- Стоять! Кто таков!? - крикнул один из блюстителей правопорядка.

Подельники замерли на месте, стражники медленно приближались, едва освещенные слабым светом факела. Наконец, в тусклый свет факела попал Таранкин. А вот Командор, в силу того, что полз спереди, по-прежнему казался приблудным псом. Ужас обуял представителей правопорядка, их взгляду открылась страшная картина. Здоровяк нес на своей голове какой-то ящик, а с него свисала, перевернутая голова с открытым ртом и закатившимися глазами.

Страх пробежал холодным ветерком по спинам стражников. Представители правопорядка трясущимися руками достали казенные мечи.

- Повернись! - потребовал один из них.

Таранкин спорить со стражниками не стал, в принципе, он ничего плохого не сделал и задерживать его было не за что. Егор повернулся. От прежнего страха доблестных стражников не осталось и следа. На смену ему пришел новый, более сильный. Перед их глазами стояло огромное страшное существо - барсучья морда с безумными глазами и свисающим языком безвольно шаталась на шее огромного тела. А полумрак и голова в дрова пьяного палача усугубляли и без того довольно жуткую картину.

Доблестные труженики сил правопорядка держались на последних каплях воли, факел выпал из рук, но не погас. Смена угла освещения не сделала ситуацию проще, тени удлинились и образ гигантского барсука-оборотня стал еще ужасней. У стражников тряслись поджилки, они выставили вперед острые мечи. Последней каплей в ситуации противостояния стал Командор. В полумраке ночи на глазах стражников приблудный пес, вдруг, поднялся на ноги и превратился в человека без головы.

Нет, дорогой читатель, голова была конечно на месте, просто она казалась Олегу на столько тяжелой, что он попросту не мог ее поднять. А темнота ночи, да помноженная на все уже увиденное... Нервишки у доблестных сотрудников правопорядка, сдали. Раздался лязг метала о мостовую и шаги прочь убегающего стражника. Его напарник долго думать не стал и с воплями кинулся в ближайший проулок.

- Че это они, Командор? - удивленно поинтересовался Егор.

- Да кто ж их разберет, чужая душа потемки.

Пустынная площадь встретила наших героев зловещей тишиной. Стражника, охранявшего многострадального леприкона, не было, как ранее сказал Старик, на ночь они просто забивали на свои обязанности и уходили спать. Из клетки раздавались тихие всхлипы. Подельники уселись на скамейку и усугубили еще по стакану красного.

- Жалко малахольного, слышь, как плачет! - посочувствовал Егор.

О. Бендер подошел к клетке и стал рассматривать последнего из рода, зрелище было удручающее. Леприкон узнал Командора и заплакал еще сильнее. Ситуация была парадоксальна. Когда-то Блупик Шкода встретил каторжника в безвыходной ситуации, в пещере, из которой не было выхода. Каторжник должен был в ней сгинуть, но жизнь штука не предсказуемая. И теперь вчерашний узник с интересом рассматривал узника сегодняшнего.

- Контролер! Помоги мне! - взмолился леприкон. - Я попал сюда только потому, что ты забрал мою удачу. Или убей, чтоб я не мучился.

Коротышка горько зарыдал.

- О чем это он, Командор?

- Бредит, бедолага. Видать совсем крыша поехала, - без лишних эмоций пояснил О. Бендер. - Надо смилостивиться и прикончить поганца.

Дорогой читатель, как я уже упоминал ранее, Олег Евгеньевич Бендер был безжалостной и беспринципной скотиной, и прикончить бедолагу ему было раз плюнуть, его совесть, перевернулась бы на другой бок и уснула здоровым крепким сном. Но пребывание в шкуре каторжника, что-то сильно изменило в восприятии окружающего мира. Он прекрасно помнил, каково было ему, когда Орк над ним издевался. И свой нынешний спич, Командор затеял с одной целью, потролить сердобольного Егора. Таранкин был натурой душевной и хронически не переносил женские или детские слезы. Бывало так, что, выпив после какого-нибудь темного дела, ему на глаза попадалась какая-нибудь слезливая старушка, или убитая горем вдова, и он без зазрений совести отдавал им последнее, все что у него было, совершенно не думая о жене и дочке.

