Дорогой Мик, пока я не мог поговорить с кем‑либо об охоте, чтобы разсказать тебе, іак ты просишь. Ho вот одна рыбная история, которую разскізывал знакомый, работавший на Алтае. Он там землемерствозал и скучал в глуши. Ближайший городок был за 150 км. Туда этот землемер хотел поехать развлечься. Когда об этом узнал его хозяин, алтаец, то говорит: «Подожди до вечера». Вечером приносят два рыболовных костюма— кожаные штаны, завязывающиеся подмышками и переходящие внизу в кожаные же чулки–сапоги. Оделись, с факелами пошли к речному затону и залезли в воду. Там, параллельно друг другу, висели в воде спящие хариусы. Их стали глушить палками и брать в мешок. За короткое время набрали, сколько требовалось. В любое время можно пойти и набрать, но только ночью, при факельном свете. — В каждом письме я путешествую с тобою куда‑нибудь. Эти путешествия отличаются от обычных тем, что я разсказываю не вычитав из книг, а по сообщениям живых людей. Конечно, в моей передаче, к тому же крайне сокращенной за недостатком места, все выходит бледным; но лучше в дан. условиях сделать не могу. — Поедем теперь в Удмуртию (Вотский край), по разсказам моего помощника. Вот несколько удмуртских кушаний. Табанянь. Это национ. кушанье, которое в каждом доме обязательно готовится каждое воскресенье, к утреннему чаю, а также к приезду гостей. Невесту выбирают по умению состряпать табанянь. Хозяек расценивают по качеству этого кушанья, собственно не самого табанянь, а соуса к нему зырэт. Табанянь — кислые лепешки из овсяной или гречишной муки; ржаная или пшеничная не годится, дает липкое тесто. Лепешки заливаются подливой зырэт, из молока или сливок, которое варится с 2—3 яйцами и ложкою пшеничн. муки. Секрет приготовления — это момент, когда надо ввести в молоко эти присадки: перед началом кипения. Если ввести слишком рано, то соус жидок, если поздно, — то крупитчат. Ayля. Это — толокно, вареное на меду с небольшой добавкой воды. Получается густая, крошащаяся каша. Эту разсыпчатую сладкую кашу заворачивают в сочень, род тонкого круглого блина из пресного теста и сочень складывается неск. раз, так что получается плоская трубка со сладкой начинкой. Затем эту трубку пропитывают горячим коровьим маслом, но не жарят в масле, чтобы она не стала хрупкой. Длина трубки около 20 см, а ширина — около 8 см. Ауля—сладкое и очень сытное кушанье. — Кенэм–посыпэм, т. е. конопля вареная. В чистом несмешанном меде варятся семена конопли, с шелухою, и уваривают, пока смесь при застывании не станет колкой. Тогда из нее делают шары, вроде сыра. Едят кенэм–посыпэм как конфеты, разбивая эти шары. Они по вкусу напоминают грузинские гози- наки (орехи, вареные в меде) и приятно хрустят по причине конопляной шелухи. —Закусив у удмуртов, поедем теперь лечится в Китай. Китайская медицина — очень древняя, за многовековое существование накопила большой опыт и создала большую литературу. Европейцы относятся к китайским врачам двойственно и обращаются к ним, когда уже отказались лечить европейские, т. е. когда в большинстве случаев уже поздно. Однако иногда китайские помогают и в этих случаях, — когда на сам. деле, когда — условно, облегчая страдания; напр, при раке дают обезболивающие или ускоряют процесс распада опухоли, так что делается, при раке пищевода, легче глотать. Охотно прибегают к решительным мерам, идя на риск и прописывая дозы сильнодействующих средств, считающиеся недопустимыми в европейской фармакологии. Китайские врачи не обращаются к посредству аптеки, а выдают лекарство лично, — что очень умно. В их лекарства часто входит киноварь, которая называется «застывшая кровь дракона» и расценивается по величине и цвету кристаллов. В частности, киноварью припудриваются обычные для кит. фармации пилюли, нередко очень крупные, с грецкий орех, уж не знаю, как только их глотают. Одно из лекарств: лягушку начинают безпокоить, трогая палочкой, на что требуется китайское терпение, т. к. процесс идет часами. От раздражения кожа лягушки покрывается слизью, которую впитывают, обсыпав лягушку мукою и затем собирая образовавшееся тесто. Его дают женщинам при нек. болезнях. — Почти во все лекарства входит лакричныі корень, как легкое слабительное. Очень распространена органотерапия—вытяжки из различных органов различных животных или истолченные в порошок и высушенные органы. Б частности ходовое средство, придающее по мнению кит. врачей силу, — истолченные зубы и когти тигра. О применении женъ–шеня, манджурского горного растения, корневище которого напоминает человеческую фигуру и которое продается буквально на вес золота, ты наверное знаешь. С жень–шенем связано много поверий—о духах, стерегущих этот корень и других. Замечательно, что американцы, начавшие культивировать жень*шень, не имели успеха, т. к. их жень–шень китайские врачи признали бездейственным. Когда же жень–шень стали разводить на сильно–радиоактивных почвах, то корень оказался соответствующим своему назначению и был признан китайцами. — Крепко целую тебя, дорогой. Письмо твое получил. Еще раз целую.

