— Крюк, что здесь вчера произошло? Рождественское чудо?

Он завилял хвостом.

Она подняла красную ленту и обмотала ее вокруг носа сестры, щекоча ее. Дани театрально застонала и закрыла лоб руками.

— Твой богатый парень — настоящий эксплуататор.

— Что? — она уронила ленту.

Дани открыла глаза и немедленно перешла в режим насмешек.

— Я купила тебе сексуальную пижаму, чтобы ты не унижала себя оленями. Не удивительно, что Итан не делает первый шаг.

— Не думай об этом. Скажи, что ты имела в виду под эксплуататором.

Она широко вскинула рукой в направлении подарков.

— Его мучила вина за то, что вовремя не приехал домой, поэтому он заставил меня провести всю ночь, помогая ему заворачивать эти подарки.

Ее сердце сжалось, пока она больше не могла дышать.

— Ты шутишь.

— Лучше бы я шутила. И этот человек никогда не упаковывал свои подарки. Для парня, который должен быть каким-то гением, он тот еще идиот. Он не мог понять, как сделать так, чтобы бумага не сминалась на углах. Урок по этому занял больше получаса.

Взгляд Элли переместился с ее сестры на гору подарков.

— Серьезно?

Дани встала, упираясь руками в бедра.

— Итан хороший парень. Тебе стоит попробовать и не налажать в этом, — с этими мудрыми словами она прошла к выходу из комнаты, но затормозила у двери. — О, я сожалею о том, что сказала тебе вчера, — она посмотрела на свои ноги. — Мне жаль, что я сказала тебе у мамы. Я злилась, и все это было не в серьез... И я сожалею о том, что вела себя как ребенок. Если ты когда-нибудь захочешь, ну, поговорить со мной, я однозначно всегда рядом. Я, правда... люблю тебя.

Челюсть Элли от этого упала, но раньше, чем она смогла пересечь комнату и обнять сестру, Дани уже ушла.