Внезапно я засомневалась… Навряд ли сын Тара, мог перейти совершенно незнакомые горы. Могло статься, что место, которое мы искали, находилось совсем по другую сторону… Лишь замечание Карла вселяли небольшую надежду - брат никогда не бросался словами и уж точно не пошел бы в напрасный путь.

 Серая порода вблизи играла на солнце зеленовато-фиолетовыми оттенками - то были прожилки какого-то минерала, припудренные тонким мхом. Поскольку влево отрезок пути был намного короче, я сначала обследовала его. Но ни надписей, ни пещеры, ни каких бы то ни было следов человека, не встретилось - сплошная неровная каменная стена. Пришлось вернуться и продолжить поиски в другом направлении. Я немного ускорила шаг: внутреннее чутье подсказывало, что братья уже где-то близко.

 В голове настойчиво бились мысли о сыне, хотя это была единственная тема, о которой я предпочитала вообще не думать. Если маленький Карл получил ответное послание, Элладий уже должен был покинуть свою темницу и находился на полпути к Артелену. Правильно ли я поступила, поручив принцу перепрятать девочку? Учитывая, что Фирсар начал действовать открыто, всем, кто хоть как-то соприкасался с ней, грозила смерть.

 С другой стороны, у Ордена не могло быть ни малейшей зацепки. Они не знали, куда исчезла их беспомощная жертва, поэтому Земар-ар приходилось перепроверить все варианты, чтобы обнаружить след. Главное, чтобы Эллад не попался на глаза никому из тех, кто знал его в лицо. Впрочем, сын и сам это понимал. Единственное, что могло утешить, так это то, что я точно знала, когда и как оборвется его судьба. И эта трагедия была прерогативой не ближайших лет.

 -Тьфу! – в сердцах воскликнула я, споткнувшись о камень и едва не напоровшись на собственный меч.

 Черная расщелина зияла всего в метре от того места, где мне пришлось наклониться, чтобы потереть ушибленную ледышку. Сердце сжала необъяснимая тревога. Уцепившись рукой за срезанный край, я подошла ближе и осторожно заглянула внутрь. При большом желании, протиснуться между неровными стенами было можно, но только одной мысли об этом, в душе поднялся такой ужас, что затошнило.

 Твердо пообещав себе, что не стану испытывать судьбу, я подняла с земли камешек и бросила в темноту. Пролетев по параболе положенное расстояние, камень с глухим ударом упал на землю. Судя по всему, трещина уходила не вниз, а вверх.

 «Вряд ли…» - с сомнением подумала я и, еще раз заглянув внутрь, решительно шагнула дальше.

 Грудь обожгло. Словно уголек упал за ворот рубашки. Чуть не заплакав от досады, я расстегнула пуговицу и достала крестик. Потребовалась всего секунда, чтобы понять.

 -Нет, нет, нет! - замотала я головой и, надев чехольчик обратно, облокотилась спиной о скалу.

 Невдалеке захлопали крылья - успокоившихся было птиц, вновь потревожили незваные гости. Нехотя оторвавшись от удобной опоры, я повернулась лицом к расщелине и нерешительно сделала шаг. Потом еще один. Выпрямившись, как струна и стараясь дышать не глубоко, с отчаянием протискивалась в темноту, не в силах заставить себя двигаться быстрее. Каменные стены, конечно, не сдавливали меня, но при малейшем движении, я, то тут, то там натыкалась на торчащие выступы. Идти боком было неудобно и страшно. Впрочем, метров через десять, стало немного шире и чуть светлее.

 -Лия! Лирамель! - эхо было настолько громким, что скалы, казалось, вот-вот разнесет на части.

 -Тише… - с трудом обернувшись, я увидела темный силуэт в полоске света.

 -Немедленно вернись обратно! Немедленно!

 Карл был в ярости. Впрочем, этого и следовало ожидать. Если мне самой за себя было страшно, оставалось только предполагать, как все выглядело со стороны.

 -Крестик светиться, - как можно спокойнее ответила я, - это точно то, что мы искали. Наверное, за прошедшие века, порода сдвинулась… Вам все равно не протиснуться сюда.

 Последовало недолгое молчание.

 -Что ты видишь? - спросил брат уже намного тише.

