§ 15. Как сейчас россияне относятся к другим странам?
«За морем веселье — да чужое, а у нас горе — да свое»
«Где кто родился, тот там и пригодился»
Русские народные пословицы
В последнее время россияне все более уверены, что зарубежные рецепты по выведению страны из острого социального и экономического кризиса для России неприемлемы, они служат в основном для обогащения отдельных олигархов и способствуют вывозу капитала за рубеж, иными словами, обогащению самого Запада. Это выглядит еще более парадоксальным, если учесть, что большинство россиян очень критически оценивает нынешнее положение России и даже относит ее к слаборазвитым странам мира.
Интересно проследить, как воспринимают россияне себя сами — свою близость к Востоку или Западу! Ответ на этот вопрос не может быть однозначным, если учитывать разные аспекты: близость по культуре, по экономическому устройству или по менталитету.
По культуре 26,3 % русских считают, что они занимают промежуточное положение между европейскими странами (Францией и Германий), Америкой и Востоком (Китаем, Японией и Индией). Однако ближе всего они воспринимают Германию (17 %) и Францию (14,9 %). По экономике, с точки зрения русских, их страна также занимает промежуточное положение между Западом и Востоком (25,9 %), но в этом плане им гораздо ближе экономическая система таких стран, как Китай и Индия (10–12 %), а самая чуждая по этому параметру — Америка (2,4 %). По национальному характеру почти 40 % русских также убеждены в своем промежуточном положении между странами Запада и Востока, но в этом плане несколько ближе для них германский тип (10 %) характера, а также американцы (7,1 %).
Очевидно, что русские отчетливо понимают более европейский тип своей культуры, особенно если речь идет о национальном характере. Однако в экономическом аспекте мнения россиян сдвигаются: менее четверти населения страны полагает, что в стране может развиваться экономика западного типа. Конкуренция, индивидуализм и невмешательство государства в экономику не принимаются людьми, противоречат исконным российским традициям.
Учитывая актуальность евразийской темы в современных политических дискуссиях, интересно рассмотреть евразийскую тенденцию. Менее всего она выражена в культуре, несколько сильнее, но примерно на том же уровне — в экономике. Зато по национальному характеру русские действительно чувствуют себя евразийцами: с этим согласны 40 % населения страны. Значит, нельзя говорить о «чистом евразийстве» русских. Скорее, они сами воспринимают Россию как «европейско-евразийскую страну». «Азиатский» компонент их сознания слишком слаб, и его не стоит понимать просто как тягу или особую симпатию к Японии, Китаю, Индии или арабским странам. В общем русские ощущают себя почти европейцами, но не совсем. В доказательство того, что у них нет особой симпатии к Востоку, можно привести веский аргумент: ни одна из восточных стран не рассматривается русскими как желательное место эмиграции. Для этой цели они выбирают или США, или Западную Европу.
Итак, для русских ясна европейская природа их культуры и относительная близость европейского и русского менталитетов. Но, как это ни покажется странным, они при этом не очень стремятся войти в «европейский дом». Здесь не наблюдается ничего даже отдаленно напоминающего эйфорию в странах Восточной Европы или Прибалтики по отношению к Западу. Еще несколько лет тому назад в СМИ активно обсуждалась тема: «Является ли Россия частью Европы?» По этому поводу неоднократно собирались даже «научные» конференции. Сейчас же, посмотрев на карту мира, где Европа видится лишь небольшим полуостровом огромного азиатского материка, русский в ответ на такой вопрос может пожать плечами. Самосознание русских стремительно и ощутимо меняется.
