- Я не против.

В пятницу вечером мы встретились на Смоленской. Погода резко ухудшилась: в воздухе стояла какая-то холодная дождевая взвесь, да ещё и задувал мерзкий ветер. Я держал рукой воротник пальто, оберегая шею. Таня в своей обычной лёгкой курточке и вовсе тряслась от холода. Мы дружно сошлись во мнении, что приятнее будет посидеть в баре. Такое мнение было не только у нас: все бары оказались забиты, и лишь в третьем по счёту мы нашли себе столик.

Под курткой у Тани оказалась тёмно-зелёная рубашка с короткими рукавами. В баре было темно и парко, а под потолком, подобно НЛО, крутились шары для дискотек. Их разноцветные лучи играли бликами на Таниных рыжих волосах, делая их то зелёными, то фиолетовыми.

Мой коктейль оказался ледяным и очень сладким: я чувствовал персиковый сок, водку и, кажется, мартини. Мне не хотелось обсуждать расставание с Надей, и я готовился мягко дать отпор, если Таня начнёт расспрашивать, но она так и не заговорила об этом. Мы болтали про работу, учёбу, мой диплом и прочие пустяки.

Мне было легко с Таней: не нужно было постоянно думать, как бы случайно не ляпнуть чего-то, что вгонит её в печаль или тревогу. После долгих лет ежедневного жёсткого самоконтроля этот простой факт пьянил куда хлеще, чем сладенькие коктейли.

- Какие планы на зиму? - спросил я.

- Ещё не знаю. А есть предложения?

Ну конечно же: Австрия. Это приключение было вполне в духе Тани. Только вот, если она поедет, то вместе с Андреем - как пить дать. И мне не хотелось видеть этого. И впрямь, лучше уж ехать вчетвером с парнями. И всё же шанс, что Таня поедет без Андрея, как бы мал он ни был, стоил риска. Нельзя было лишаться его только из уверенности, что такого «не может быть».

- Поехать катать в Австрию. В конце января.

Это было неожиданно, и Таня примолкла. Но потом начала выспрашивать подробности. Во мне затеплилась надежда, но я быстро подавил её: очень уж не хотелось потом разочаровываться.

Мы слегка опьянели. Танины волосы то и дело мерцали сполохами далёких галактик, когда она со смехом трясла головой или небрежно отбрасывала их рукой. Страсть к жизни, кипевшая в ней, пленила и не отпускала. По сравнению с ней я был чересчур спокоен, чересчур логичен. Безумно хотелось поймать Таню за руку, в темноте бара притянуть её к себе и поцеловать. По искрам в её глазах мне казалось, что она чувствует моё желание. Но я не мог позволить себе такой роскоши: если Таня всерьёз рассматривала возможность поехать с нами в Австрию, неудачная попытка поцелуя могла похоронить этот шанс на веки вечные.

По дороге к метро я немного успокоился: морозный воздух проветрил голову, отяжелевшую в жарком дурмане. Расслабленность в теле, вызванная алкоголем, на улице превратилась в лёгкую неловкость движений.

Нам с Таней нужно было проехать одну станцию вместе. В вагоне мы встали близко друг к другу; она смотрела на меня снизу вверх, и я отчётливо чувствовал её запах. Когда она говорила, я наблюдал за её губами и кончиком языка, чувствуя лёгкое головокружение. Таня сейчас выглядела робко: теперь я был уже почти уверен, что она заметила моё влечение.

Вот и Арбатская.

- Ну... пока, - сказала Таня.

- Пока.

Я наклонился. Мы обыкновенно здоровались и прощались поцелуем в щёку. Я потянулся к левой щеке, а Таня повернула голову, чтобы подставить правую. Мой короткий поцелуй пришёлся в губы. Сквозь прядь волос, упавшую Тане на лицо, я почувствовал прохладу её губ. Двери вагона открылись. Выходя, Таня обернулась через плечо и без улыбки посмотрела мне в глаза. Я ощутил сильнейший порыв: выбежать следом и поцеловать её уже по-настоящему. Я сжал кулак, и ногти впились мне в ладонь. Таня уходила вглубь станции.

«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - Смоленская».

Двери сошлись. Я вытащил из кармана наушники. Мои пальцы заледенели и плохо слушались.

