- Пойдем, - сказал Звездочет-Клоун друзьям. - Пусть никто не мешает им сегодня.

- Но что произошло? - допытывался Храбрый Ерш. - Я ничего не понял!

И Звездочет-Клоун рассказал им все: как похитили сына Каппы и сделали из него царевича, сына Великого Треххвоста, как заставили забыть родного отца.

- Но зачем, зачем? - стиснула руки Смешинка.

- Это знает только сам Великий Треххвост.

- Теперь они уплывут домой? Навсегда?

- Нет, еще рано домой. Пока существует Великий Треххвост, Капелька всегда будет в опасности. И над городом висит угроза. Нам нужно проникнуть в замок и сразиться с самим владыкой. Только тогда мы вздохнем свободно.

- Что ты говоришь? - ужаснулась Сабира. - С самим Великим Треххвостом? Он всех проглотит и не заметит! Он так велик и страшен!

- Ну, не так страшен и не так уж велик, - с загадочной улыбкой ответил Звездочет-Клоун.

- Но как проникнуть в замок?

- Очень просто, по Темной трубе. Это единственный путь.

Жуйдавись медленно прохаживался у двери, закрывающей Темную трубу, и тоскливо размышлял о том, как несправедлива жизнь. Еще недавно каждый Спрут получал четыре обеда в день и, кроме того, мог прийти на кухню, выбрать любое приглянувшееся ему блюдо. А тот, кто нес ночные дежурства, получал еще дополнительный обильный ужин. Теперь же, когда город взбунтовался, еды в замке не осталось и каждому Спруту сократили норму до одного обеда в день. Да и что это за обеды? Повара тайком пожирают половину кушаний…

«Что же дальше будет? - подумал с отчаянием Жуйдавись. - Так мы умрем с голоду! Нет, надо обязательно отвоевать проклятый Коралловый город!» Он подтянул пояс на отощавшем животе и разозлился: «Скоро мне придется менять свое имя! Оно звучит насмешкой».

- Лапы вверх! - вдруг раздался решительный голос, прервавший невеселые мысли Жуйдавись.

Он с удивлением обернулся и увидел встопорщенного Бычка-цуцика, наставившего на него громадный пистолет.

- Что? - спросил растерянно Жуйдавись, потянувшись одним щупальцем к своему оружию.

- Лапы вверх, говорю! - еще громче крикнул Бычок-цуцик. - Не то стреляю! Ты окружен, так что лучше сдавайся!

- Сдавайся - мрачно подтвердил кто-то сзади.

- Сдавайся! - добавил голос справа.

Жуйдавись струхнул. Он не отводил вытаращенные глаз от громадного пистолета, и щупальца его медленно поднимались вверх, роняя дубинки. Кто-то обезоружил Спрута.

- Стой здесь и молчи! Не то пристрелю!

- Поосторожнее с оруж-жием, - прошипел Спрут. - Если этот большой пистолет… выстрелит…

- Не беспокойся, он не выстрелит! - звонко ответил Бычок-цуцик и бросил что-то рядом со Спрутом.

Тот скосил глаза и с удивлением увидел, что это не пистолет, а обыкновенный морской огурец. Какой позор!

А в это время позади лязгнул тяжелый запор, и дверь распахнулась. Оттуда вышли Смешинка, Храбрый Ерш, Звездочет-Клоун, Сабира, царевич Капелька с отцом Каппой и стали обнимать неустрашимого Бычка-цуцика, смелую Барабульку, отважного Бекасика. Это они, услышав из-за двери сигналы Морского Уха, подкрались и обезоружили Спрута.

- Молодцы! - одобрил Храбрый Ерш.

- А что мы будем делать с ним?

- Свяжем и бросим в Темную трубу.

- Чем свяжем? - задумалась Смешинка. Храбрый Ерш захохотал:

- Осьминога связать легче всего! Его же щупальцами Недолго думая, так и сделали. Бросили Жуйдавись в Темную трубу, плотно набив его клюв пучком водорослей, чтобы не орал, и закрыли дверь.

- Пусть посидит здесь, как мы сидели.

А в это время в большом зале Лупибей разглагольствовал перед собравшимися изможденными жителями подземелья и выстроенными рядами Спрутами.

- Наше войско временно отступило! Царевич погиб в бою. Но мы скоро нанесем решающий удар! Мы победим! - Он повернулся к прозрачной стене, за которой с хмурым видом покачивался владыка.

Все молчали. Владыка встрепенулся и озабоченно спросил:

- Замок хорошо охраняют? Бунтовщики не ворвутся сюда?