Конечно, россияне понимают, что в ближайшем будущем перспектива слияния России с «единой Европой» невозможна ни по политическим, ни по экономическим соображениям. И вместе с тем эта перспектива мало привлекает русских как желанная цель в будущем, которой стоит добиваться всеми силами. Во всяком случае, в поддержку идеи интеграции России с Евросоюзом высказалось только 2 % россиян, хотя уровень доверия их к Европейскому союзу довольно высок: ему доверяют 20 % россиян, что значительно выше, чем уровень их доверия к собственному правительству. В сознании русских постепенно укрепляется отстраненность по отношению к «западному миру». Тональность такого настроения можно выразить примерно следующей фразой: «вы уж там сами по себе, а мы как-нибудь сами по себе тоже».
Доказательством такой отстраненности от других стран может служить и отношение граждан России к возможности интеграции с бывшими республиками СССР. Русские с нарастающим скепсисом относятся к таким перспективам. Особенно большой урон понесла ранее популярная идея создания тройственного союза славянских стран: «Украина + Россия + Белоруссия». За эту идею сейчас выступает только 12 %, что на 20 % меньше по сравнению с 1995 г. Самое интересное, что против идеи такого союза особенно активно выступает молодежь в возрасте до 24 лет: 35,8 % считает, что «Россия должна остаться самостоятельным государством, ни с кем не объединяясь».
А вот старшее поколение (люди старше 55 лет) выступают за то, чтобы «создать СНГ» и «восстановить СССР». Можно предполагать, что со сменой поколений идеи старшего поколения об объединенном государстве уйдут в прошлое, и все сильнее будет обозначаться тенденция к независимости России. Своеобразный изоляционизм молодых парадоксально уживается в их головах с идеей расширения горизонтов деятельности — в бизнесе, в возможностях работы за границей, в туризме. Этим молодые русские несколько напоминают американцев, для которых интересна только поверхностная, отрывочная и чисто прагматическая информация о других странах и народах, не затрагивающая человека глубоко, не трансформируя его ментальности.
Половина людей старшего поколения (пенсионного возраста) все еще полагает, что «великие события русской истории следует рассматривать как служение России всему человечеству». Однако в социально активных возрастах поддержка этого тезиса сужается, а среди молодых его поддерживают еще меньше. Не исключено, что в будущем превращение России в «открытую» экономическую систему будет уравновешиваться нарастанием ее культурно-психологической «закрытости» и самодостаточности, и может принять форму противопоставления своей «особенности» остальному миру. Это, однако, не означает свертывания экономических связей с остальным миром. Речь идет только о психологическом сдвиге в сознании россиян.
Итак, в восприятии россиянина отношение к западному миру как бы разделяется на две крайности. С одной стороны, обобщенный образ Запада для них негативен: россияне против чужого геополитического влияния, давления на них извне, вмешательства в свои внутренние дела, практицизма и «бездуховности общества потребления», особенно это касается людей старшего возраста. Они испытывают недоверие к добрым намерениям по отношению к ним со стороны западных политиков.
С другой стороны, в плане материально-технической культуры страны с высоким экономическим развитием ими воспринимаются априорно положительно благодаря культурной близости, общности истории, традиционному практицизму русских и умению перенимать новинки. Очень положительно воспринимается Германия, на опыте которой построена послепетровская государственность и система образования. Италия с ее рафинированной культурой вообще представляется духовной родиной половины русских художников и писателей XIX века. Англия симпатична русскому сознанию своим консерватизмом, уважением к монархии и притягательным благородством английских «джентльменов». А Франция для русских — эталон Европы, близкий им по многим характеристикам: мягкий климат, богатая история и архитектура, изысканная кухня и особенно — культурное родство с Россией. Здесь, как нигде в мире, присутствует особое, традиционное отношение к русской культуре, исторически сложившийся (и, к счастью, не утерянный) интерес ко всему, что связанно с русскими корнями. Не случайно, по данным Института комплексных социальных исследований РАН [86]на вопрос: «Какая страна вам больше нравится!», 78 % россиян назвали Францию, 68,1 % — Германию, 64,1 % — Англию, 62,8 % — Индию, и затем по убывающей — Канаду, Японию, Китай, США, Израиль и другие страны.