 -Пока ничего интересного, но стало шире и светлей. Думаю, лучше не разговаривать, здесь очень громкое эхо, боюсь, как бы камни не посыпались.

 -Хорошо. Будем ждать снаружи. И… - он вдруг запнулся, а затем, словно передумав, добавил: - Ладно.

 Вздохнув, я развернулась и снова пошла вперед. Стены продолжали медленно раздвигаться. Прошло минут десять, может меньше, и излом сзади превратился в тоненькую ниточку, а небо закрыл каменный навес.

 Передо мной была небольшая пещера, освещенная бледно-зеленоватым фосфорным светом. На абсолютно ровном, словно отполированном каменном полу, лежала неровная выпуклая плита с черным пятном посередине. Перекрестившись, я медленно подошла ближе. Сердце билось как барабанная дробь, разве что эхо не было слышно. Стараясь делать как можно меньше движений, осторожно нагнулась, стараясь разглядеть пятно, которое на деле оказалось почерневшим от времени и разломанным то ли амулетом, то ли медальоном.

 Постояв пару секунд, я в замешательстве отошла и еще раз хорошенько огляделась. В надписи, что успела прочесть на жертвеннике, говорилось, что сын Тара «поведал камню» историю падения своего отца. Эта история была намного интересней и важней, чем кусок металла.

 Мягко ступая по полу, подошла к ближайшей стене. На каменной поверхности вблизи отчетливо виднелись тонкие, глубокие линии. Сощурив глаза, я всмотрелась в витиеватый узор. Это были не иероглифы нашего Древнего языка - рисунки больше походили на древнеегипетские изображения.

 Ступая от фрагмента к фрагменту, я читала без слов забытую историю Малого мир. Вот мужчина с посохом и рядом - около пятидесяти штрихов, обозначавших, очевидно, количество, идущих за ним людей. По изображениям выходило, что их преследовали… На следующем рисунке тот же мужчина стоял на коленях. И снова он перед толпой, а рядом три изогнутых штриха - привычное обозначение Поющих ветров. Значит, Тар бежал вместе со своим народом способом, который был открыт ему в молитве… По крайне мере, колено преклонное изображение наталкивало именно на такие мысли.

 Картинка правее изображала Тара уже в короне, а на посохе появилась перекладина и обвивший ее змей. Символ власти? Или нет? Почему-то показалась, что я уже где-то видела подобное, и явно не среди приверженцев Земар-ар, хотя их господин и принимал подобный образ.

 Оторвавшись от стены, я вернулась к плите и, протянув руку, осторожно взяла половинки амулета - тот же символ: змей, обвивающий перекладину на шесте. Мне вдруг захотелось соединить  изображение, но кусочки странным образом отталкивались друг от друга, словно были намагничены. Недолго думая, я убрала их в карман и вдруг замерла, заметив, что на том месте, где лежали части разломанного металла, четкими линиями был высечен знак нашего Рода. Камень вокруг иероглифа, был почти черным.

 «Кровь?» - подумала я, почти уверенная в своей правоте и невольно поежилась, заметив несколько обломков возле неровных сколов: подлая рука Артея не только совершила предательство, но и высекла для моего Королевства страшные жертвенники, принесшие столько горя!

 Более трех часов я ходила от фрески к фреске, стараясь запомнить мельчайшие детали. По одним лишь изображениям было трудно составить полную картину отдаленных событий. Но, судя по тому, что я успела прочесть в своем видении, Карл знал эту историю из каких-то других источников. Возможно, те сведения, которыми удаться дополнить его исследования, позволят брату определиться с окончательной версией. Тогда он, наконец, расскажет все, что сумел добыть.

 Очередная картинка под тонким слоем зеленоватого сияния, заставила меня подавить, вспыхнувшую было радость. Черные штрихи равнодушно выводили момент падения нашего Рода. Принц Артей на коленях перед свернувшимся в кольцо драконом, и тот же камень между ними, что лежал сейчас в пяти метрах от меня. Как я поняла, сын Тара сломал медальон, потом пронзил кинжалом свою руку и держал ее над камнем до тех пор, пока кровь не покрыла его до самого верха. А затем… Затем крупным планом была изображена человеческая ладонь с алым камнем треугольной формы – рубином, который, как я знала, принадлежал когда-то жрецу Тарэму.