Егор Таранкин возмущенным взглядом смотрел на босса.

- Что не так? Ты же сам говорил, что леприкон поганец, а старика все уважают.

- Ну говорил, - согласился Таранкин отвязывая палача.

Командор обошел клетку, присел к углу, где плакал леприкон, и очень больно его ущипнул. Узник хотел было возмутиться, но Командор закрыл ему рот ладонью. Безвольный леприкон уже был готов проститься с жизнью, все-таки он сам просил контролера прикончить его без мучений.

- Поганец, ты меня никогда не видел, - прошептал О. Бендер, - побольше слез, дети сироты и все такое.

После этих слов Командор отпустил бедолагу. Секунд пять понадобилось поганцу, чтобы переварить все сказанное, а после началась истерика.

- Как же мои бедные детки, я больше никогда их не увижу - и коротышка заплакал навзрыд.

Таранкин нервно возился с веревками палача, а Командор удобно развалился на скамейке и с интересом наблюдал за младшим научным сотрудником.

- Моя бедная маленькая доченька, я надеюсь ты выживешь в этом опасном мире, а если вдруг тебя разорвут какие-нибудь звери, когда ты будешь голодная искать пропитание.... Пусть твоя смерть будет безболезненной! - поганец заревел еще сильнее.

Слова про дочку угодили точно в цель. Егор нервно сглотнул, но горечь комом встала поперек горла. Он явственно увидел собственную дочку, одиноко блуждающую в лесу, полном опасных диких зверей. Руки предательски затряслись.

- Слава богу, мы старика не подставили, - подлил масла в огонь Командор. - Теперь у него со службой будет все в порядке, может даже премию дадут после казни поганца.

Глаза у Таранкина были на мокром месте, но он пока еще держался, продолжая нервно развязывать тугие узлы.

- Моя бедная маленькая Хэльда, надеюсь звери не изуродуют тебя слишком сильно, и я тебя смогу узнать на том свете!

Рыдал леприкон очень натурально. Даже Командор проникся, хотя он прекрасно знал, что поганец был последним в своем роду.

- Командор, может это. Поможем ему? - Предложил Егор, утирая сопли рукавом.

- Да как можно? Таранкин, мы же подставим такого замечательного старика, - продолжил О. Бендер тролить Егора.

- Ну не знаю, Командор, давайте поросенка посадим в клетку. Как будто леприкон превратился в Фунтика.

- Таранкин, неужели ты готов принести в жертву своего дорого пета?

- Ну ведь у него же дочка! - нервно пояснил Таранкин.

- Моя бедная маленькая Хельда! - взвыл поганец.

- Да! - сдался Егор.

- Уважаемый Таранкин, я тебя за язык не тянул.

С этими словами О. Бендер открыл клетку и достал бесчувственного поросенка. Своими габаритами Фунтик не сильно отличался от узника.

- Эй ты, отец семерых детей, - обратился Командор к поганцу. - Жить хочешь?

Леприкон нервно закивал головой в знак согласия.

- Тогда раздевайся.

Узник с недоверием глядел на контролера, зная поганую натуру этого подлого человека, можно было смело предположить, что он вновь решил поглумиться над беззащитным коротышкой, и тот грядущим утром по-прежнему будет находиться в клетке, только голым. Командор заметил сомнения леприкона.

- Слушай меня внимательно, леприкон. У меня не очень много времени. У тебя есть уникальный шанс выбраться из клетки, просто потому, что у меня сегодня хорошее настроение. А сейчас мне нужна твоя одежда!

Нехотя, поганец разделся и просунул шмотки сквозь прутья решетки. Совершенно голый коротышка стоял в клетке и трясся от холода.

Таранкин просунул в клети решетки открытую бутылку.

- Выпей, - предложил Егор сочувственно.

Поганец с подозрением смотрел на дутлана.

- Если хочешь с нами, то пей. С нами даже Фунтик выпил.

Последний из рода противиться не стал и хлебнул горя полной чашей. Прохладное пойло обожгло желудок, распространяя тепло по всему телу, земля слегка зашаталась под ногами. Для своих размеров выпил леприкон прилично, а так как последние несколько дней он сидел впроголодь, зеленый змий начал довольно быстро одолевать бедолагу-узника.