Он провёл рукой по ее волосам и сказал:

— Не правда, я рядом и я научу тебя снова дышать, со мной ты больше не будешь рыбой, ты рождена летать, я обещаю, что смогу освободить тебя и от бесов, внушающих тебе страх!

— Мой мир был мыльным пузырем, он лопнул, стоило тебе только лишь прикоснутся к нему, и его не стало. Ты должен был принести мне только счастье, стать дополнением к этому миру, но они не захотели принять тебя, они затоптали мою любовь, вырвали мое сердце! Мне больно, ведь там я оставила свой покой, свою легкость, — с жаром говорила она и каждое ее слово понеслось ему в грудь, как осколки в сердце. Он обещал ей счастье, но почему-то его у неё нет, почему рядом с ним она страдает, думал он. Никита понимал, что не вынесет ее сожалений о сделанном, он так же опустеет, как сейчас она.

— Это только сегодня так, тебе кажется, что все так плохо, завтра наступит новый день и, вот увидишь, на все ты посмотришь по-другому, — он поднял ее лицо к себе и, посмотрев, сказал: — Тебе нужно поспать и отдохнуть, ладно?

С тяжёлым сердцем он покинул ее комнату и дал возможность принять душ, лечь спать. Своими словами он пытался утешить не только ее, он надеялся, что на следующий день ее и вправду отпустит, надеялся снова увидеть на ее лице радость и услышать звонкий смех. Когда смеялась она, ему казалось, весь мир оживает, каждая мелочь приобретала для него свой скрытый смысл, известный ему. В нем сразу просыпалась поэзия и хотелось каждую строчку наполнить своими безграничными эмоциями. Не хватало слов во всех языках мира, чтобы описать чудо любви, которое приключились с ними. Вместе им не были страшны ни огонь, ни вода. Он ни на секунду не поколеблется, когда нужно будет прыгнуть даже в самую пропасть за ней.

Он тоже сильно устал и ему было необходимо лечь спать. Время показывало уже час ночи. Станислав Никитич давно вернулся к себе и уже спал, поэтому наш герой так же разобрал свою постель, принял расслабляющий душ и готов был лечь, но не мог. Парень присел на край кровати и подумал о том, что его любимая сейчас с ним, совсем рядом, стоило только сделать пару шагов и он увидит ее чистые глаза и родной лик. Никита хотел бы быть сейчас рядом с ней, ее образ пронзил его снова дрожью, он хотел оберегать ее, даже когда она спит, уберечь от злых снов, от всего, что вызывает на ее маленьком лице слезы. Думать о ней больше не было сил, притяжение было на столько сильным, что противиться было без толку.

Никита прошёл к ее спальне и, постучав, услышал:

— Да?

Парень открыл дверь. Офелия сидела на краю кровати с опущенными плечами.

— Почему не спишь? Ложись давай, — хмуря брови, потребовал он.

— Никита, ты можешь прилечь со мной, пока я не усну?

Он не ожидал услышать это от неё. Никита прошёл к ней и лёг рядом. Офелия прильнула к нему и положила голову на его плечо, прижавшись к его груди. Без слов она прикрыла глаза и под стук его сердца очень быстро уснула. Прошло всего пол часа. Он осторожно потянул руку из под головы девушки, накрыл ее плечо одеялом, поцеловал ее в закрытые губы и покинул ее.

Наступило утро следующего дня. Парень проснулся со смешанными чувствами, с одной стороны, он был безмерно счастлив, что ему достаточно проснуться, чтобы увидеть рядом свою возлюбленную, а с другой стороны, ему было безумно жаль быть свидетелем ее страданий и не знать, как ей помочь. Он надеялся, что ее настроение не сохранится до нового дня. В то время, как он просыпался, парень параллельно раздумывал над тем, как им провести этот день. Он хотел, чтобы для неё все то время, что вселенная им отделила по милости своей, она всегда вспоминала, как самые радостные.

Парень вышел из спальни и сразу же столкнулся с отцом в коридоре. Мужчина был уже одет и наверняка отправлялся позавтракать. Выражение лица Станислава Никитича было странным, он ехидно улыбался, поглядывая на сына, и одновременно поправлял рубашку в брюки.

— Что так смотришь? — сухо спросил парень.

— Странно просто, ты всегда выделял себя как молодого ловеласа…

— Ну и? — раздраженно оборвал парень.

— Не давно я заметил, как девушка выходила из комнаты для гостей, оказывается, ты не можешь уговорить девушку даже переночевать у тебя в комнате, — сказав, мужчина, хихикая, спустился по лестнице.