* * *

Уже на следующий день Таня написала, что хотела бы поехать. Я небрежно спросил про Андрея. Она ответила, что он присоединиться не сможет, потому что ему надо писать диплом, но она возьмёт с собой подругу. Это было настолько невероятно, что я боялся дышать, чтобы не разрушить это чудо.

Отправить свою девушку в Австрию, а самому пропустить поездку из-за диплома, до защиты которого ещё четыре месяца?! Воистину, это представлялось мне глупейшим поступком, который можно совершить в жизни. Но я не собирался переубеждать Андрея.

В «контакте» Таня прислала мне страничку своей подруги. В отличие от «типичных подруг», которых девушки берут с собой в качестве сопровождения, Света не была страшной! Скорее наоборот: крашеная блондинка с яркими, почти светящимися волосами, большими голубыми глазами, полными губами и простоватым милым взглядом.

- Ого, да она же буквально лучится здоровьем! На контроле в аэропорту не возникнет проблем с радиацией?

- Дурак.

Девушки собрались жить в двухместной комнате, а нам с парнями как раз оставалась четырёхместная. Я буквально затаил дыхание, ожидая, когда Таня купит билеты. До последнего момента мне казалось, что внезапно вмешаются какие-то обстоятельства.

Таня взяла билеты тем же вечером. Это было невероятно. Складывалось впечатление, что сама вселенная поддерживала моё решение сделать перерыв в отношениях с Надей.

* * *

По линии «Экстремальной Москвы» я активно занимался несколькими новыми проектами. Идея одного из них родилась как раз из увлечения путешествиями, которые мы с друзьями организовывали сами, без помощи турагентств. Сейчас мы использовали собственные навыки только в личных целях, а существовали успешные фирмы, которые этим зарабатывали. Именно проект с молодёжными спортивными поездками я и хотел запустить в рамках «Экстремальной Москвы».

После длительных обсуждений мы с коллегами признали идею рабочей. Я предложил организовать первый пробный тур летом: так у нас оставалась масса времени на подготовку.

Решено было организовать поездку в Анапу в кайт-лагерь[1]. Вскоре у нас уже была договорённость со спортивной школой в Витязеве - посёлке под Анапой. Здесь можно было жить и обучаться, используя прокатное снаряжение. А знаменитая Бугазская коса[2] находилась всего в тридцати километрах.

Описание тура появилось на нашем сайте, в соцсетях и на нескольких сайтах-агрегаторах туров. Несмотря на то, что до поездки в Анапу оставалась ещё прорва времени, мы сразу начали получать обращения. Клиенты уточняли подробности, некоторые уже готовы были оплачивать, чтобы ухватить нашу скидку за раннее бронирование. Таня консультировала всех интересующихся, и я был полон оптимизма.

А потом... как говорится в одной шутке, «that escalated quickly»[3]. Началась война на Украине, нефть упала в цене, Запад ввёл санкции против России, и рубль рухнул. Я знатно порадовался, что успел оплатить билеты и жильё в Австрии: евро вырос почти вдвое. Но наши расходы на месте всё равно серьёзно увеличивались. Тогда для меня это было единственным неудобством. Я ещё не знал, что упадут продажи «Экстремальной Москвы» по всем направлениям, многие мои друзья останутся без работы, а клиентура молодёжных выездов уменьшится в разы. Это были последствия, с которыми предстояло столкнуться лично мне. В целом же бизнес в России начало серьёзно лихорадить, особенно сильно пострадали фирмы, целиком зависящие от иностранных поставщиков.

Света, собиравшаяся с нами в Австрию, не успела купить билеты и оплатить жильё, теперь же поездка подорожала очень существенно. Посоветовавшись с родителями, Света объявила, что, к сожалению, не сможет поехать.

- Что мне делать? - написала Таня. Двухместная комната ведь предназначалась ей со Светой, а Света свою часть денег не вносила.

- А другую подругу найти возможно?

- Очень сомневаюсь, - она вставила в сообщение унылый смайл. - Я и Свету с трудом уговорила, а тогда подешевле было.

Подешевле, да уж.

У меня был кое-какой опыт путешествий, и я видел приемлемое решение проблемы. Четырёхместный номер превращается в пятиместный путём доплаты за кровать. Для Тани это вышло бы дешевле, чем жить со Светой, а уговорить её на это было бы проще, чем на любой другой вариант. И всё же... был ещё один путь, который выглядел чрезвычайно соблазнительно. Я ведь хотел попробовать стать для Тани больше, чем просто другом - так может, это и был счастливый шанс?