- Ну говори, - согласился Клест, - только вот я связи не улавливаю.

- Ну представь, Клест, в небольшом зале особняка соберутся коллекционеры со всего континента, ровно в полдень он будет представлять звезду своей коллекции, а именно твою привязанную монету...

- А откуда вы знаете что именно в двенадцать? - перебил поганец речь Командора.

- Во-первых Палам очень пунктуален, а во-вторых я все узнал. В доме Пепельного показ происходит всегда на один манер. Гости шарятся по галереям обсуждая коллекцию, в полдень Палам ведет их в маленький зал и показывает звезду своей коллекции и так каждый год. Так вот соберутся гости Палам продемонстрирует свое новое приобретение, и монета исчезнет.

Поганец с радостью потер ладошки предвкушая жестокий розыгрыш.

- Но не спеши радоваться, Клест, это только начало. В этом году в дом Пепельного должен прибыть особый гость. Некто известные тебе как Ворон Лим. И он не просто прибудет, во внутреннем кармане его сюртука находится истинное сокровище, как выяснилось сегодня вторая привязанная монета. Только представь, монета пропала, Пепельный в растерянности, А Ворон начинает нагнетать мол лжец, то се. И пафосно достает шкатулку из кармана, с гордостью ее открывает и с кислой миной закрывает обратно.

Глаза поганца горели восхищением.

- Командор, вам нужно было родиться леприконом.

- Знаю, Клест. Знаю. Но помни все эти события должны произойти в среду в полдень.

Леприкон с довольной ехидной мордочкой качнул головой в знак согласия и удалился в ванную для принятия утренних процедур.

В ожидание среды подельники весело проводили время знакомясь с достопримечательностями свободного города шахтеров. Рынок города Торгея не походил ни на один виденный ранее. Здесь в основном торговали рудой и слитками металлов, вместо лавок с эпическими шмотками, лавки со снаряжением для добычи руды, каски кирки, сумки для переноса руд чередовались с лавками, продающими шмотки для рудокопов. Открылась для Командора еще одна тайна этого мира, если, раньше смотря на кусок руды, он видел лишь состав в процентном содержании, то после поднятия интеллекта открывалась совершенно другая картина. В столбик были написаны слова на непонятном языке, сверху слова были светло зеленые, а к низу становились пурпурными, Командор попытался сфокусировать взгляд на одном из слов и произошло удивительное, из выбранного слова выехала небольшая менюшка со схематическим изображением какой-то части доспеха. Командор прошелся по всему ряду слов, выпадающие менюшки предлагали схемы: ножей, частей брони, щитов и прочей атрибутики игровой деятельности. К каждой менюшке давалось пояснение на непонятном языке. Разбираться с особенностями Олег решил уже дома, он купил кусок руды запихнул его в сумку, и подельники направились в городскую баню. После плотных водных процедур Олег почувствовал себя человеком, он побрился и постригся на лысы. После посетили магазин, торгующий шмотками для малых типоразмеров, там с горем пополам подобрали кое какие шмотки леприкону, его импровизированный костюм, созданный Олегом в страшную ночь, начал сильно попахивать, а леприкон ни в какую не хотел его стирать, так как сменки не было, а голым по дому ему расхаживать не позволяло королевское воспитание.

В подобном ключе прошло четыре дня и вот наконец настал заветный день сладкой мести.

Друзья прощались у большой дороги в трех километрах от города.

- Клест, ну ты точно доберешься? - переживая за судьбу соратника, поинтересовался Таранкин.

- Да все будет в порядке, сейчас под какую-нибудь телегу залезу и доберусь до дома, мне не привыкать.

Командор стоял спокойный и безмятежно, казалось, что он абсолютно не переживал за дальнейшую судьбу соратника. В руке его лежал красивый золотой хронограф - карманные часы, которые он приобрел на днях по случаю. Большая стрелка хронографа пересекла отметку двенадцать часов.

- Давай, Клест, сначала одну монету.

Леприкон начал водить руками что-то бормоча себе под нос. Как только заклинание закончилось, золотой кругляш с четырехлистным клевером оказался в его маленькой пухлой ладошке.