- Они никогда не осмелятся это сделать! Но даже если осмелятся… - Лупибей злобно ухмыльнулся, - то найдут здесь свой конец! Смотрите, - он указал в сторону главного коридора. - Большой кипящий котел я приказал накрыть тонким настилом. Как только бунтовщики ворвутся сюда и приблизятся к котлу, настил провалится, а перед ним упадет решетка. Бунтовщики с налету ударяются о решетку и сыплются в котел, Лупибей подал знак, и Спруты подвели к настилу несколько дрожавших от страха Колюшек и Бобырей.

- Эти изменники, - указал на них Лупибей, - обвиняются в том, что подбивали слуг бежать из замка.

Он повернулся к Спрутам:

- Сейчас вы увидите действие котла-западни. Поставьте настил так, чтобы каждый, кто ступит на него, сразу же падал в котел. А потом бросьте туда изменников.

Спруты захлопотали у настила.

- Готово!

Начальник стражи поднял щупальце, чтобы подать знак.

- Трус! Подлый предатель!

Толпа качнулась, повернулась на крик. В одном из боковых коридоров стоял царевич Капелька, глядя на Лупибея горящими от ненависти глазами.

- Ты?! - Спрут побелел, потом пожелтел. - Но ведь ты…

- Убит, хочешь сказать? - язвительно спросил царевич. - Но ты ошибся, рано еще протянул щупальца к власти. Отец, я жив!

- Сынок! - радостно заголосил Великий Треххвост. - Как я рад! Ты один можешь защитить замок! Эти Спруты только и думают о своих шкурах. Как же ты спасся?

- О, это долго рассказывать. А сейчас прикажи схватить Лупибея, как предателя и труса, бежавшего с поля битвы и принесшего нам поражение.

- Врешь! - затопал щупальцами Спрут. - Я сражался до последней возможности. У меня боевое ранение! - Он тыкал щупальцем в перевязанный глаз. - А вот где был ты? Как ты спасся? - уцелевший глаз сверлил царевича. - Ты предал нас! Великий Треххвост, прикажи схватить его!

Владыка растерянно посмотрел на Капельку.

- Я не могу арестовать своего сына…

- Какой он тебе сын! - презрительно махнул щупальцем Спрут.

- Молчи! - рявкнул Великий Треххвост так, что все вздрогнули. - Еще слово - и я прикажу схватить тебя! - И он взволнованно присвистнул.

- Меня схватить? - расхохотался начальник стражи. - Как бы не так! Стража подчиняется только мне! А твоему пособнику, которого ты именуешь сыном, не удастся захватить власть. Здесь я хозяин, пора понять это!

- Как… как ты смеешь! - захлебнулся от ярости владыка. - Взять его! Связать! Бросить в подземелье!

Ни один Спрут не шевельнулся: все преданно смотрели на Лупибея, который презрительно отвернулся от своего повелителя. Толпа в испуге замерла, глядя на разъяренное чудовище. Оно подплыло к прозрачной стене, словно намереваясь разнести ее вдребезги.

- Ну, давай, давай, - ухмыльнулся Спрут, косясь на него. - Выйди, покажись, каков ты есть.

Но владыка, наводивший страх одним своим видом, застыл в нерешительности. Это показалось толпе очень странным. Зато Лупибей, выглядевший рядом с чудищем маленьким рачком, важно надулся.

- Поняли, кто настоящий владыка моря? - обратился он к толпе. - Это я, великий Лупибей, а не ничтожество, которое сидит за прозрачной стеной. Сидит - ну и пусть сидит. Я буду показывать его всем, пусть видят, насколько я силен, что даже такое чудище меня боится! Все, все должны меня бояться! Я не за стеной, я здесь! Мои щупальца, мои верные слуги достанут каждого!

Он повернулся к царевичу.

- А этого… бросьте в котел.

- Попробуйте! - Капелька выхватил саблю. - Ну-ка, кто из твоих верных слуг покажет свою храбрость?

Лупибей, позеленев, несколько мгновений смотрел на него. Потом почти неслышно отдал приказание Лапшевникам.

Появилось два Спрута, тащивших большую сеть для облавы.

- Беги! - закричали в толпе. - От сети не спасешься… Но Капелька не стал убегать. Он бросился на ближайшего Спрута и взмахнул саблей. Завизжав, тот кинулся наутек. Но тут же на Капельку набросились стоявшие рядом Осьминоги. Другие подтащили сеть и накрыли копошащийся клубок. Осьминоги отпрянули в стороны. Царевич остался лежать неподвижно. Потом он зашевелился и сел. Осьминоги торопливо выползали из-под сети, пугливо оглядываясь на царевича. Капелька встал, шатаясь, и его сразу же опутали сетью.