- Я - Алайне Чулиандред, а вы - тот самый известный Ранд ал'Тор. Предполагаю, что в своем поместье Бартанес имел право первым побеседовать с вами, но то, что мы о вас слышали, у всех нас вызвало глубокий интерес. Я даже знаю, что вы играете на флейте. Неужели это правда?
- Да, я играю на флейте. - Откуда она?.. Калдеврин. Свет, каждый слышал обо всем в Кайриэне! - Надеюсь, вы меня извините...
- Я слышала, что чужеземные лорды занимаются музыкой, но никогда не верила этому. Я бы очень хотела сама услышать, как вы играете. Наверно, мы с вами поговорим о всяком-разном. Видимо, Бартанес счел общение с вами увлекательным. Мой муж все дни напролет проводит на собственных виноградниках и оставляет меня в совершенном одиночестве. Никогда его нет рядом, когда хочется поговорить.
- Должно быть, вы скучаете по нему, - сказал Ранд, стараясь потихонечку обойти и саму женщину, и ее широкие юбки. Она рассыпалась звонким смехом, словно он сказал нечто смешное, смешнее не придумаешь. Перед Алайне боком вклинилась вторая женщина, и вторая ладонь уперлась Ранду в грудь. Нашивок у нее было не меньше, чем у Алайне, и возраст у женщины был тот же самый - обе на добрый десяток лет старше него.
- Хочешь захватить его только для себя, Алайне? - Две женщины улыбнулись друг дружке, но взоры метали кинжалы. Вторая обратила свою улыбку Ранду. - Я - Биливере Осиеллин. Неужели все андорцы такие высокие? И такие красивые?
Ранд прочистил горло:
- А-э... некоторые - такие же высокие. Простите меня, но если вы...
- Я видела, как вы разговаривали с Бартанесом. Говорят, будто вы знаете и Галдриана. Вы обязательно должны навестить меня и поговорить со мною. Мой муж объезжает наши имения на юге.
- У тебя утонченность девки из портовой таверны, - прошипела ей Алайне и немедленно заулыбалась Ранду: - У нее нет изысканности. Никакому мужчине не понравится женщина со столь грубыми манерами. Приходите с флейтой ко мне в усадьбу, и мы побеседуем. А может, вы научите меня играть на ней?
- То, о чем Алайне думает как об утонченности, - мило заметила Биливере, - не что иное, как недостаток смелости. Мужчина, носящий отмеченный цаплей меч, должен быть храбрецом. Это и в самом деле клинок со знаком цапли, да?
Ранд решил уйти от них, пятясь:
- Я надеюсь, вы будете столь снисходительны, что... - Они ни на Шаг не отставали от него, и вскоре Ранд спиной уперся в стену; широкими крыльями юбок они отсекли ему все пути к отступлению, выстроив вместе еще одну стену перед ним.
Ранд вздрогнул, когда рядом с этими двумя втиснулась третья женщина, ее юбки вдвинулись перед ним, скрепив стену шелков. Она была старше, но такая же красивая, с веселой улыбкой, которая не смягчала остроты проницательных глаз. Нашивок на одежде у нее оказалось раза в два больше, чем у Алайне и Биливере; они чуть присели в реверансе и мрачно взирали на нее.
- Эти две паучихи вознамерились затянуть тебя в свои сети?
- Старшая женщина рассмеялась. - Обычно им удается накрепко впутать друг дружку, а не кого-то еще. Идемте со мной, мой прекрасный юный андорец, и я расскажу вам, в какие беды они бы вас ввергли. К тому же вам не о чем тревожиться, мужа у меня нет. От мужей всегда одни хлопоты и неприятности.
Поверх головы Алайне Ранд заметил Тома, тот выпрямлялся после поклона, который остался никем не замеченным и не вознагражденным аплодисментами. Поморщившись, менестрель подхватил бокал с подноса оторопевшего слуги.
- Я тут увидел одного человека, с которым мне нужно поговорить, сказал Ранд женщинам и вырвался из угла, в который они его загнали, в тот момент, когда последняя из подошедших к нему женщин потянулась за его рукой. Втроем они смотрели ему вслед, а он устремился к менестрелю.
Том посмотрел на юношу поверх края бокала, потом сделал большой глоток.
- Том, я знаю, ты сказал, что между нами все кончено, но мне нужно было вырваться от этих баб. Только об одном и говорят - что мужья их где-то далеко, да намеки всякие делают... - Том поперхнулся вином, и Ранд похлопал его по спине: - Когда пьешь, нельзя торопиться, а то кое-что иногда идет не в то горло. Том, они думают, будто я с Бартанесом что-то замышляю или, может, с Галдрианом, и, по моему, если я скажу им, что ничего подобного у меня и в мыслях нет, они не поверят. Просто нужен был предлог отвязаться от них. Согнутым пальцем Том пригладил длинные усы и посмотрел через всю комнату на трех женщин. Они по- прежнему стояли вместе, наблюдая за Рандом и менестрелем.
- Этих трех я узнаю, парень. Одна Бриане Табор-вин преподала бы тебе такой урок, который раз в жизни стоит пройти каждому мужчине, если он выживет после этого обучения. Тревожишься за их мужей. Это мне нравится, парень. - Вдруг глаза Тома стали колючими. - Ты говорил мне, что свободен от Айз Седай. " Половина сегодняшних разговоров тут - о том, что андорский лорд заявился без предупреждения, да еще с Айз Седай заодно. Бартанес и Галдриан! На этот раз ты позволил-таки Белой Башне засунуть себя на горячую сковородку.
- Она приехала только вчера, Том. И как только Рог будет в безопасности, я опять от них освобожусь. Я хочу быть уверен, что все с Рогом будет хорошо.
- Ты говоришь так, будто сейчас с ним что-то неладно, - медленно произнес Том. - Раньше ты не так говорил.
- Том, его похитили Приспешники Тьмы. Они принесли его сюда. Бартанес один из них.
Со стороны казалось, что Том изучает свое вино, но взгляд его обежал всех вокруг, проверяя, нет ли кого настолько близко, чтобы услышать их разговор. Искоса за менестрелем и Рандом наблюдали не только те три женщины, но и многие другие, причем всем своим видом стараясь показать, что заняты беседой, но каждая группка сохраняла свою обособленность и взаимную дистанцию. Тем не менее Том понизил голос:
- Говорить такое опасно, если это неправда, и еще опаснее, если наоборот. Подобное обвинение против самого могущественного в королевстве человека... Значит, Рог - у него? Видимо, вновь ты ищешь моей помощи, теперь, когда еще раз впутался в историю с Белой Башней.
- Нет. - Ранд решил, что Том прав, пусть даже менестрель и не знает почему. Больше никого нельзя втягивать в свои беды. - Я просто хотел отвязаться от тех женщин.