Своеобразие проблемы образа автора в Л. акцентируется принятым в советской критике понятием «лирический герой». Термин «лирический герой» (впервые введённый Ю. Тыняновым применительно к лирике Блока) указывает как раз на то, что между реальной биографической личностью поэта-лирика и её отражением в искусстве может существовать некое единство, близость, но не тождество. Причём в связи с обсуждением границ содержания термина вопрос о степени этой близости стал в 1950—1960-е гг. предметом полемики. В одних случаях под «лирическим героем» подразумевалось предельно обобщённое «я», очищенное от эмпирики, биографических фактов и без остатка совпадающее с «мы» поколения, социальной группы, народа, в других — термин понимался как стыдливое прикрытие идеи субъективного «самовыражения» в Л. Очевидно, понятие «лирический герой» наполняется строго определённым содержанием главным образом при анализе творчества таких лириков, в поэзии которых лирическое «я» присутствует не просто как знак единства отношения к миру, как призма авторского сознания (например, у Тютчева), а облекается устойчивыми чертами — биографическими, психологическими, даже сюжетными, выступает как фигура (например, у Блока, отчасти у С. Есенина), наделённая цельной характеристикой. Эта особая форма выявления авторского сознания рождается вместе с Л. романтизма; открытие лирического героя в этом специфическом смысле принадлежит в русской поэзии Лермонтову. По-видимому, психологически-характерная фигура лирического героя занимает промежуточное положение между авторским «я» в лирическом дневнике, письме, послании и близких к ним формах (например, «Я вас любил...» Пушкина), с одной стороны, и персонажем в «ролевой» Л. — с другой; лирический герой — это своего рода «роль», но не утратившая связи с идейно-психологическим обликом её прототипа — автора произведения.

  Классификация жанров Л. исторически изменчива, и нет ещё классификации, сколько-нибудь адекватной реальной сложности и многообразию лирических жанров. В народном творчестве, например, жанры классифицируются по практическому назначению и условиям исполнения (обрядовые, игровые, плясовые, семейные песни и т.д.), в античной литературе — по формам исполнения (речитативно-декламационная Л.: элегия, ямб; сольная, хоровая); в европейской литературе эпохи Возрождения и классицизма — по эстетической тональности и социальной функции (ода, элегия, послание, песня и др.); в 19 в. — в основном по тематическому признаку (философская, гражданская, любовная, пейзажная и др.). В 19—20 вв. намечается также членение на медитативную Л. (эмоциональная рефлексия, взволнованное раздумье о «вечных темах»: «И скушно, и грустно» Лермонтова, «Осенний вечер» Тютчева, «Не жалею, не зову, не плачу» Есенина) и суггестивную («внушающую» Л., очаровывающую «пленительной неясностью» — «Певица» Фета, «Зимняя ночь» Б. Пастернака). Ощутимо выступает иное видовое членение (в т. ч. песня, лирическое стихотворение, монументальная Л., например «Про это» Маяковского).

  Образно-выразительные возможности, необходимые для творческого претворения и типизации внутренней жизни, Л. открывает в самой природе слова — в фонетическом облике и звуковой сочетаемости слов, во внутренней форме слова, в синонимии языка, в синтаксически-интонационной организации речи. Здесь лирик находит ту «неожиданность выразительности слов», которая заменяет собой всякий способ описания событий (Н. Асеев). Эти возможности и реализуются в Л.: слово «уплотняется» — обретает значимость каждый звуковой, интонационный, ритмический элемент, оттенок ударения, паузы, слога; речь насыщается аллитерациями и ассонансами, сравнениями, тропами, различного рода параллелизмами, синтаксическими фигурами. Повышению эмоциональности сильно способствует ритмическая организация речи. Поэтому Л. тяготеет к стихотворной речи, а на определенных этапах развития (в творчестве трубадуров, менестрелей, мейстерзингеров) она срастается с музыкой.

  Истоки Л. теряются в далёкой древности. Уже самые ранние обрядовые и ритуальные народные песни — высокие образцы Л. Вечно живыми остаются лирические произведения крупнейших поэтов античности (Сапфо, Анакреонт — Греция; Катулл — Рим); арабского Востока 6—7 вв. (в первую очередь Имру-уль-Кайса); прованских трубадуров; средневекового Китая (Ли Бо, Ду Фу), Ирана (Хафиз) и др. стран. На переломе двух грандиозных эпох — Средневековья и Возрождения — прозвучала лирика Данте, а сонеты Петрарки знаменовали начало нового времени. В 19 в. в Европе Л. переживает подъём в переломные эпохи начала и конца века: Дж. Байрон, П. Б. Шелли, У. Вордсворт (Англия), А. Мюссе, П. Верлен (Франция), И. В. Гёте, Ф. Шиллер, Г. Гейне (Германия), Леопарди (Италия), А. Мицкевич (Польша), Э. М. Рильке (Австрия); потрясения 20 в. отразились в лирике Паоло Неруды (Чили), Гарсиа Лорки (Испания), Назыма Хикмета (Турция). В России всё богатство лирических жанров представлено в поэзии Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, Фета, Блока, И. Анненского. Высокие образцы Л. создали советские поэты: Маяковский, Есенин, Э. Багрицкий, Пастернак, Н. Заболоцкий, Твардовский. Для советской Л. характерны развитие монументальных и песенных жанров, тяга к драматизированным формам поэтической речи, а в тематическом плане — богатство и многообразие видов гражданской Л., проникнутой пафосом единства личности поэта и народа и наиболее типичной для поэзии социалистического реализма.

  Лит.: Гегель Г. В. Ф., Эстетика, т. 3, М., 1971; Белинский В. Г., Разделение поэзии на роды и виды, Полн. собр. соч., т. 5, М., 1954; Овсянико-Куликовский Д. Н., Лирика как особый вид творчества, в кн.: Вопросы теории и психологии творчества, т. 2, в. 2, СПБ, 1910; Жирмунский В. М., Композиция лирических стихотворений, П., 1921; Эйхенбаум Б. М., Мелодика русского лирического стиха, П., 1922; Ларин Б., О лирике как разновидности художественной речи, в кн.: Русская речь, сб. 1, Л., 1927; Гинзбург Л. Я., О лирике, М. — Л., 1964; Сквозников В. Д., Лирика, в кн.: Теория литературы, [кн. 2], М., 1964; Гачев Г. Д., Содержательность художественных форм, М., 1968; Тимофеев Л. И., Основы теории литературы, 4 изд., М., 1971.

  В. А. Богданов, И. Б. Роднянская (о лирическом герое).

Ли'рица, югославский струнный смычковый музыкальный инструмент. Родственен болгарской гадулке и русскому гудку.

Лири'ческое отступление, авторская речь в эпическом или лиро-эпическом произведении, в непосредственной форме выражающая отношение автора к изображаемому. Л. о. вводит, таким образом, в произведение образ автора-повествователя как носителя высшей, идеальной точки зрения (некоторые Л. о. в поэме Н. В. Гоголя «Мёртвые души») и устанавливает сердечно-интимный, эмоциональный контакт автора с читателем, родственный «внушению» в лирической поэзии. Л. о. особенно органичны для романа (повести) в стихах, ввиду условности стихотворной формы и эмоциональных возможностей поэтической речи (например, роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин», «книга про бойца» А. Т. Твардовского «Василий Тёркин»).