Мне нравилась моя манера отвечать ему, хоть это и получилось случайно, и лишь потому, что я жутко нервничала в тот момент. Он сказал, что я ему нравилась, но в прошедшем времени, и я не знала, как это воспринимать. Пожав плечами, я на секунду задумалась и начала писать ответ.

Я: О чем еще нам говорить, чтобы тебя не злить?

Зейн: У тебя ключ от моей квартиры, лицемерка.

— Черт!

Я выругалась громче, чем рассчитывала, забыв, что припарковалась возле школы на стоянке для родителей, а окно в моей двери было разбито. Совсем вылетело из головы, что у меня был ключ от его квартиры, а встречаться с ним совершенно не хотелось. О боже, почему я?

Я: Я брошу его в твой почтовый ящик как-нибудь на днях, мой мальчик.

Я не собиралась назначать определенное время, потому что он наверняка попытался бы встретиться. Мне придется надеть все черное и дождаться темноты. И попросить Кейтлин подвезти меня. Аннетт будет в восторге от идеи прокатиться. Может, попросить Кейтлин выручить меня? Она бы не отказалась, ведь завершение наших с Зейном отношений будет праздником для нее.

Зейн: Не возражаю, красотка.

Скоро все закончится. В любом случае, человек, заслуживающий секса со мной, не стал бы называть меня красоткой. Расстаться с Зейном было хорошей идеей.

Вскоре из школы повыскакивала детвора, заполняя автобусы, развозившие детей по домам. Я заметила дочь в толпе, и улыбнулась ей, когда она открыла дверь и села на заднее сиденье.

— Привет, мамочка! Ты снова приехала раньше, — просияла она от радости.

Я всегда приезжала раньше, иначе мне пришлось бы стоять в пробке на подъезде к школе. Обычно я приезжала минут за тридцать до окончания уроков. Мне бы не хотелось, чтобы моя дочь вглядывалась в машины в поисках своей мамы, напротив, я подъезжала ближе, туда, где она всегда ждала меня.

— Каждый день, милая, я буду ждать тебя здесь.

Она была счастлива услышать это.

Мне бы хотелось, чтобы она навсегда осталась моей четырехлетней девочкой, и я бы могла проводить с ней дома дни напролет. Сейчас ей было восемь, и она училась в третьем классе. Они училась чему-то новому без меня, и все реже задавала разные вопросы. Я хотела быть нужной ей.

Все шло не так, каждая минута каждого дня. Мне казалось, будто время ускользает от меня.

По дороге домой Аннетт напевала любимую попсовую песню, от которой у меня кровоточили уши. Но ей нравилась эта песня, так что я делала вид, что мне она тоже нравится.

— Мы не сможем пойти сегодня в парк, мамочка, у меня много домашнего задания. Я узнала, что наш учитель сейчас заменяющий, а постоянный учитель еще долгое время не сможет нам преподавать, — она насупилась, и мне захотелось встретиться лицом к лицу с виновником и накостылять ему.

— О, милая, мама всегда может помочь тебе с домашним заданием, хорошо? Я всегда и во всем буду помогать тебе. Всегда.

Она улыбнулась, и все встало на свои места. Хотя мне все равно хотелось наказать того, кто заставил мою девочку хмуриться.

— Посмотрим телевизор, если быстро закончим с уроками?

— Все, что захочешь, малышка, пока не придет время ложиться спать.

Паркуясь во дворе возле дома, я увидела в зеркале, как она улыбалась.

— Давай быстрее, мам!

Она ерзала на заднем сиденье до тех пор, пока я не заглушила мотор. Мы одновременно отстегнули ремни и сосчитали до трех.

— Вперед! — закричали мы, выпрыгивая из машины, и побежали к входной двери. Аннетт тащила за собой свой рюкзак, а я одним движением закинула рабочую сумку через плечо. Я успела заметить Кейтлин, удивленно наблюдавшую за нами с балкона и в спешке тушившую сигарету. Она не хотела, чтобы Аннетт видела ее курящей, конечно, а еще не хотела, чтобы я ругала ее.

Аннетт шлепала меня по бедру, чтобы я поскорее отперла дверь, и мне это казалось таким милым. Она была не очень высокой для своего возраста.

