Народ и дедов, даже мать.

Поберегись, мой сын, обой!

Смотри, ты борешься с Судьэой.

Она ж не терпит, коль идем

Мы к цели собственным путем.

Она желанье утолит,—

Однако странен будет вид

Вотще осуществленных нужд

И замысл жаркий станет чужц.

Все должное само собой

Придет, когда в неравный бон

Вступать не будешь. Но не снесть

Судеб властолюбивых месть

За вызов, ежели мечты

Покорно не отрекся ты.

Судьба свой кубок поднесет,

Но горький, горький вкусишь мед

Она согласьем отомстит,

Подлив язвительных обид.

Вручит она напрасный дар,

Когда ты сердцем дряхл и стар,

Когда о просьбе позабыл

И отступил в покорный тыл.

Она припомнит всякий вздох.

Воздаст тебе, что тайно мог

Желать в безмолвии ночном,

Когда хотел оставить дом,

Когда не чувствовал, что сир,

Когда в аттаку шел на мир.

Поберегись, мой сын, обой!

Не спорь с ревнивою Судьбой.»

Оро в молчании поник:

Слова нейдут, и нем язык.

VIII.

Текут минуты. Нет, века,

Порыв уносит старика

Сказать Оро, друзьям, родне,

Старик: «Могучий край, пустынный край,

Свои сокровища скрывай

От алчных западных волков,

От хищных касс и сундуков.

Златые россыпи таи

Под ржавым мусором хвои.

В молчаньи тихом берегись

Двуногих и лукавых лис,

Своим безмолвьем мерно стой.

Огонь, огонь—под мерзлотой!

Но вспыхнут недра древних гор,

Лишь осквернит их жадный взор.

Обуглится лесная сень,

Лишится пастбища олень.

Обрыщет льстивая лиса

На юг склоненные леса.

На достояние толпы

Пойдут заветные тропы.

Распуган, зверь лесной сбежит

Туда, где гнейсы да гранит.

И на бездетство обречен,

Исчезнет древний орочен.

Подземных кладов, мирный край,

Врагам тиши не открывай...»

Тут входит гость. Не слышал он

Вещаний сих, но сам смущен.

Он ищет слов—издалека

Повесть аттаку старика.—

Крепко целую своего дорогого Мика, который забывает своего папу. — Получили ли вы мои зарисовки зорей Соловецких? Целую Васю, привет Наташе. Напишу им в след. раз. Еще раз целую.

Дорогой Олень, хотелось бы о многом написать тебе, но к сожалению места мало, да и число писем в июне было сокращено, не знаю как будет в июле. Надеюсь, ты закончила свои экзамены и теперь отдыхаешь. Прочел книжку Ірабаря о Репине и Серове [2355]. Написано бойко, пожалуй занимательно, но поверхностно, с уклонением как от биографич. деталей, так и от эстетич. анализа, —вроде фельетона в панегирическом тоне. Вопросы техники, формы, собственно творческ. замысла оставлены без освещения. Разве так надо писать о художнике, да еще художнику! Из биографии Репина, по приведенным данным, я подсчитал, что Репин в оеднем писал по IV₂ произведения в год. Очень интересные іатериалы содержатся в книге «Мастера искусства об искусства» [2356]. К сожалению мне попадает, на неск. часов, только 2–й том Для понимания живописи эта книга оч. важна. Наверное она должна быть у Никиты или у его родителей. По музыкальному творчеству отдельные места интересны в книге заметок и восюминаний Сен–Санса (С. Saint- Saens, Ecole Buissonniere), несхотря на черезчур легкий тон causerie[2357] этого автора. — По псводу живописи: мне, при виде Соловецкого неба, постоянно в<поминается слово Викт. Васнецова— что небо невозможно поедать голубой краской, а можно только золотом. Действительно, здешнее небо, насыщенное уже неразличимыми золотыми блестками, производит впечатление золотого несмотря на свою голубизну. Однако последнее время оно больше сумрачно и сыро. Начался период дождей и холодов. Говорят, уже с середины июля здесь могут быть первые заморозки — утренники—Тика спрашивает, как надо писать экзамен или экзамин и пр. Напишу тебе, это и тебе полезно. В грамматике устаноілено понятие об основе слова, т. е. той совокупности звуков, из которых получаются прибавлением флексий падежные форѵіы (или суффиксов и флексий другие образования). Основа — это не корень и не именит, падеж. Напр, имя им. пад. имел — основа. Имен. пад. examen, основа ехатіп. — Русские слова, происходящие от иностран., либо пересаживают им. п., либо опираются на основу. Поэтому экзамен, но экзаменовать, экзаменационный. Крепко целую тебя, дорогой Олень. Отдыхай и пользуйся летом.

