– Мне тоже, – сказала Анджелла. – Пойду, выпью еще шоколаду.

– Вон они, едут, – Бернски махнула рукой куда-то в сторону горизонта…

Колонна двигалась с относительно небольшой скоростью по проселочной дороге, поднимая клубы ржаво-коричневой пыли. Впереди ехали машины с охраной, замыкали конвой бронированный «Линкольн Навигатор», который префект любезно выделил для высоких гостей, а также БМВ Льюиса. С одного края грунтовку окаймлял густой лес, с другого – извилистая петляющая речушка. Далеко на противоположном берегу реки раскинулась небольшая деревенька.

Они молчали. Долгая дорога действовала утомляюще. Полусонный Крозье смотрел в окно, любуясь пейзажем.

– Ящерицы, – внезапно сказал Брант.

– Чего? – удивился сидящий за рулем Веймар.

– Ящерицы. Они землетрясения предчувствуют, – ответил лениво Брант.

– И что? – удивился Веймар.

Брант не ответил. И тогда Крозье понял – эта фраза предназначалась ему. Он оглянулся на Анджеллу. Она успокоилась. Впервые за весь день ее ничто не терзало, она никуда не металась, ничего не теряла и не искала, а просто спокойно сидела на заднем сиденье и глядела в окно отрешенным взглядом. И тут впереди раздался оглушительный взрыв. В воздух поднялся огромный сноп пламени, повалили клубы густого черного дыма. Головную машину подкинуло вверх метра на три. Раздалась автоматная стрельба. Брант выставил из окна ствол пулемета и ударил длинной очередью наугад. Крозье выпрыгнул из джипа и оказался в эпицентре паники – люди Вернера высыпали из своих автомобилей, кто-то рвался спасать раненых, кто-то пытался отстреливаться по невидимому врагу, сам Вернер безуспешно пытался руководить этим роем. Виктор пригнулся, посмотрел по сторонам, увидел, что Анджелла уже на земле, поднимается, хватает Андреа за руку и бежит прочь, в лес. Где-то совсем рядом грохнул еще один взрыв, горячий воздух ожег голову. Виктор потерял сознание.

…Она выпрыгнула быстрее…. Она уже была готова действовать, когда он только приходил в себя.… Почему именно сегодня она села сзади, а не спереди… Она знала…. Она заранее знала, когда и где будет совершено нападение… «Ящерицы предчувствуют землетрясения»… Она знала…

Крозье открыл глаза. Он лежал на траве в тени большого ветвистого дерева. Рядом валялась выпотрошенная автомобильная аптечка. Солнце медленно садилось. Сумерки окутали лес плотным покрывалом, с запада наползали белые клочья тумана. Вместе с сознанием пришли и чувства, а с ними – боль, будто в затылок вбили восьмидюймовый гвоздь. Брант положил ему на лоб холодный компресс.

– Сейчас пройдет, – сказал он. – Потерпи. А я тебе за это спиртика налью.

– Что… случилось? – облизав пересохшие губы, спросил Крозье охрипшим голосом, с трудом ворочая непослушным языком.

– В нашу машину попала граната. Обыкновенная реактивная граната, – сказал Брант. – Тебя обломками машины зацепило. Веймар молодец, сразу видно – сваливать умеет. А вот ты замешкался. Не, я не спорю, тетка она и впрямь красивая, только ты выбрал неудачное время ею любоваться. Да и задача у нее – спасать его, а не тебя, так что зря ты время терял…. Да не, не обижайся, я просто прикалываюсь…

– Вот здесь они нас и ждали, – Анджелла копнула землю носком сапожка. – Видишь окурок? – она подобрала втоптанный в землю бычок. – «Капитан Блэк». Не думаю, что у местных найдется столько денег. Курили днем – ночью курит только сумасшедший. Они ждали нас именно сегодня, знали, во сколько мы тут проедем.… Боюсь, среди нас завелся крот.

Крозье шел, прихрамывая на левую ногу и опираясь на винтовку М4 вместо трости. Брант шел рядом, взвалив пулемет себе на плечи. Чуть поодаль шли с оружием в руках Вернер, Марго, и несколько человек из охраны префекта. Замыкала шествие Бернски в изрядно потрепанной сегодняшним происшествием косухе. Солнце уже почти село, над лесом сгустились сумерки. Причудливые, пугающие тени побежали по земле. Лес плотным одеялом окутала тишина.