Открыв дверь, я пропустила ее внутрь, и она побежала по лестнице наверх.

— Мама поможет мне с домашним заданием, — поспешила поделиться с Кейтлин Аннетт.

Я зашла в гостиную, когда Кейтлин уже распыляла свой токсичный парфюм, и я молча одобрила это, так как в любом случае его аромат был лучше, чем запах сигарет, а я не хотела, чтобы дочка знала, как пахнут сигареты.

— Что, правда? — спросила Кейтлин у Аннетт, затем повернулась ко мне. — Я буду в своей комнате, Уиллоу, собираюсь пообщаться с Брайаном по видеочату. Не стану мешать вам играть в «дочки-матери» своими отношениями.

Я кивнула в ответ, затем поставила сумку, как всегда, на пол рядом с креслом.

— Собираюсь помочь Аннетт сделать хотя бы половину уроков, а потом поедем прокатимся.

Я небрежно подмигнула ей, и каким-то образом она поняла, о чем я.

Подруга улыбнулась в ответ:

— Ясно.

— А еще мы будем смотреть телевизор, когда вернемся, — сказала я, кивая в сторону Аннетт, наклонившуюся за своими вещами.

— Я буду у себя. Постучи, когда будешь готова ехать, — сказала она, и направилась через кухню в свою комнату.

Я наблюдала, как Аннетт аккуратно расставляла на столе, расположенном у стены рядом с балконной дверью, вещи из рюкзака. Я приготовила нам пару сэндвичей с ветчиной, и мы принялись на дело. Ее домашнее задание было в основном по математике, остальное по естествознанию. Мне повезло — эти два предмета давались мне легко.

— Странно, что вы до сих пор изучаете дроби, — саркастически пробормотала я. Они собирались погубить мою дочь этим собачьим бредом. Ей нужно было учить что-то новое, иначе она беспричинно становилась дерзкой.

— Но ведь это легко, так? — улыбнулась она. — Одна вторая – это половина, один поделить на три – это одна треть. Это легко, мам.

Я мысленно сказала себе не забыть дать под дых новому учителю, если этот ублюдок попадется мне на глаза.

— Я думала, ты будешь учить умножение или что-то наподобие, милая, это было бы разумно. Они относятся к тебе как к… — я вовремя остановилась. Я не буду ругаться в присутствии дочери, даже если новый учитель преподавал ей неправильный материал.

— Ну, это мы будем проходить с нашим постоянным учителем, — сказала она. Разумно, в какой-то степени. Что за тупые домашние задания по математике? Новый учитель точно был ослом.

— Ты быстро закончишь это задание, милая, ты права. Покажи маме, как быстро ты справляешься.

Я положила подбородок на руки, расставив локти на столе, и наблюдала, как Аннетт схватила карандаш и стала решать примеры.

— Как пишется «одиннадцать»? — спросила она тихо.

Я объяснила ей. Она размышляла, сколько букв «н» нужно писать, одну или две, но в итоге сдалась и спросила. Она знала, как писать «двенадцать» и «тринадцать», но всегда забывала, как писать «одиннадцать».

Пока Аннетт писала, ее длинные волосы, обрамляющие лицо, легли на стол.

— Готово, — сказала она тихим голосом.

— А теперь естествознание, — объявила я, и дочь застонала. Она совсем не любила этот предмет, в отличие от меня. Я была дипломированной медсестрой, а до этого два года младшей медсестрой. Именно поэтому я любила естествознание, но мне пришлось изучать его много лет, прежде чем полюбить. Я помнила почти каждый учебник наизусть.

Она быстро справилась с заданиями. В одном нужно было разбить названия животных на плотоядных и травоядных. Она только на двух из четырнадцати, и я ей с ними помогла. У нее получалось, когда она того хотела. Другое задание было о растениях, и в помощь ей давались описания. С этим она сама легко разобралась.

— Все? — спросила она с надеждой.

Я просматривала ее ответы, хотя понимала, что она все выполнила верно.

— Да, юная леди, — улыбнулась я, возвращая ей листок.

Дочка завизжала от радости, убрала тетради в папку, и положила ее в рюкзак. Застегнув его, она посмотрела на меня.

— Мы недолго покатаемся на машине вместе с тетей Кейти, а потом вернемся домой и будем смотреть телевизор, хорошо?