Однако все это не умаляет исторического значения труда Ливия. Т. Ливий оказался одним из самых популярных историков древности. Он затмил многих своих предшественников-анналистов. Спокойный тон его повествования, блестящее и занимательное изложение как нельзя более соответствовало вкусам его современников и их потомков. Ливия читали, ему подражали, после него не решались на латыни заново писать римскую историю, ограничиваясь лишь пересказом его труда. В этом труде использован огромный материал. До нас не дошло множества литературных памятников, использованных Ливией. Его труд для историка имеет большое значение. Важен он и для истории Македонии последнего периода ее самостоятельного существования. Ливий касается большей частью военно-политической истории Македонии, освещает ее взаимоотношения с Римом, историю борьбы Македонии и Греции за свою независимость.

Едва завершив свой рассказ о второй пунической войне, Ливий встал перед новой задачей. Эта задача требовала от него рассказать своим читателям про новую войну, которую Рим вел на Балканах против Македонии и которая завершилась полным захватом последней. Война была полна напряженности и неожиданностей. Риму предстояло справиться с упорным и хорошо вооруженным противником. Историк рассказывает об этой войне с живым интересом: перед его глазами стояло великое прошлое Македонии, «слава, которой были увенчаны древние цари Македонии, античное величие этой страны и обширность македонской империи, которая некогда покорила своим оружием большую часть Европы, а также большую часть Азии».[178]

Война против Филиппа V, или вторая македонская война, описана в книгах 31-38, а война против Персея — третья македонская война — в книгах 39-45. В большей части своего изложения о македонских войнах Ливий пользуется [97] Полибием.[179] Здесь Ливий восполняет многие пробелы[180] в сообщениях Полибия, дошедших до нас в отрывках или совсем не дошедших.

Представляя историю Македонии в трех македонских войнах, Ливий не показал ни общественную жизнь, ни государственное устройство и управление, ни быт и нравы македонян. Внутренняя и внешняя политика показана лишь в связи с потребностями войн. Поэтому, стремясь изучить историю античной Македонии по труду Ливия, мы узнаем главным образом историю войн и жизнь двух представителей царствовавшей тогда в Македонии династии — Филиппа V и Персея, мы видим крах Македонского государства.

Все эти события освещаются Ливием тенденциозно. Он проводит мысль о бескорыстности римского сената, представляет Фламинина как действительного освободителя греческих городов.[181] Но у Ливия мы находим некоторые сведения и по экономической истории Македонии, особенно после битвы при Киноскефалах. Ливий довольно много говорит о социальном движении в греческих городах после второй македонской и во время третьей македонской войн.[182] Важны свидетельства Ливия о деятельности Филиппа по укреплению внутренней жизни государства после битвы при Киноскефалах. Ливий сообщает о введении новых налогов, торговых пошлин, разработке новых рудников, расселениях,[183] о восстании пограничных областей при Филиппе.[184] Могут быть использованы для экономической истории Македонии и те сведения у Ливия, которые касаются военных событий, связанных с набегами варварских племен, сведения о численности армий, о наборах войск. Глухо говорит Ливий о социальной политике Персея.[185] Более обстоятельно сообщает он о разделе Македонии после 168 г., описывает отдельные области страны, дает сведения о населении Македонии, о полезных ископаемых и природных богатствах ее.[186]

Достоверность Ливия в значительной мере зависит от степени и способа использования им основного источника — Полибия. Поэтому важно выяснить зависимость Ливия от Полибия, особенно в тех частях его труда, где излагаются вопросы взаимоотношения Рима с государствами Балканского полуострова.

Генрих Ниссен в своем труде «Критические исследования источников четвертой и пятой декад Тита Ливия» установил, [98] что текст Тита Ливия точно, за исключением незначительных расхождений, воспроизводит относительно истории Македонии в эпоху диадохов текст Полибия, только в сокращенном виде.[187] Автор отмечает наиболее точное воспроизведение первоначального текста Полибия в сорок второй, сорок третьей и сорок четвертой книгах. Эти книги в основном посвящены истории войны римлян с Персеем.[188] Ниссен доказывает, что изложение Тита Ливия представляет собой вольный перевод первоначального текста Полибия. При обработке этого текста Ливий явно стремился к максимальной краткости, для чего и опускал некоторые подробности.[189] Переработка текста Полибия, по крайней мере в том, что касается истории Македонии, носит у Тита Ливия чисто внешний характер. Например, переговоры Филиппа с Фламинином изложены так, что косвенная речь переведена в прямую. Речь Александра, приведенная у Полибия в виде диалога, имеет у Ливия вид долгой связной речи. В изложении Тита Ливия появляются несвойственные Полибию моменты римской риторики.[190]

Тит Ливий субъективно излагает ряд событий македонской истории.[191] Эта субъективность выражается прежде всего в оценке основных исторических деятелей. Римский историк делает все для того, чтобы создать у читателя благоприятное впечатление о Фламинине и неблагоприятное о Филиппе. Кроме того, Тит Ливий очень неточно описывает различные более мелкие факты, относящиеся к борьбе Македонии с Римом. Например, им неточно описана битва при Киноскефалах.

Труд Ливия написан неравномерно. Некоторые места его отличаются тщательностью обработки, некоторые — своей небрежностью. В нем то непосредственно воспроизводится источник, то в ущерб источнику отдается предпочтение не критическому анализу, а форме изложения. Так, разделы истории Ливия, посвященные первой македонской войне (XXVI-XXIX книги), в которых основным источником является Полибий, не могут быть признаны удовлетворительными. Ливий здесь чрезмерно сократил полибианский текст. Его интересовала борьба Рима против Карфагена. Что касается военных операций в Греции, то они казались ему локальными, не заслуживающими столь пристального внимания. Здесь у Ливия встречаются ошибки в хронологии. Кроме того, он в некоторых случаях дополнял изложение Полибия деталями, взятыми у поздних анналистов,[192] сообщавших относительно событий в [99] Македонии и Греции много недостоверных фактов. Но ввиду того, что это место Полибия сохранилось в отрывках, история Ливия приобретает первостепенное значение и остается основным авторитетом при изучении этих военных операций.

По второй македонской войне перевод или, как выражается М. Олло, адаптация Полибия Ливием значительно превосходит по своему выполнению те места его истории, которые касались первой македонской войны. Этот перевод или адаптация Полибия имеет первостепенное значение. У него много недостатков, ряд неправильных утверждений, многие из которых явно тенденциозны. Но, несмотря на это, за исключением сохранившихся фрагментов Полибия, он остается главным источником для истории Рима во время двух македонских войн. После этого изложение Ливия (в XXXVIII-XLV кн.) о третьей македонской войне, а также о событиях во время самой войны становится еще более ценным ввиду того, что фрагменты Полибия уменьшаются по числу и размерам.