Она смотрела во все глаза на Алекса, не в силах вымолвить не слова. Затем волна негодования обрушилась на нее с разрушительной силой и из глаз брызнули слезы.

- Но почему ты все это время не брал трубку, я думала, ты меня бросил, – в истерике кричала она.

- И по этому поводу решила провести весело время в компании двух богатых мужчин, – с сарказмом продолжил Алекс ее речь. – Не нужно этих сцен, я все понял.

- Не слушай его, он хочет, чтобы ты чувствовала себя виноватой, – перебила его ее соседка.

- Что тут вообще происходит? – вмешался подошедший к этому времени знакомый из их четверки с двумя бокалами.

- Ничего, – ответил Алекс, – не буду нарушать Вашу шикарную компанию.

- Алекс, подожди, ты все неправильно понял! – кричала вслед она, но он быстро удалялся в сторону выхода.

Сама не поняв, что делает, девушка успела вскочить на ходу в его отъезжающий джип.

- Чего ты хочешь? – разъяренно заревел он.

- Я тебя люблю. Ты все неправильно понял, – как какой – то заговор, ничего не соображая повторяла она.

- Ладно, поехали, – с какой – то безнадежностью в голосе сказал он.

И джип быстро понесся куда – то, рассекая ночную тьму. Они ехали уже довольно долго в полной тишине. Ей было совершенно все равно куда, лишь бы с ним. Девушка совершенно не запоминала дорогу, она лишь смотрела на его сосредоточенное хмурое лицо.

- Приехали, – неожиданно притормозил он возле высокого двухэтажного стоящего особняком дома. – Выходи.

Девушка осторожно выбралась из машины и последовала за хозяином. Они прошли, минуя холл, длинные коридоры, прямо в спальню.

- Раздевайся, – сказал он, одновременно переворачивая рукой стоящую на туалетном столике возле кровати, рамку для фотографий, фотографией вниз.

- Зачем? – опешив, спросила она.

- А разве ты не за этим сюда пришла? – спросил он раздраженно – Так давай быстро с этим покончим.

- Не за этим, – робко сказала она, подойдя близко к столику и скидывая нечаянно рукой перевернутую только что им рамку.

Звон битого стекла и на полу лежит уже горстка осколков поверх фотографии какой – то девушки.

- Идиотка, – в гневе закричал Алекс, – и зачем я вообще тебя сюда привез?

Он со злостью достал фотографию из горстки битого стекла.

- Кто это? Ты ее любишь? - робко спросила девушка.

- Не твое делo! Собирайся! Я отвезу тебя домой, – сухо ответил мужчина ее мечты и уже через пол часа черный джип тормозил возле ее дома со съемной квартирой.

- Все, выходи, – открыл он перед ней двери машины.

- Мы еще увидимся? – с надеждой в голосе выдавила она.

- Нет! – отрезал Алекс, и машина исчезла в ночи.

Она медленно поднималась по ступенькам. Алкогольное опьянение уже почти развеялось, и от этого голова казалась тяжелой и пустой, лишь перед глазами наполненными слезами, стоял еще образ той девушки с фотографии, который врезался в ее память на всю жизнь.

- Слава Богу! – с облегчением сказала соседка, по комнате встречая ее на пороге. На удивленье она была уже дома. – Я уже испугалась, твой знакомый производит какое – то жуткое впечатление.

- Что, такой некрасивый? – попыталась отшутится она.

- Ты еще и шутишь в такой ситуации, – неестественно серьезно для нее сказала подруга.

- А что мне плакать? – стараясь казаться равнодушной, сказала девушка и уже через минуту рыдала на плече у подруги.

