– А вы Бекки. - Мужчина отодвинул стул, предлагая его Бекки. - Джин рассказывала о вас. Очень хорошо, что вы решили приехать. Я вижу, Джин не предупредила вас обо мне, а могла хотя бы сказать, что я приличный человек.

– Ред приличный, - серьезно подтвердила Линда.

Бекки улыбнулась: с этими двумя у нее не будет проблем.

Ред, стоя, допил кофе.

– Мне пора…

Джин пришла вскоре после его ухода. Отдохнувшая, сияющая.

– Познакомилась с Редом?

– Он мне понравился. Кто он?

– Режиссер. Я тебе рассказывала: он первый снял меня в кино и дал десять тысяч. Он спас отца от банкротства.

Они быстро позавтракали - кофе, грейпфрутовый сок, круассаны. Линде были предложены попкорн с молоком, яйцо всмятку и большое желтое яблоко. С ним она убежала по каким-то своим делам, оставив подруг вдвоем.

– Ред твой муж, Джин?

– Нет.

Бекки хотелось спросить почему, но она сказала:

– Он тебя любит.

– Я знаю.

– И вы не женитесь?

– Разве это что-нибудь изменит?

Бекки считала, что изменит, но понимала, что ее объяснения не убедят Джин. Та скажет, как обычно, когда Бекки, по ее мнению, высказывала несовременные взгляды: "Ты как моя мама!"

– Завтра будет презентация нашего нового фильма, - сообщила Джин. - Вы с Линдой тоже пойдете…

Фильм показывали в небольшом просмотровом зале при студии. Пригласили полсотни гостей - друзей, критиков, представителей прессы и тех, кого позвали, чтобы не перебежали в лагерь врагов.

Джин не пошла в зал. Она не смотрела фильмы, в которых играла, кроме необходимых, рабочих просмотров. Ей всегда казалось, что она ужасна, что все надо было делать не так.

Когда начался показ. Джин повела Линду в бар и купила для нее пепси-колу. Она смотрела как девочка смакует напиток, но мысленно видела каждый кадр, который в эту минуту мелькает на экране. Ред уверял, что она сыграла отлично. В работе он никогда не кривил душой, даже ради того, чтобы успокоить Джин. Но при первых просмотрах она все равно волновалась.

– Джин?..

Она оглянулась и увидела Скотта. Долгое время они, случайно сталкиваясь на студии, делали вид, что не замечают друг друга. Скотт снял "В джунглях любви". Картина не получилась: критика свирепствовала, в прокате - почти провал. Он впал в депрессию, много пил. Но по слухам, недавно снова стал работать. Когда-то они с Редом начинали вместе, и теперь Ред пригласил его на просмотр.

– Здравствуй, Джин.

– Здравствуйте…

Он усмехнулся.

– Ты говоришь мне "вы"?

– Почему вы не в зале? - спросила Джин. Она как бы ответила ему: он гость на просмотре ее с Редом нового фильма, больше их ничего не связывает - ни в прошлом, ни в настоящем. Он притворился, что не понял.

– Сейчас пойду… А это чей ребенок?

Линда оторвалась от пепси:

– Я ребенок Джин.

Он недоверчиво и требовательно смотрел на Джин.

– Это правда?

– Да.

– Значит, она моя…

– Нет!

– Но ты… вы тогда звонили!..

– Я обманула.

– Тогда или сейчас?

– Тогда.

– Я не верю! Это моя дочь!

– Я не ваша, - спокойно сказала Линда.

– Мне нужны были деньги, и я соврала, - сказала Джин.

– Не верю!

– Не верите сейчас? А тогда?

– Сейчас.

– Но что с тех пор изменилось?

…Тогда его разозлила наглость девчонки: беременность, аборт, а в итоге - выкладывай деньги! Он бы забыл тот инцидент, не позвони ему вскоре Виктория. Она спросила со спокойным презрением:

– Почему ты отказал ей? Девчонка сама не своя?..

– Так это от тебя она узнала мой телефон?

– От меня. А ты, конечно, никогда в жизни ее не видел и ни в чем не виноват?..

Когда-то давно у него с Викторией был бурный роман, давший репортерам обильную пищу для сплетен. Их любовь прошла все стадии: страсть, ненависть, прощение, забвение. Правда, у них все закончитесь дружескими отношениями. Хотя к Виктории иногда - как в тот раз - возвращался рецидив ненависти: в свое время он не захотел ребенка от нее, и она этого ему не простила…

Он не отпирался.

– Было. Случайно. Но очень уж ловко придумано: деньги на аборт!

– Тебя волнует аборт? Или расходы? - спросила Виктория…

Потом он узнал, что Джин снимается. И не у кого-нибудь, а у Реда! Читал хвалебные рецензии. Несколько раз сталкивался с ней на приемах и презентациях, но не подходил. Да и она не стремилась к встрече. Она стада подругой Реда, и Скотт думал, что девчонка неплохо успела. Но никогда и нигде, ни в газетной светской хронике, ни в студийных сплетнях не упоминалось о ее ребенке. Виктория зря возмущалась, он был прав: не было ребенка - следовательно, не было и беременности…

– Что изменилось? - переспросил он. - Глаза прозрели. Мой дед был рыжим. Девочка в него!

– Ау меня бабушка рыжая, - заявила Джин. - Идите в зал. Скоро фильм кончится.

Он ушел, так и не поверив ей.

Линда спросила о нем: кто это?

– Артист.

– У него дедушка рыжий?

– Его дедушка носил парик.

– А про нашу бабушку ты соврала: она не рыжая, и у нее нет парика…

Джин взглянула на часы: идут последние кадры. В эту минуту ее героиня узнает о возвращении возлюбленного. Ред часто заканчивал хеппи-эндом. Он говорил, что у людей достаточно проблем, они устали и хотят верить, что не всегда все плохо - бывают удачи…

Она ждала появления первых зрителей. По их лицам, еще не привыкшим к яркому свету, не успевшим надеть глубокомысленно скучающее или льстивое выражение, Джин читала правду.

Первой появилась Бекки. В зале ее место было в последнем ряду, и, едва вспыхнул свет, она поспешила к Джин.

– Я видела Скотта! Он сидел возле меня. Ему понравилось!

– А тебе?

– Джин, это просто замечательный фильм! И ты в нем замечательная! Но, послушай, Скотту…

Джин не успела одернуть ее: тот уже стоял рядом.

– Это верно, - подтвердил он довольно мрачно. - Понравилось. Мои поздравления. Передайте Реду - он удачлив… во всем. - И ушел.