- Да, человече… Но ты хотел еще что-то сказать, Ваче.
- Да. Я только что от тевада Мурмана. В округе отряд Следящих.
- С Грамотой? Да? Курвова могила! Выдал кто-то, значит. Я ухожу.
- Куда, Йиля?
- В лес. Не хочу, чтобы…
- Молчи, лайимар! Да чтоб Ваче Ныряльщик каких-то мракобесов испугался? Здесь мой дом, моя земля, моя семья и мои, дуб мне в зад, порядки! Никуда ты не пойдешь.
Йиля взглянула на человека сверху вниз. Черные глаза. Как бездонная ночь. Ваче по прозвищу Ныряльщик выдержал этот взгляд. Решительно сдвинул брови.
- Ты едва оправилась, Йиля. Погибнешь в лесу. Замерзнешь.
- Костер разведу.
- Охотники Следящих разыщут тебя и поджарят на этом костре, как утку!
Зезва закутался в плащ сильнее, потому что ветер окончательно взбесился, пригнал с огородов перекати-поле, усеял землю корольками и персиками, разметал собранные эрами кучи листьев. Снова закапал дождь, холодные острые капли летели в лицо и за шиворот. Каспер нерешительно посмотрел на отца Кондрата. Монах покачал головой. Взглянул на сгорбившегося у могил Зезву. Ветер ревел, как сумасшедший.
- Тутась, господин!
- Не врешь, а? Как, бишь, тебя…
- Пер, господин Следящий!
- Ты честный мзумец, Пер! Вот, держи!
- А благодарствую, судырь! Дай вам Ормаз здоровья и благополучия…
- Конечно. Эти ворота, значит? Только одни?
- С иншей стороны ищо одни, черный вход, ага. Ежели святой отец восхочет…
- Восхочет, не нуди. Так, Карлей, тридцать человек здесь, остальные за мной. Арбалетчиков на стены. Псов, ежели такие есть…
- А как же, есть, отче! Слышь, как лають-то!
- Уберите этого недоумка. Если спустят псов, перестрелять, к Кудиановой матери. Стучите в ворота по моему сигналу. Всех сопротивляющихся убивать. Повесить пару эров для наглядности. Женщин и детей не трогать. Чего надыбились? Не трогать, я сказал, безбожники! И чтоб быстро, а то есть в этом тевадстве у страховидлолюбов поддержка.
- А монстра, ежели отыщим, отец Басили?
- Чудовище в кандалы. Ну, да пребудут с нами Ормаз и Дейла, вперед!
Отец Кондрат сжал кулаки, гневно шмыгнул носом. Каспер глядел на Зезву, прикрыв ладонью рот. Ныряльщик погладил могильный камень, что-то прошептал неслышно.
- Следящие, - дрожащим от гнева голосом проговорил брат Кондрат. – Ах, негодные люди, прикрывающиеся именем Бога…
- И этот негодяй Пер! – не выдержал обычно спокойный Каспер. – Изменник!
Зезва покачал головой.
- Знаете, я никогда никому не рассказывал. Никому.
Отец Кондрат вскочил, схватил Ныряльщика за руку.
- Поплачь, сынок. Настоящий мужчина не стыдится слез. Ведь они настоящие. Всегда настоящие!
Ветер выл. Перекати-поле наткнулось на ограду и яростно затрепыхалось, не в силах вырваться.
- Мама, что это за шум, мам?
- Тише, сына, тише…Хольга!
- Я здесь, госпожа. Ах, мамочки, што ж таке творится, а?
- Не верещи. Бери ребенка…
- Мама!!
- Зезва, послушай меня.
- Нет, мама…
- Сынок, посмотри мне в глаза. Ну! И не реви, или ты не мужчина?
- Мужчина!
- Хорошо…Хольга, что там?
- Пер исчез, хозяйка! Назар прибежал. Говорит, туча огромезная вооруженных ворвалася! Собачек из самострелов постреляли, изверги! Хозяин и несколько наших бьются с ними-та! Ужасть!
- О, Дейла…
- Госпожа, Кюрш поскакал за подмогой! Он шустрый, прорвется! Хозяйка, душенька, не плачь, хозяйка…
- Извини, я … Зезва, обещай мне.
- Мама!
- Дай мне слово. Слово мужчины. Слово Ныряльщика. Ты пойдешь сейчас с Хольгой и будешь слушаться ее во всем. Не хнычь. Вытри слезы. Ну? Хорошо. Обними меня.
- Мамочка…
- Все. Ступай. Храни тебя Ормаз. Скоро встретимся. Хольга, осторожнее.
- Госпожа, я тебя не оставлю! Вот умру прямо тута, а не оставлю! Как людям-то в очи глядеть буду?
