Это он придумал вместе отправиться за покупками. На следующей неделе предстоял день рождения матери Генри, и требовалось купить ей что-нибудь. Я не очень-то стремилась сопровождать его, но когда Кейн чего-то хочет, он может быть очень убедительным... работая своим ртом. И, ладно, языком.

Я поерзала, вспоминая его способ убеждения в постели этим утром. Мне действительно не хватало силы воли. Возможно, она могла бы продаваться на Чарльз-стрит.

— Если за нами следят, нас и так увидят, — вздохнул явно раздраженный Кейн.

Очевидно, мое беспокойство не осталось незамеченным.

— Мы играем в опасную игру, — возразила я.

— Правда? — Он остановился, чтобы заглянуть в витрину магазина в полуподвальном помещении. — Я думал, мы прогуливаемся по гребаной улице.

О, он ругался. И был взбешен.

— Кейн...

— Это хорошо бы на тебе смотрелось.

Он сменил тему, указывая подбородком на бирюзовое платье консервативного кроя, но из чрезвычайно красивого материала. Классическое, но сексуальное.

— Как бы там ни было, оно бы не подошло моей кредитке.

В ответ Кейн взял меня за руку, вынуждая оглянуться, смотрит ли кто-то на нас. Он, казалось, не заметил мою настороженность, потому что был слишком занят тем, что тянул меня по ступенькам вниз.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ты примеришь платье.

Я нахмурилась, смущенная его действиями. Он просто пытался проигнорировать аргумент о том, что происходит между нами?

— Нет, не примерю.

Изящная продавщица подошла к нам с блеском в темных глазах, как только Кейн попал в ее поле зрения. Несколько недель назад молодая девушка модельной внешности со скульптурными скулами, идеальной прической в стиле афро и шелковистой кофейной кожей вызвала бы резкий приступ собственничества. Но не теперь. Конечно, волнение, которое испытывала от мысли, что именно я только что выбралась из его постели, еще осталось, но ревность из-за отсутствия уверенности, теперь подавлялась. Этим можно было управлять. Я осознала, что последние несколько недель и Кейн не вел себя по отношению ко мне как пещерный человек.

Прогресс.

Так что когда, указывая на платье, он произнес: «Шестой размер», — я уступила. Тридцать секунд спустя меня с платьем в руках водворили в маленькую примерочную. Перевернув бирку, посмотрела на цену. Ага, не было ни единого шанса, что я куплю это проклятое платье, как бы хорошо оно на мне ни смотрелось. Я надулась и стянула майку.

— Вы выглядите таким знакомым, — донеслись слова продавщицы, обращенные к моему боссу.

Я практически закатила глаза от мурлыканья в ее голосе. Кейн не ответил. Я ухмыльнулась.

Естественно.

Это позволило мне мысленно расслабиться. Я бы не чувствовала такой уверенности, не будь убеждена в чувствах Кейна ко мне. Хоть мы и не обсуждали изменение наших отношений, больше не упоминалось, что они близятся к концу. Мы не хотели заканчивать. Я не хотела заканчивать. Никогда. Я замерла, наполовину одетая.

Я влюбилась в него.

— Вы работаете здесь? — снова попыталась продавщица.

— Неподалеку, — ответил он, а потом занавеска слегка сдвинулась, вырывая меня из мыслей, остановивших дыхание. — Ты закончила?

Я стремилась казаться нормальной и совсем не выбитой из колеи изменяющим жизнь осознанием своих чувств.

— Если платье не предполагается носить с выставленными напоказ сиськами, то нет.

— Острячка, — пробормотал Кейн, но я слышала, как он наслаждается этим словом.

Как только я задрала платье, он проскользнул в примерочную, занимая слишком много пространства. Я смотрела на его лицо, ощущая внезапное нетерпение сказать ему о своих чувствах. Я раньше никогда не влюблялась. Какое время считается правильным для признания?

Кейн был слишком занят, разглядывая меня в платье, чтобы заметить, что я витаю в облаках.

— Выглядишь прекрасно.

Я вспыхнула от удовольствия и пригладила великолепный материал платья.

— Спасибо.

Он потянулся, поглаживая руками мою талию и дальше вниз, пока не остановился на бедрах. Слегка сжал, пока я не оказалась прижата к нему.

— Ты берешь это платье.

Я пробежалась руками и мягко направила их ниже, готовая к любой его фантазии обо мне в этом наряде.

— Нет, не беру. Цена... это вымогательство.

— Кто сказал, что покупаешь ты?

Он двинулся к шторке, но я удержала его.

— Кейн, нет. — Я категорично покачала головой. — Ты не...

Пожав плечами, он стряхнул мою руку, властно повел бровью и исчез из примерочной.

— Кейн, — шикнула я.

Сыпля проклятиями под нос, начала снимать платье, но руки опустились, когда я услышала обращенное к продавцу:

— Мы берем его.

Я фыркнула и начала одеваться. К тому времени, когда вышла из примерочной, оказалось слишком поздно. Он купил платье. До выхода из магазина я хранила молчание, с моего запястья свисал бумажный пакет с новым платьем. Но как только мы оказались на улице, я остановилась.

