Тот, с сияющими глазами, в которых светилось недоумение, принял от незнакомца подарки и обрадованно сказал:

— Мама! Отец! Никогда, даже после самых удачных выступлений, я не держал в руках столько подарков.

Бету смотрел на взрослых, прижимая подбородком коробку, которая казалась огромной по сравнению с ним.

— Да, дорогой мой! — скороговоркой заговорил Берджу. — До сих пор ты был сыном бедняка, у которого не хватало денег, чтобы выполнить хотя бы одно твое желание, но Всевышний послал тебе богатых родителей… Они не позволят пролиться ни одной слезинке из твоих глаз…

— Я не понял! — испуганно воскликнул Бету и понурил голову.

— Сейчас я все объясню тебе, — уже смелее ответил ему отец. — Сегодня ты навсегда покинешь эту лачугу и станешь жить в прекрасном дворце. Тебя ожидает судьба, похожая на сказку…

— Папа! — позвала Алака звонким голоском и, подбежав к нему, устремила на отца чистые, как утро, глаза. — Объясни, Бету совсем нас покинет?.. Навсегда? — ее голос осекся, а маленькое сердечко затрепетало, охваченное тревогой.

Бахадур лег у ног Бету, а Божанди, усевшись на его правое плечо, обняла за шею, что делала крайне редко.

— Да… да… Бету ждет новая жизнь, — волнуясь, заверял ее Берджу, — счастливее нашей. У богатых она другая. Его уже не будут преследовать мысли о том, как заработать на хлеб… Пойми, дочка, — он обнял Алаку, — Бету обязан уйти от нас. Другого случая не будет. Этот господин хочет его усыновить.

Все перевели свои взгляды на важного господина в европейском костюме. Бахадур издал короткий визг, похожий на предисловие к лаю и, зарычав, опять улегся у ног Бету.

Анита стояла у окна, застыв, как изваяние.

— Я не верю! Бету меня не бросит! — закричала, обливаясь слезами, маленькая Алака.

— Не плачь, дочка! Он будет счастлив! Поверь, мне так же, как и тебе, очень тяжело. Но нам необходимо перенести это. Мы обязаны сделать это ради будущего Бету, — объяснял отец как можно понятнее маленькой сестренке Бету, его бессменной партнерше по выступлениям, его преданной и любящей подружке свое решение.

Но как убедить чистое и зоркое и оттого пророческое детское сердце?

— Но ведь Бету ни о чем не просил тебя, па! — с упреком сказала плачущая девочка. — Почему же ты прогоняешь его? За что ты так жестоко наказываешь его?..

— «Наказываю»?! — повторил Берджу и смутился. В эту минуту он ощутил всю справедливость пословицы: «Устами младенца глаголет истина».

— Нет… Я выгоняю его из моей жалкой лачуги во дворец, где живут те, кому уготована судьба принцев…

— Я не принц! — твердо сказал Бету. — Я сын простого фокусника! — и заплакал.

На мгновение воцарилась тяжелая тишина, которую прервала Божанди, издав гортанный звук.

— Мне нравится так жить! — жалобно проговорил Бету. — И другой отец мне не нужен! Если ты позволишь… я бы выбрал эту лачугу.

— Если ты не прикусишь язык, — зло сказал Берджу, — я тебя поколочу!

— Можешь убить меня, но я все равно не уйду! — закричал мальчик, ощетинившись, словно зверек.

Бахадур вскочил на ноги и открыл пасть.

Незнакомец подошел к Бету и взял его за плечо.

— Не трогайте меня! — отпрянул от него мальчик. — Без Алаки и Бахадура я отсюда никуда не пойду! Вот! Забирайте свои игрушки! — и он с ненавистью бросил коробки к ногам господина.

Подарки со звоном грохнулись о глиняный пол.

— Убирайтесь отсюда! — вне себя закричал Бету.

Гость стоял неподвижно, не зная, что предпринять.

— Бету! — в бешенстве кинулся к нему Берджу. — Что ты наделал?! — Он схватил мальчика за плечо и попытался вытолкнуть его за дверь, во двор, поближе к машине.

— Не пойду! — упирался тот.

— Не пойдешь?

— Нет!

— Так я тебя выгоню! — и Берджу резким движением толкнул Бету к двери.

— Не надо, отец! Не прогоняй меня! — взмолился мальчик.

— Убирайся! — кричал разгневанный артист.

Анита стояла у окна ни жива ни мертва и с замиранием сердца следила за происходящим.