- Цыц! Уводи Зезву! Хольга, пожалуйста…
- Хольга, ты, что ль?!
- Я, Назар, я! Уф!
- Ах, зараза, и мальчонка с тобою?! Вот незадача…
- Рот закрой, дурень! Говори, куда бежать-та!
- Хольга?
- Тише, Зезва.
- Хольга, ну, Хольга?
- Чего?
- А где мама? И мне холодно. Почему мы прячемся тут? Где тетя Йиля? Папа вернулся? Прогнали бандитов?
- Ох, Дейла-Заступница, сыночек…Идем же, скоро все закончится.
- А Йиля-то с нашенскими…
- Что ты плетешь, Назар?
- Увели ребяты великаншу!
Зезва по прозвищу Ныряльщик натянул капюшон пониже, кивнул друзьям.
- Пойдемте. Тетя Йиля заждалась. Может, таинственная девушка уже проснулась. А то спит столько времени.
- После всего, что она пережила, - возразил Каспер, - это неудивительно.
Отец Кондрат ничего не сказал. Он смотрел на могильные камни.
- А, ну, кто здесь главный!
- А вот я, святой отец.
- Имя у тебя есть, мзумец?
- Его зовут Назар, святой отец, Назар!
- Да помолчи ты, в конце концов! Карлей, убери его. Надоел.
- Пер, ты, что ль? Ах, ты, паскуда…
- А, ну, тише! Я – отец Басили, глава регионального отделения Божьих Воинов. Как всем известно, в поте лица своего мы ездим по Солнечному Королевству и выжигаем заразу богохульничью аль страховидлолюбов излавливаем. Если Дейла помогает, то и нелюдь какую-нибудь на костер отправляем. А не получится изловить, на копья поднимаем! С помощью Ормаза! Да хранит вас Дейла, добрые люди! Я знаю, в этой хижине – страховидло прячется. Один из моих людей достал ее болтом из арбалета, но гадина убегла. Отойдите, не мешайте слугам божьим. Почему вы стоите? Отойдите! Или показать, что с теми, кто оружие на слуг Ормаза поднял?! Так подите, гляньте, во дворе валяются! И хозяин усадьбы тоже.
- Хольга, не вой, женщина! Слышь, или как?! И этого…пацаненка отведи отседова, ну! Вот что я тебе скажу, святой отец…
- Светлейший тевад…светлейший… тева…ад…бы…стрее…
- Уф, что такое? Только уселся пива попить, от дел отдохнуть этих траханых… Кюрш, ты что ли, мать твою в дупло?! Аристофан, стяните его с коня, ну! Говори, едрит твою душу! Да не икай, твою налево! Аристофан, дай ему напиться. Ну что там случилось? Насильник какой объявился или очокоч детишек пугает? Слушаю, говори. Так. Не икай. Та-а-ак.
- Светлейший, ты в порядке?
- Да едрит вашу всех в дупель проституток матерей!! Ёб вашу мать!! Сраные ублюдки! Аристофан!!
- Я здесь, светлейший тевад, я все слышал, уже бегу!!
- Быстрее!! Коня мне, оружие, доспехи!! Ах, едрит мою жизнь… Ах, падлы… Аристофан!
- Светлейший?
- Тревога!! Трубите полный сбор, чтобы рыцари были тут в полном вооружении. Рменов ко мне, я помчусь с ними впереди, а ты командуй рыцарями и пехотой. Арбалетчики, копейщики, всех-всех сюда, слышишь?! В полном вооружении!! И пусть мчатся, словно за ними гонится тысяча дэвов! Аристофан, твою мать, где мой меч?!
- Я не ослышался, деревенщина? Вы отказываетесь выдать чудовище?
- Повтор повторять не приучены, святой отец. А солдатней не пужай нас. Я и сам службу служил, кровь за Мзум проливал. Так што не надо нам вот это вот тута!
- Гм, пригнали всю деревню Веревку, а? Или вся Горда здесь? Вилы да колья супротив слуг Божьих?
- А ты, отец Басили, проваливал бы подобру-поздорову, ага! Индюк сраный!
- Хольга, тише ты, женщина…
- Что?! Ересь! Богохульство! Лучники!!
- А засунь своих лучников себе в жопу, отче, слышь ты! Не отдадим Йилю! Дочу мою излечила, когда та уж холодеть стала! Просто прижала пальцами к личику-та, шепнула штось, так наутро солнышко мое с постели поднялося! Эй, мужики! Не отдадим нашу Йилю!!
- Отец Басили?
- Что, Карлей?
- Здесь что-то нечисто. Чернь время тянет, не собираются же они на самом деле…Твою мать!