– Привал, – громко объявил Брант, остановился, снял пулемет с плеч и присел у ближайшего дерева.

Крозье с трудом примостился рядом.

– Как нога? Болит? – спросил Брант сочувственно.

– Немного, – сказал Крозье. – Заживает.

– Дойдешь? – спросил Брант.

– Дойду, – сказал Крозье. – Виски ужас как хочется, поэтому – обязательно дойду.

– Правильно, у каждого должен быть свой Берлин, – усмехнулся Брант.

– Чего? – удивленно переспросил Крозье.

– Слышал когда-нибудь про Маутхаузен? – спросил Брант.

– Что-то на уровне слухов. В основном нелепицы, чушь всякую, – сказал Крозье.

– Я прошел подготовку там, – сказал Брант. – Это был фашистский концлагерь. После войны наши там развернули экспериментальное поле по подготовке штурмовых подразделений. Ничего особенного – руины, полуразрушенные здания, колючая проволока, катакомбы. Вот в этих катакомбах мы и жили. Прятались как крысы, выживали в совершенно диких условиях. И тут же учились, тренировались. Однажды один из нас, молодой парень, мой ровесник, ослушался приказа наставника. А дисциплину в Маутхаузене прививать умели.…

Его подвесили к перекладине за кисти рук. Он провисел так трое суток. Когда его сняли и бросили к нам, в «жилое помещение», Боже мой.… Видел бы ты его руки. Разорванные суставы зарастали несколько дней. От боли он не мог ни есть, ни пить, он только бился в конвульсиях и кричал «Я еще увижу Берлин, слышите! Я не умру! Я вернусь обратно в Берлин!». И он выжил, представляешь? Этот сукин сын выжил, и даже вновь увидел свой чертов Берлин…

Хрустнула ветка, из-за дерева вышел Веймар со снайперской винтовкой.

– Я прочесал местность в радиусе полутора километров, никого. Можно идти дальше, – сказал он, настраивая тепловизор.

– Отлично, пошли.

Брант тяжело поднялся, взял пулемет и выжидающе посмотрел на Крозье.

– Звали того парня Пол Фергюссон, – добавил он.

Сумеречный лес встретил своих невольных гостей не вполне дружелюбно – кроны деревьев закрыли собой небо, разбросав повсюду причудливые тени. В воздухе повисла сизая дымка. Порывистый бриз продолжал шелестеть листвой деревьев. Анджелла насторожилась. Ей послышалось – или где-то справа и вправду прозвучали чьи-то тяжелые глухие шаги? Она остановилась, медленно обернулась, всматриваясь в окутанную туманом высокую стену кустарника.

– Тебе что-то показалось? – спросил Андреа настороженно.

Анджелла смотрела в одну точку. Андреа попытался проследить за ее взглядом, но так и не понял, что же она там увидела.

– Нет, не показалось, – ответила она. – Идем.

Андреа пожал плечами, но на всякий случай вынул из-за пазухи револьвер «Кольт Питон» и поставил на боевой взвод. Револьвер этот он в свое время купил для форсу – хвастать перед друзьями. И теперь не было никакой уверенности, что он сумеет применить оружие по назначению. Анджелла словно считала все это по его не слишком умелым действиям, улыбнулась, но не сказала ни слова.

«Миленький, как же я могу объяснить тебе, что нас через весь лес ведет что-то, что я увидела в тех кустах…»

Андреа удивленно посмотрел на возлюбленную, будто прочел все это в ее глазах. Анджелла робко отвела взгляд в сторону. Андреа обернулся назад, тщетно пытаясь высмотреть там хоть что-то. Может, ей показалось? Или в этой плотной белесой дымке и вправду кто-то прячется, идет по их следам все это время?

«Почему же он не нападает?» – спросил сам себя Андреа.

Он прислушался – ни звука. Сумеречное безмолвие надежно прятало своих незваных гостей – или их преследователя?

– Идем, – позвала его Анджелла. – Нам нужно спешить.

Андреа ускорил шаг, догоняя невесту и периодически оглядываясь назад.

– Тебя ничего не настораживает? – спросил он.