Заметив выражение моего лица, Кейн вздохнул.

— Что?

— Зачем ты сделал это, если я просила не делать?

— Потому что ты хорошо в нем выглядела, и я захотел купить его тебе. — Он снова вздохнул. — Лекси, я никогда прежде ничего не покупал тебе.

— И что?

— На прошлой неделе ты купила мне фильм и книгу только потому, что подумала, что они могут мне понравиться.

Я все еще была сбита с толку.

— И что?

— А то, что за неделю до этого ты купила мне кучу подушек и разного дерьма, которые не нужны мне ни в квартире, ни в офисе.

Я ухмыльнулась. Я сделала это, потому что наконец-то почувствовала уверенность, что смогу привнести немного «гнездования» в его жизнь.

— Это звучит скорее не как подарок, а как раздражающий фактор.

Кейн рассмеялся.

— Правда. Но это все равно подарок. И ты сделала его просто так. Платье? Оно просто так. — Его взгляд неожиданно начал тлеть, и я растаяла под ним. — И потому, что я хочу тебя в нем трахнуть.

Приятная дрожь пробежала по моему телу от этой мысли.

— Так это подарок для нас обоих?

— Да. Тот, который, надеюсь, задаст направление.

Я рассмеялась и хотела уже прильнуть к нему, напрочь забыв, где мы находимся.

— Алекса?

Меня остановил знакомый голос. Пульс участился, когда развернувшись, я увидела дедушку.

Несмотря на телефонные разговоры, мы не виделись несколько недель. Откровения Кейна удержали меня от организации тет-а-тет с дедушкой. Не так давно я им дорожила. Но, узнав правду, боялась встречи, поэтому откладывала ее снова и снова. Я подозревала, что дедушка винит мои отношения с Кейном в установившейся дистанции между нами. Это только усилило его неодобрение. Видя выражение лица дедушки, когда он переводил взгляд с меня на босса, я поняла, что осуждение не уменьшилось. Я всегда думала, что его чувства продиктованы беспокойством за меня, но теперь сомневалась и в этом. Дедушка действительно волновался за меня или просто переживал, что моя близость с Кейном раскроет похороненные секреты?

— Дед...

Я резко прервалась при внезапном появлении бабушки, выходящей из ювелирного магазина рядом с нами. Я пыталась скрыть реакцию, притворяясь, что сердце не выскакивает из груди.

Лицо Адель Голланд еще сохраняло следы красоты, которой она обладала в юности. Ее стиль, идеально уложенные светло-пепельные волосы, и хрустально-голубые глаза были по-прежнему очень привлекательны. Она посмотрела на мужа, потом на меня и растерянно нахмурилась. Кейн отстранился, удерживая ее взгляд, и она побледнела, когда пришло понимание.

Конечно, она знала, кто такой Кейн. Я наблюдала, как она предположила, что он стал причиной неловкости, повисшей в воздухе.

— Эдвард? — вопросительно прошептала она, выглядя встревоженной и напуганной, и гораздо меньше напоминая леди-дракона, которой ее все называли.

— Что ж, нам, пожалуй, пора. — Дедушка прочистил горло и резко кивнул нам. — Мистер Каррауэй, мисс.

Он взял бабушку за руку и провел мимо нас.

Я таращилась на место, где он только что стоял, и изо всех сил игнорировала боль, растекшуюся по моим венам. В голове раздался коварный шепот, который издевался надо мной: «Недостаточно любима отцом, матерью, дедушкой... Кейном».

Я чувствовала себя одинокой. Одинокой, нелюбимой и не доверяющей к кому-либо.

— Алекса?

Взгляд Кейна заволокло яростью. При виде этого я стряхнула боль и подарила ему фальшивую улыбку. Это разозлило его еще больше.

Без единого слова он пошел в противоположную сторону от той, в которой скрылись дедушка с бабушкой. Медленным шагом я направилась следом.

А потом он резко развернулся и пошел ко мне. Черты его лица выражали решимость, он грубо дернул меня к себе и обрушил на меня свой рот. В глубине моего горла зародился удивленный возглас, прежде чем инстинкты взяли верх. Я не могла не ответить на его поцелуй.

Когда он, наконец, отпустил меня, мы оба тяжело дышали. Кейн погладил мою щеку большим пальцем, его глаза все еще переполняли страсть и злость.

— Я могу показать фак тому, кто это увидел.

Я обняла его и, к моему удовольствию, Кейн крепко сжал меня в ответ.

Стоя на Чарльз-стрит в его объятиях, я утопала в эмоциях. Я не только сегодня осознала, что люблю его, но еще и наконец поняла, почему он ненавидит держать в секрете наши отношения.

Кейн понимал, что его откровение о дедушке сделало со мной, видел, как на меня влияет то, что дедушка не может признать меня публично. И, думаю, он чувствовал, что я сомневалась в дедушкиной любви ко мне.

И он не хотел становиться парнем, который ведет себя со мной точно так же. Кейн не стеснялся быть со мной, знать меня, хотеть меня в своей жизни.

Я крепче обняла его.

Может, господи, всего лишь может быть... я не единственная, кто влюблен.