Никита стрельнул колючим взглядом отца в затылок и последовал за ним. Странно было ещё то, что самого утра из кухни уже доносились запахи еды. Он прошёл на кухню и увидел стоящую у плиты Офелию, которая активно что-то готовила. Мужчины остановились чуть ли не в дверях и, выпучив глаза от изумления, лицезрели сложившуюся картину.

— Доброе утро, — робко кивнув поздоровалась девушка. — Я подумала, что раз уж всадилась на вашу голову, то должна как-то отплатить вам.

— Спасибо, — неловко ответил Станислав Никитич и куда-то вышел.

Никита тоже принялся готовить себе завтрак, он достал маленькую кастрюлю, набрал в неё воду и поставил кипятиться.

— Ты умеешь готовить? — спросил он, недоверчиво проглядывая на ее еду.

— Не совсем, — не хотя призналась она.

— Я вижу, — усмехнулся парень и снизил огонь до минимума, накрыв приготовленные яйца в перемешку с овощами крышкой. — Что это за блюдо?

— Это наша традиционная армянская яичница, — довольная собой, пояснила девушка, лучезарно улыбаясь.

Парень обратил внимание на ее приподнятое настроение и тем самым ему так же стало комфортнее внутри.

— А ты о своём парне не хочешь позаботиться? — игриво улыбаясь, Никита загородил ей проход и заключил девушку в ловушку, упираясь руками по обе ее стороны в столешницу.

— Блин, я совсем забыла, что ты не ешь яйца, — протянула Офелия.

Когда стол был накрыт к завтраку, молодые тоже уселись за стол и в молчании ждали присоединения Станислава Никитича к ним. Мужчина зашёл на кухню и делая вид, что в спешке, сказал:

— Ладно, я на работу, до вечера.

— Отец, — громко позвал Никита отца. — Офелия приготовила для нас завтрак, может проявишь чуточку уважения?

— Никита, пожалуйста, прекрати, — застонала девушка, чуть ли не плача, ей стало очень не приятно из-за грубости Никиты к отцу.

Станислав Никитич неловко поправил свой красивый галстук в бордовом оттенке и сел за стол.

— Выглядит аппетитно, — произнёс он и, переложив несколько ложек в свою тарелку, принялся не спеша есть.

Повисло неловкое молчание. Никита смотрел на отца и на девушку и видел как обоим было не комфортно. Она очевидно стеснялась, а отцу просто было дико от того, что девушка сына живет с ними, тем более, если учесть, при каких обстоятельствах она оказалась у них.

— Разрешите спросить у вас кое-что, а почему вы все-таки сбежали из дому? — отец все-таки решил не сидеть молча, как воды в рот набравший, а вот так в лоб выяснить все тонкости случившегося.

Девушка посмотрела на Никиту, а после, нервно ковыряя еду вилкой, рассказала:

— Родители узнали о моих отношениях с Никитой и таким образом решили нас разлучить, — она подняла на Станислава Никитича свои большие глаза, с надеждой заглядывая в его зеленые идентично схожие с глазами Никиты.

Отец парня не смог отвести от девушки глаз, он как заколдованный смотрел на неё, а может просто задумался, но Никита, как никто, знал, как гипнотически действует на человека ее взгляд.

— Я все понимаю, правда, но вы не сможете долго прятаться у нас, — проговорил он с ноткой сожаления. — Они ведь могут и в полицию подать.

Никита заметил перемены в лице девушки, она с ужасом посмотрела на парня, а глаза ее кричали о чувстве вины, которое дало ей о себе знать в этот момент.

— Ничего ты не понимаешь, отец, — опрометчиво заявил Никита махнув рукой. — Для них это позор, что она сбежала с русским, наверняка, она им совсем такая «испорченная» не нужна.

Мужчина внимательно все это слушал и в итоге задумчиво закивал головой.

— М-да, как у вас все сложно, дети! — сказал он и тяжело вздохнул. — Ладно, что будете делать? Я смотрю, в школу вы не торопитесь?

— Не-а, сегодня я поведу Фелю с Лешей и Яной знакомить! — Никита с особой радостью объявил эту новость.

— Что? — вырвалось у Офелии.

Она почему-то испугалась, в ее лице ясно читался испуг, поэтому он понял это, но девушка не стала отпираться при Станиславе Никитиче. Они вместе позавтракали и отец покинул молодых людей с пожеланиями о хорошем и удачном дне и покинул их. Проводив мужчину взглядом, Офелия сказала следующие слова с особым благоговением в голосе:

— У тебя очень добрый отец!

Естественная реакция парня на услышанное была одна — это издевательский смешок.

— Бред.

Офелия посмотрела Никите в глаза с таким умиротворением, это совсем не было терзанием или осуждением, только она могла вот так просто заглянуть в глаза и смотреть туда, как в душу, но при этом не испытывая людей.