Купец, откуда только силы взялись, резко, словно внутри него была пружина, вскочил на ноги и плечом сбил меня с ног. Я повалился на спину и сразу же откатился в сторону. Вовремя! Пухлый и кажущийся безобидным торгашом человечек, схватил с земли крупный голыш и, нанося удар, упал в то место, где я только что находился. Больше он сделать ничего не успел. Древко дротика ударило его по голове, и он потерял сознание. И пока Молчун находился в беспамятстве, сержант распахнул его крепко сжатую челюсть и, подсветив магическим фонариком, я обнаружил примотанную к коренному зубу тонкую, но прочную леску, которая уходила в гортань.

— Вот так-так, а ларчик открывается просто.

Полушепотом произнес я сам себе и, преодолев брезгливость, полез пальцами в рот чужого человека, снял с зуба леску и осторожно потянул ее на себя. Легкий рывок! Другой! Пошла! Леска выходила из гортани и, наконец, в моих ладонях оказалась продолговатая стеклянная капсула.

— Квист, слей на руки! — отступая от торговца, скомандовал я.

На мои ладони полилась чистая вода из армейской фляги, и смыв кровь, желчь и слюну, я смог увидеть, что в капсуле свернутый лист бумаги. Сильный рывок! Капсула распалась на две части, и передо мной оказался документ с парой печатей. Я его прочитал и узнал, что у меня в руках находится вексель на имя барона Юргена Арьяна, который мог получить по нему сто десять тысяч иллиров, и не абы где, а в солидном банке народа манкари "Братья Фишенеры". Добыча знатная, но для меня бесполезная. Материк краснокожего народа далеко и я туда не поеду. Да и если бы я смог в такую даль забраться, то все равно ничего бы не получил, ибо документ был заверен магом и любой солидный банкир сразу же определит, что я самозванец, а не барон Арьян.

"И что теперь делать? — спросил я сам себя. — В руках целое состояние, а толку с векселя ноль. Сотня демонов! Походу, меня обломали, и это печальный факт. Впрочем, еще не все потеряно. Вексель, наверняка, нужен Арьяну. Сто с лишним тысяч не те деньги, которыми разбрасываются. А значит, можно попробовать выжать из этого дела хотя бы часть от указанной в банковском документе суммы. Например, процентов двадцать пять".

Я подошел к разговорчивому купцу, Шапрану, который, по-прежнему, лежал на траве, смотрел на меня и на его лице застыла гримаса боли. И поймав его взгляд, я спросил:

— Жить хотите?

Короткая заминка, сопение и ответ:

— Хотим.

— Это хорошо, что вы не самоубийцы. Слушай меня и запоминай. Готов?

— Да.

— Наверняка, у вас есть канал связи с бароном Арьяном…

— Мы не знаем никакого баро…

Шапран вновь попробовал откреститься от знакомства с дядей Юргеном, но я его остановил:

— Молчи и слушай!

— Как скажете.

— Сейчас я дам вам три эликсира и верну лошадей. Несколько часов вам на отдых и поправку здоровья, и валите отсюда на все четыре стороны, следить за вами никто не станет. Уяснил?

— Угу.

— Я не знаю, как работает ваша организация, мне это ненужно. И я понимаю, что ваша компания не в курсе того, каким был ваш груз, вы всего лишь курьеры. Меня интересует другое, материальные ценности. И если бы при вас было золото, то вы бы умерли. Это понятно?

— Конечно.

— Но раз наличных при вас нет, живите, и при первой же возможности свяжитесь с Арьяном, канал связи у вас должен быть, и передайте ему мои слова, — сделав паузу, я убедился в том, что Шапран внимает мне, и произнес: — Вексель у меня и если дядя хочет получить его обратно, пусть знает, что я хочу свою долю. Четверть от указанной в нем суммы.

— Я все понял, господин граф.

— Тогда держи, — из своей сумки я извлек три средних эликсира здоровья и положил их перед купцом. После чего повернулся к Квисту и сказал: — Уходим на стоянку отряда. Лошадей и вещи оставьте.

— А оружие?

— И его оставьте.