Командор спокойно взирал на ход секундной стрелки хронографа, она сделала круг и вернулась к цифре двенадцать.

- Забирай вторую, - скомандовал Олег.

Клест вновь начал водить руками и бормотать. Теперь два кругляша лежали на пухлой ладошке.

- Вот теперь все, зло наказано, соратник отомщен и можно отправляться домой, - резюмировал Олег.

- Отлично! - Обрадовался леприкон. - Теперь вы отдадите мне пять тысяч, и я отправлюсь домой.

- Нет, - в своей спокойной манере ответил Командор. - Ты не заслужил пять тысяч.

- Олег, ты чего? - вклинился в разговор Таранкин, - он же помог нам, ты же ему пообещал.

Возмущению Тарана не было предела. Он прекрасно знал, что в сумке Олега лежали тридцать тысяч. Они с утра обсудили, что поганец получит более пяти тысяч и он лично снял с со своего счета эти деньги, а сейчас выходила такая не красивая ситуация.

- Таран, я сам разберусь, у нас еще остались не решенные вопросы, - Командор пристально посмотрел в глаза леприкон. - Видишь ли, Таран, ты не в курсе, но этот поганец попытался меня ограбить, и у него почти получилось, он спер монету, которую я взял у Ворона на подмену, думая, что она настоящая.

- Но я же ее вам вернул, - запричитал поганец.

- Конечно вернул, не смог ее привязать вот и вернул.

После этих слов леприкон покраснел до кончиков ушей.

- Все равно, без него бы ничего не вышло, Командор отдайте ему пять тысяч.

- Нет, - Олег подошел к леприкону и протянул пустую ладонь. - Я тебя снова обманул, давай их сюда, отвязывай и отдавай. Обе.

Горькой досадой горели глаза леприкон, так глупо быть обманутым в очередной раз.

Поганец отвязал монеты и со злостью швырнул их под ноги Командора.

- Да подавись ты, каторжник!

Он отошел шагов на пять отвернулся, скрестили руки на груди и тихонько заплакал. Добряк Таранкин бросился успокаивать Клеста, проклиная жадного, каторжник последними словами.

- Не переживай дружище, я отдам тебе деньги со своей доли, а этот козел пусть катится ко всем чертям. Не зря тебе видимо Птах в спину стрелял, чувствовал гадюку! - крикнул Таранкин в сторону Командора.

Олег в свою очередь стоял, молча взирая на четыре ладных кругляша лежащих у него на ладони. Раньше зарплата радовала, приносила какое-то эстетическое удовольствие, честно заработанные давались тяжким трудом, и он знал цену каждому кредиту, а теперь целое состояние не вызывало никаких эмоций.

- Эй поганец! - крикнул Командор. - Ты не заработал пять тысяч, я хотел отдать тебе двадцать.

Немного успокоившись Клест подошел к Олегу. Тот в свою очередь достал четыре туго набитых кошелька и поставил их перед леприконов.

- И вот еще что, - Командор положил четыре драгоценных монетки в руку поганца. - Оставь их себе, а то опять придется тебя недотепу из какой-нибудь клетки доставать.

Лицо счастливого коротышка нужно было видеть в этот момент, столько счастья на него никогда в жизни не сваливалось.

- Командор вы возвращает мне?

Олег поднял голову к небу и прокричал что есть силы:

- Локи! Я возвращаются монеты Блупику Школе, они мне больше не нужны!

Теперь глаза поганца светились преданностью и любовью, Таран подошел к Олегу и виновата опустил глаза:

- Ты уж или извини, босс, мы тут наговорили на эмоциях разного.

- Да ладно, Таран не бери в голову. Я и правда вел себя как козел, которому надо стрелять в спину бывшем сослуживцам. Ну или в крайнем случае, как поганому каторжнику.

Подельники стояли рядом с Олегом красные как раки.

- Да нет, конечно я все забуду. Ты же знаешь, Таран, как я умею долго забывать.

Олег Евгеньевич снова принялся глумиться над соратниками в своей обычной манере. Он давно уже их простил, и сказанное в гневе не принимал всерьез. Но реакция подельников была на столько уморительной, что он не мог остановиться.