Дорогая Тика, я получил от тебя лепестки пионов, маргаритку и незабудки. Листья же тархуна, при получении мною посылки, выбросили, и я их лишился. Пион, лепестки которого ты мне прислала, называется пионом Млокасевича; а Мло- касевич, открывший этот пион, и семья Млокасевича — хорошие знакомые дяди Шуры[2358] Пион этот—редкий. На ДВ пионов много, но других видов; там они не палевые, а розовые и красные. Тут все уже в середине июня было в цвету, а теперь морошка зреет и скоро будет готова. Ho стало значительно холоднее, повидимому лето окончилось. Лисы осмелели: одна напала на кота, но сбежала от него с уроном и поглаживала себе мордочку. Другая пыталась похитить у нас агаровый студень, стоявший снаружи, но отведав ушла недовольная. Они таскают чаячьи яйца. Впрочем, (сейчас чайчата уже вылупились и подросли, гуляют с родителямш по кремлевскому двору и видимо нисколько не боятся людей, так как последних—десятки ходят тут же, а чайки важно переступают у самых ног и выпрашивают себе подачки. Знаеішь ли ты травку звездчанку, или звездицу (Stellaria), сочную, зеленую, с белыми цветочками в виде звездочек, растущую в мокрых местах — на болотах, у канав и т. д. Немцы называют ее Sumpfkraut. Из нее выходит очень вкусный салат, ее можно также варить как шпинат. Скажи маме, чтобы непременно она попробовала ее—очень вкусно (надо с зеленым луком). Поблагодари Аню за письмо и поцелуй. Поцелуй бабушку Олю и маленького, кланяйся другой бабушке и Ан. Ф. Кланяйся С. И. Похлопай Буську, чтобы не куралесил.

г. Загорск (б. Сергиев)

Московской области

Пионерская ул., д. 19

Анне Михайловне Флоренской

Флоренский Павел Александрович

Cn. I, Доп. I

1936. VII.7. 4 ч. ночи. № 67. Соловки. Дорогой Васюшка, вчера вечером получил письма — твое и Наташи. Поздравляю тебя с сыном. Мне конечно очень радостно, что это произошло при нашей с мамою жизни. Ты, я, мой отец и дед росли и родились уже без дедов, а кроме тебя—и без бабушек, и в детстве я часто думал с горечью, почему у меня нет ни дедушки, ни бабушки. А у твоего сына есть два деда, две бабушки и три прабабушки (а может быть четыре? не знаю). Поэтому будет, кому его баловать, и он будет вправлен в паз времени, если выразиться по шекспировски («время вышло из своих пазов», говорит Іамлет). Быть в пазе времени очень важно для понимания жизни и правильного ее направления. — О твоих работах. Ты стоишь на верном пути, когда считаешь необходимым характеризовать породы по большому числу образцов, а не по отдельным, всегда выбираемым более или менее произвольно. Конечно, при таком условии массовости подсознательно складывающееся обобщение более соответствует действительности, чем при наблюдениях единичных, хотя глубокая интуиция и может иногда угадывать общее в единичном. Ho не надо форсировать интуицию без поводов неустранимых. Однако, желательно подсознательное обобщение массового опыта перевести в сознательно–методическую обработку этого опыта. Для этого служат методы вариационной статистики, опирающиеся на теорию вероятности. С этими методами тебе обязательно нужно ознакомиться. О применении этих методов к изучению продукции (или—все равно—природных продуктов) имеется несколько книг. Одну из них перевел по моей рекомендации М. В., попроси у него эту книжку.