Спустя десять минут мы покинули костерок, где оставался Шапран и его компаньоны, и вскоре подошли к следующему импровизированному месту проведения допросов. Рядовые пираты были целы и невредимы, а вот пиратский вожак пострадал, и когда Амат доложил, что необходимые сведения получены, я отдал приказ заканчивать работу с языками, и направился обратно к пляжу. И пока мы с сержантом Квистом шли, я дал ему указание, разъяснить своим подчиненным, что никаких контрабандистов не было, а имела место досадная ошибка. Были схвачены мирные торговцы, которых отпустили на волю, и именно так нужно говорить всем любопытным. Сержант заверил меня в том, что все будет, как я сказал, и задержался на стоянке.

Позади оставалась тяжелая ночь и общение с не самыми хорошими людьми, каких я встречал в своей жизни, пиратами и контрабандистами. А впереди был летний рассвет и другая сторона жизни феодального владетеля. Подсчет трофеев, погребальный костер для павших в бою воинов и возвращение с победой в замок. И словно вторя моим мыслям, ко мне подошли Бор Богуч, Линтер и Эри Верек. Они доложили, что с галеры снято все ценное, и она загружена трупами погибших в ночном бою ваирцев. Добыча, вооружение, доспехи, небольшая денежная сумма в золоте и серебре, а так же имущество из кают пиратского капитана и вражеского мага сложены отдельно и ждут моей оценки и команды на упаковку. Остальные трофеи перетаскали в лес, и в этом деле воинам помогали способные работать и пытающиеся доказать свою полезность гребцы. Все приказы выполнены, и командиры ожидали дальнейших указаний.

Ждете приказов? Они будут. Галеру на воду и спалить. Послать гонца в Шан-Маир за лошадьми. Людей накормить. Раненых обиходить и приготовить для них носилки. Бывших гребцов, а отныне подданных графа Ройхо не распускать и держать под контролем до тех пор, пока им не устроят проверку и не выяснят, кто и чем дышит, и чем занимался до пленения. После этого наемникам быть готовыми к тому, чтобы уже в полдень выдвинуться обратно к замку, а дружинникам оставаться на месте и караулить добычу.

И говоря это, я оглянулся и увидел сержанта Амата, который коротким утвердительным кивком обозначил, что поставленная перед ним задача выполнена. Значит, пираты уже мертвы, и вскоре присоединятся к своим товарищам на "Счастливом Ветре". Говорят, у ваирцев есть поверье, что лучший погребальный костер это корабль, так что душа покойного капитана Айфрэ Лютвира отправится в иной мир как положено, на собственной галере и вместе с верной командой. А что касается меня, то я в дольнее измерение не тороплюсь и намерен еще пожить.

Империя Оствер. Замок Ройхо.

21.07.1405.

Ночью я не спал. Занимался текущими делами, которые были связаны с освобожденными из пиратского рабства галерными гребцами и распределением трофеев. Не только обычных, но и тех, что взяли у ваирского чародея и капитана Айфрэ Лютвира. А утро встретил на вершине четырнадцатиметровой Правой Приморской башни, где оборудовал для себя временный кабинет, который, по всей видимости, станет постоянным, очень уж мне нравится это место.

Помещение шесть на шесть метров. Закрытое дорогим и очень прочным стеклом, выходящее на Ваирское море, широкое окно. Рядом заваленный документами и картами большой дубовый стол, пара удобных кресел, шкаф и временно прикрывающий камин раздвижной полотняный занавес. Примерно в такой же комнате я очнулся, когда мой разум оказался в мире Кама-Нио, только она находилась на вершине Центральной, самой высокой, башне замка. А мне интересно смотреть на море, ибо это практически никогда не надоедает и помогает расслабиться. И правы люди, говорящие, что человек может очень долго смотреть на три вещи, на воду, огонь и как работает другой человек. С этим не поспоришь. И вытянув перед собой ноги, я откинулся в кресле, смотрел на водный простор внизу, который, не смотря на летнее время, принес к имперским берегам шторм, и размышлял о своем будущем.

Все небо было покрыто темными рваными тучами, которые гнал на восток сильный шквалистый ветер. Высокие грязные волны проносились по испещренному острыми клыками каменных рифов заливу, и остервенело ударялись в скалу, на которой стоял замок Ройхо. Удар! Скала и мощная стена на ней выдерживают натиск соленой мутной влаги и, обессиленная, она откатывается назад. Ветер наседает, пытается сковырнуть мою твердыню с места, но замок держит натиск природных сил, и стихия переходит в новую атаку.