— Отец! Пожалей меня! Я не хочу! — слезно упрашивал Бету, но Берджу, схватив его за шиворот, выволок за дверь.

— Убирайся вон из моего дома! — решился Берджу на крайность, рассчитывая таким образом заставить Бету подчиниться своей воле.

— Я не смогу без вас! Отец! — доносились со двора слова мальчугана. — Пожалуйста, не выгоняй! Я люблю вас! Я умру в чужом доме!..

— Садись в машину! — громко скомандовал отец, и к его голове горячей волной прилила кровь. Крики сына, его мольбы переворачивали душу и сердце бедного фокусника. Он знал, что Бету прав в данный момент, но считал, что он еще мал и не понимает всей жестокости жизни…

— Иди! — решительно подтолкнул он Бету к машине, и тот с беспомощным плачем упал на сидение.

Незнакомец стал успокаивать Бету. Он приподнял мальчика, усадил его поудобнее и погладил по аккуратно причесанной голове. Бету затих и попросил позволения вернуться в дом, чтобы попрощаться.

— Можно я один разок взгляну на них?

Глаза Бету и владельца этой красивой машины, его «нового отца», встретились.

Господин открыл дверцу и легким движением руки указал ему на хижину. Бету, молниеносно выскочив из машины, вбежал в дом и бросился к Алаке. Он взял ее обеими руками за головку и трижды прижался к ее щекам. Сестренка и братик нежно омывали друг друга слезами. Они прощались. Что творилось в их детских душах, какие чувства кипели в их изнемогающих от горя сердцах, можно было лишь догадываться.

Бахадур, виляя хвостом и скуля, принялся слизывать слезы с лица Бету, как бы утешая его. Вид у пса был такой, словно накануне его изрядно поколотили. Божанди, сидя у мальчика на плече, руками перебирала его волосы, окончательно испортив тщательно уложенную прическу. Алака села на циновку. Ее тельце поминутно вздрагивало от рыданий. Берджу, отвернувшись, схватился за деревянную подпорку, поддерживающую низкий потолок хижины, и закрыл глаза. Он не шевелился.

Бету подошел к матери. Она взяла его голову руками. Слезы сына горячими ручьями потекли на ее ладони. Сердце Аниты надрывалось от горя. Она вспомнила совсем недавние события, когда этот малыш, его сестренка Алака, Божанди и Бахадур спасли ей жизнь дважды. Перед ее внутренним взором возникла сцена, когда за ней гнались убийцы, посланные Авенашем, и когда она, отчаявшись, бросилась в колодец. И вот этот хрупкий мальчик, сын бедняка Берджу, с помощью своих самоотверженных, честных и чистых душой собратьев вытянул ее из него. Она вспомнила и свое отчаянное состояние, в котором она разбила голову о каменную колонну храма, находясь на грани самоубийства. А Бету и Алака нашли ее там и полуживую вернули к жизни. Они, эти маленькие, мудрые создания, вновь подарили ей этот мир… Она не выдержала, слезы непроизвольно хлынули из ее глаз, ноги ослабли, и она опустилась на пол.

Бету взял таз и, наполнив водой, подошел к отцу, чтобы исполнить обряд прощания. Он присел на корточки и со слезами на глазах принялся омывать ноги Берджу, которому казалось, что силы покидают его. Бедняге очень хотелось броситься к сыну, обнять его, прижать к своему сердцу и плакать, пока душа не выйдет из тесного тупика, в котором она оказалась…

Бету был первым подкидышем, которого он подобрал, отогрел на своей груди, вырастил, выкормил, сделал из него неплохого артиста!..

«Но ведь его ждет прекрасное будущее! Он достоин его! Сейчас все пройдет. Он уедет, и все уладится… Прощай, Бету, сын мой!» — эти горестные размышления Берджу прервал сын, который, омыв его ноги, обхватил их руками и поцеловал.

Мальчик встал с колен, поставил таз под лавку и вытер рукавом слезы. Бахадур положил передние лапы ему на плечи и так сильно прижал к стене, что он не мог сдвинуться с места. Пес скулил, не пускал Бету к ненавистной машине. Божанди, издавая пронзительные крики, обвилась вокруг правой ноги мальчика. Берджу, закрыв лицо руками, плакал, как ребенок. Ему вторила маленькая дочурка.

— Скажи, отец, ты меня прогоняешь, да? — снова спросил Бету. На его лице отразилось глубокое страдание.