.Здесь и сейчас

Сейчас она может сказать об этом наверняка: существует только «здесь и сейчас» и ничего больше, а самое постоянное в нашей жизни – это временное. В ее жизни все было именно так. Сейчас по своему опыту она может об этом с уверенностью говорить. Каждый наш поступок или выбор может изменить всю нашу жизнь до неузнаваемости полностью и безоговорочно. По крайней мере, у нее все было именно так и начиналось все с мечты, которая была одновременно и ее целью. Еще с ранней юности она знала одно – или ты делаешь что – то или нет. «Потом», «при более удачных обстоятельствах», «когда будет возможность» - это все отговорки для тех, кто любит только помечтать и пофантазировать. А их мечта, в конечном счете, так и останется мечтой. У нее тоже с детства была мечта – она рисовала картины, хотела устроить выставку, чтобы ее заметили и оценили по достоинству. Но по большому счету оказалось, что ее творения никому не

оказались нужными. Настоящих ценителей ее живописи она пока не встречала, девушка лишь могла продавать их на блошиных рынках по скудной цене подрабатывать, делая мгновенные портреты, но это было совсем не то, чего хотела ее амбициозная душа.

Не смотря на сложившееся не очень удачное для нее положение вещей, девушка не хотела примиряться с суровой действительностью. Она рисовала каждую свободную секунду своей жизни, она пользовалась каждым моментом, чтобы придумать что – то новое, усовершенствоваться. К сожалению, время шло, но ничего не менялось кроме того, что у нее увеличивалась в ее кабинете стопка картин, которые девушка бережно хранила с надеждой на то, что скоро их увидит мир. Ведь она вкладывала в них всю свою душу, избрав для самовыражения лично ею изобретенный стиль и новые креативные сюжеты и образы. На полотнах в ее сюрреалистичном мире все было иначе, не так как в реальности. Девушка, конечно, сама не решалась судить насколько она талантлива, и талантлива ли вообще, но ее творчество точно можно назвать по праву оригинальным.

Она точно знала одно: когда она рисовала – она жила. Живопись была для нее всем, всем, без чего она не представляла своей жизни. Она получала грандиозное удовольствие, когда смешивала два различных оттенка красок до нужного тона, чтобы получить один идеальный нужный ей цвет. Вдыхала этот запах, наносила на холст кисточкой слой за слоем краски, пока на белоснежной глади не возникало нужное ей изображение. Она была счастлива, она жила. Конечно, были и другие аспекты жизни, от которых она получала удовольствие, но они не шли ни в какое сравнение с этой ее страстью. Только живопись и близкие ей люди вызывали в ее душе яркий всплеск эндорфинов. Одним из таких людей стал ее муж, c которым уже через два года у них были два чудесных малышах – погодки. Это был очень ранний брак, девушка и не заметила, как почти сразу, со школьной скамьи, перешла во взрослую жизнь. Но она оказалась не такой красочной, как ей рисовалось ранее. Детей и мужа она любила, но творчество забросила, потому что на это совсем не оставалось больше времени и сил. Всю себя она теперь отдавала семье. Еще через пару лет такой жизни Инга поняла, что глубоко несчастлива. Она, конечно, любила своих детей, но это уже была не она, замученная бытом и постоянным безденежьем, уставшая от взваленной на ее хрупкие плечи кучи проблем, с потухшими глазами. Образ Инги оставлял желать лучшего. От ее любимого мужа толку практически никакого не было – он только на словах был таким хорошим, в реальности он не мог обеспечить свою семью и, как оказалось на деле, не сильно из – за этого переживал.

- Мне завтра уже совершенно нечем будет кормить детей, – стало очень часто ею повторенной фразой, на что муж обычно отвечал: - Но что я могу сделать? Зарплата будет еще не скоро.

-Нужно было, экономила, как могла, – обиженно надула она губы.

- Любимая, я правда не знаю, что делать, – было его ответом, за которым последовало слегка виноватое пожатие плечей.

А она знала что делать. Она находила способ найти эти деньги, ведь ей нужно было кормить ее малышей. Так жить Инга долго не смогла. Через год, оставив на время мужа и малышей под присмотром матери – пенсионерки, она уже стоила на вокзале в ожидании поезда. Поезд следовал в такую далекую когда – то для нее «заграницу» на заработки и на поиски счастливой новой жизни. Ведь она считай - что сама отвечает за своих малышей, и ее целью было смочь обеспечить для них достойное будущее. Инга, воодушевленная и взволнованная, вошла в купе и поезд тронулся.