Начальница поинтересовалась, как она съездила.

– Нормально, - ответила Джин.

Больше миссис Гастингс не спрашивала, а Джин не рассказывала. Днем она ловила себя на желании бежать домой, к Линде. Ночью в полусне шарила рукой в кроватке. Со временем эта привычка исчезла. Работать стало легче. И Агата перестала злиться: никто по ночам не мешал спать ей и ее пекарю. Мистер Плейс не напоминал о себе. Может быть, узнав, что Джин отвезла дочь к родителям, он и его мать поняли, каков ее ответ на предложение выйти замуж?

Но Джин чувствовала себя виноватой. Надо было сразу сказать мистеру Плейсу, что не выйдет за него. Не следовало тянуть, обманывать. А она отделывалась уклончивыми ответами, которые он мог истолковать как повод для надежды. И все потому, что боялась остаться без работы…

Чувство вины, боязнь нового разговора с мистером Плейсом, недовольство собой заставили Джин в одно прекрасное утро отправиться в порт.

Бартоломью она застала у только что подошедшего рыболовецкого судна. Как всегда веселый, энергичный, тот перекрикивался с хозяином судна: он, мол, забирает весь улов. Увидев Джин, приветственно помахал ей.

– Ты ко мне? Обожди.

Уладив дела с рыбаком и наняв грузчиков, он обратился к Джин:

– Как дочка?

– Хорошо. Я отправила ее к родителям.

– Зачем пришла? Соскучилась?

– Мне нужна работа.

Бартоломью вздохнул:

– Эндрю уже ездит. А мне требуется только один шофер. Вот когда снова напьется…

– Барт, я не могу ждать, пока Эндрю опять сядет пьяным за руль!

– Тебя выгнали из кондитерской? Ладно, ладно, это не мое дело… Вообще-то есть одно место. Но если ты нетерпелива… - Он вопросительно посмотрел на Джин.

– Если я нетерпелива, тогда что?

– В общем… Это у моего брата. Его жена сама отлично водит, но недавно она врезалась в ограждение.

– Тоже была пьяна, как Эндрю?

– Нет, она слишком любит скорость.

– Ограждение пострадало?

– Да. А она сломала руку.

– И ей временно нужен шофер. Угадала? А при чем терпение?

– Понимаешь, она, скажу честно, хоть это и моя невестка, женщина с придурью. Но платят они хорошо. Только вперед не проси - не дадут.

– А придурь какая?

– Ваша, женская, - любопытна и любит давать советы. За две недели после аварии она поменяла двух шоферов… Так как?

– Попробую.

– Пробуй. Скажешь, Бартоломью прислал…

Дом, в котором обитал брат Бартоломью Дэвид Олсен с супругой, и он сам - в вязаной бумажной рубашке и потертых джинсах - никак не свидетельствовали о приличных доходах. Но когда появилась миссис Олсен, ее сверкающие серьги и самоуверенность поколебали сомнения Джин.

Миссис Олсен спросила у мужа, словно кроме них двоих в комнате никого не было или посчитав Джин глухой:

– Кто она?

– Ты ведь хотела нового шофера?

– Она шофер?

– Да.

– Откуда она взялась?

– Бартоломью прислал.

Видимо, рыбный бизнесмен пользовался у невестки авторитетом - она больше ни о чем не спрашивала.

– Через час мне понадобится машина, - сказала она.

Когда жена удалилась, мистер Олсен сказал Джин:

– Машина в гараже.

Джин пошла вслед за ним в гараж.

– Вот, - Обойдя разбитый "кадиллак", он ткнул пальцем в малолитражный "форд". - Будете ездить на этой. - Затем сел в старенький "порше" и укатил.

Джин довелось управлять только отцовским джипом и грузовичком. Она села в водительское кресло и стала внимательно изучать приборную доску "форда". За этим занятием ее застала миссис Олсен, которая успела переодеться. Широкая накидка скрывала больную руку.

– Поехали! - сказала она.

Она терпеть не могла, когда на нее глазели, и предпочла заднее сиденье. Джин обернулась:

– Куда?

– В суд. - Джин не скрыла удивление, и миссис Олсен объяснила: - Люблю наблюдать процессы - там страсти, поступки. А здесь скука… Вы где живете?

Джин отвечала неохотно, но миссис Олсен удовлетворила свое любопытство: у нового шофера имеется дочь, которую отправили к бабке и деду.

– А почему вы не с ней?

Джин хотела сказать, что исповедь не входит в обязанности шофера, но вспомнила предупреждение Бартоломью о "придури" и вызывающе ответила:

– Родители не знают, что у меня нет мужа!

Миссис Олсен оживилась:

– А вы скажите им, ничего, переживут! Почему вы так медленно едете?

– Это предельная скорость в городе.

– Я бы не сказала, что вы всегда делаете только то, что дозволено.

Она хихикнула, довольная своим намеком. А Джин подумала о двух сбежавших шоферах.

Миссис Олсен предложила Джин присоединиться к ней и послушать заседание суда. Но Джин отказалась. Ее уже раздражала невестка Бартоломью. Припарковав машину на автостоянке, Джин купила газету и занялась объявлениями, надеясь найти работу без "придури".

Миссис Олсен вернулась через полтора часа совершенно разочарованная.

– Пустяковая кража! - заявила она. - Два доллара у продавщицы галантереи! Старый придурок, это ж надо: украсть два доллара! Но она! - Миссис Олсен говорила о пострадавшей. - Баба с острова великанов! Убьет одним махом. Ну и убила бы, а не возилась с судом изза двух долларов. Вот прошлое заседание было стоящее, - гангстер, на вид тихий, застенчивый, хоть по головке погладь, а убивал зверский - "Зверски" она произнесла почти с восхищением. - Как у Хичкока!..

Она ездила в суд, как на работу. Только однажды навестила приятельницу, от которой вернулась в явном возбуждении.

– Завтра слушается дело об убийстве и ограблении старухи!

Утром миссис Олсен велела Джин ехать к тюрьме.

– Посмотрим, как его выводят.

Тюрьма находилась за чертой города. Высокий сплошной забор скрывал от любопытных тюремную территорию. Когда из ворот выезжала полицейская машина с арестованными, Джин и миссис Олсен успели разглядеть заасфальтированный двор, прилепившийся к забору особнячок, у которого пылала огненно-рыжими цветами клумба, и длинное здание с зарешеченными окнами.

Тонированные окна полицейского автобуса были забраны решеткой, и рассмотреть, что и кто находился внутри, оказалось, к досаде миссис Олсен, совершенно невозможным.