Дорогая Тика, поправились ли вы все, ты, Мик, Оля, бабушка. О маме не спрашиваю, знаю, что у нее болят и рука и бок, тяжело думать об этом. Сегодня, когда шел по Кремлю из столовой, мимо пробежала чернобурая лисичка, в пышном меху, с огромным очень распушенным хвостом. Пробегая, она сказала, что одна девочка слишком много занимается и устает; просила написать, чтобы она побольше была на воздухе и отдыхала. He о Тике ли это говорилось? Скажи Мику, что устраивать запор задвижечный, с висячим замком, надо с дополнительной скобой, поворачивающейся около оси и дающей третью петлю; иначе замок недействителен. На рисунке показываю, как именно. Кланяйся от меня бабушке, Микиной Кате и Ан. Ф. Видишь, я тебя заваливаю поручениями. Читаешь ли ты что‑нибудь? Научилась ли разбирать мой почерк? —Знаешь ли, как приобретают земельную собственность в САСШ? Являешься в особое учреждение, какой‑то землеустроительный комитет (не помню,, как он в Америке называется) и заявляешь, что просишь себе земли в таком‑то районе. Выносятся карты, и находят, где есть свободные земли. Ты едешь туда, выбираешь себе участок и тебе дают его на обжитие. В течение какого‑то срока ты должна огородить его, отстроиться, обзавестись хозяйством и жить на доходы с этого участка. Тебя проверяют по показаниям соседей. За все это платится какой‑то пустяковый, совсем ничтожный налог. Если ты свои обязательства, т. е. о постройке дома, благоустроении земли и заведении доходного хозяйства, выполнила, то по прошествии некоторого числа лет (не то 5, не то 10) участок переходит в полную твою собственность, и ты можешь делать с ним, что хочешь, — подарить, передать, продать. Да, я забыл сказать еще, что на начальное устройство дается какая‑то сумма. Часто случается, что земли, сперва лишенные ценности из за отдаленности железной дороги, безводности и т. д., вдруг весьма дорожают с проведением ж. д., оросительной сети (а американцы иногда проводят на большие разстояния воду целых рек по акведукам и другим сооружениям), и тогда, не имев ничего, поселенец неожиданно оказывается богачем, если захочет продать свой участок. — Постоянно скучаю по вас и думаю, как живете вы и что делаете. Кире и Васе скажи, что напишу им в следующем письме, в этом нет места. Да, чуть было не забыл. Вчера, т. е. 14 марта, получил от С. А. посылку — папиросы. Пусть мама поблагодарит его за память. Получили ли высушенные растения, собранные прошлым летом и посланные в письме № 51. Хочется прислать вам водорослей, но не знаю как: самые интересные очень уж велики—крупные экземпляры ламинарий (т. е. «пластинчатых») достигают 3 м длины, да и мелкие не менее 50 см. Есть у меня еще для вас беломорская губка, неск. раковин и морские звезды, но все эти предметы слишком толсты для письма. — Учите ли вы в школе наизусть какие- нибудь стихи. Как приятно иметь при себе такой запас в памяти. В детстве я знал очень много стихов, а теперь все забылось. Сегодня я видел—рабочий повесил на стену «Уж небо осенью дышало» и т. д. и умилился, тем более, что и написано красиво и грамотно. Крепко целую тебя, дорогая Тика, много раз. Поцелуй мамочку и кланяйся Буське — угости ее чем–ниб. от меня.