– Я знаю, что он не испугался, – признался Тайпан. – Кем-кем, но трусом он никогда не был, а иначе мой покойный отец не называл бы его своим другом. Понимаю, чего он добивался – чтобы я, упаси Бог, не затянул тебя в трясину, в которой сам накрепко увяз. И ему это удалось – ты вырос порядочным человеком… вернее, был им до той поры, пока не стал убивать людей. А вот за своей дочерью ты, видимо, следил не так строго. Ее ведь не на улице среди бела дня похитили, верно? Небось, накачали до бесчувствия наркотой в одном из притонов, а очнулась она уже на острове.

– А у тебя самого-то дети есть? – огрызнулся Виталий.

– Нет, – честно ответил Красный Посох. – Но это и к лучшему. Чему бы я их в конце концов научил?

– Пичкать наркотиками чужих дочерей и похищать их, чему же еще, – уколол его в ответ Салаиров. – Прибыльное занятие, как видишь. Особенно, если совмещать его с киднеппингом.

– Не буду спорить на воспитательную тему с человеком, имеющим отцовский опыт, – отмахнулся Тайпан. – Тебе виднее. Однако и ты не спорь со мной по вопросам киднеппинга и передачи выкупа. В любом случае мои шансы на успех здесь выше, чем твои. Кстати, в каком номере тебя поселили?

– Четвертый этаж, номер «441».

– В островной сети не регистрировался?

– Нет. Зачем мне это?

– Просто уточняю. Ладно, раз у тебя нет отдельного чата, значит, если вдруг понадобишься, отправлю тебе весточку по гостиничному мессенджеру. Что из этого следует?

– Что даже во время моей маскировочной оргии я должен находиться поблизости от ноутбука.

– Совершенно верно. И затем делать в точности все, что я скажу.

– А что в твоем плане может пойти не так? – насторожился Салаиров.

– Он гораздо лучше твоего, но тоже не идеален, – не стал юлить Тайпан. – Такой же неидеальный, как из тебя отец, а из меня друг. Но раз уж я и ты с грехом пополам пришли к соглашению, давай надеяться, что это было не напрасно.

Красный Посох залпом допил коньяк, потом поднялся и протянул Салаирову руку, которую тот без особой радости, но пожал. В знак не дружбы, но перемирия. Хотя для остальных посетителей бара это выглядело лишь обычной благодарностью за бесплатную выпивку.

На часах было семь – тридцать три утра.

– Что, прямо сейчас? – удивился Тайпан, глядя на опять вторгнувшуюся к нему Гюрзу. Только на сей раз она явилась не ночью, а на рассвете. И не одна а с четырьмя вооруженными «альбатросами». Открыв дверь запасным электронным ключом, она бесцеремонно вошла в номер и разбудила Тайпана. После чего, не тратя времени на приветствия, приказала ему одеваться и идти за ней.

– Да, сейчас! – отрезала она. – Или что, у тебя были на утро какие-то планы?

– Ничего такого, что нельзя отменить. – Красный Посох зевнул. – Кроме разве что планов надеть штаны. Ты же дашь мне пять минут на то, чтобы привести себя в порядок? Не уверен, что Робинзону Грише хочется видеть меня растрепанным и полуголым.

– Я разве сказала, что веду тебя к нему?

– С таким эскортом есть лишь два варианта: либо мы идем к Грише, либо меня ведут на расстрел, – рассудил Тайпан. – Но поскольку ставить меня к стенке вроде бы не за что, какие остаются варианты?

Гюрза проявила милость и выполнила его просьбу. Не став испытывать ее терпение, он уложился в срок, успев за пять минут заскочить в уборную, умыться и одеться.

Возле гостиницы их ждал автомобиль – кажется, тот же самый дребезжащий фургон без окон, на котором Тайпана возили в день прибытия на остров. То есть позавчера, хотя его не покидало ощущение, что он гостит здесь как минимум неделю.

Гюрза не полезла в кабину, а тоже устроилась в кузове вместе с Тайпаном и охранниками. Те были молчаливы и собраны в ее присутствии. Будто настоящие солдаты, какими он доселе не представлял себе «Альбатросов».

– Ходят слухи, ты вчера обзавелся новым другом? – спросила Гюрза, когда фургон тронулся и покатил куда-то по ухабистой дороге.

– Ваш остров – последнее место в мире, где я стал бы искать себе друзей, – усмехнулся Красный Посох. – Или ты имеешь в виду типа, которого я спас на берегу и который за это угостил меня коньяком? Да какой он мне друг? Просто один давний знакомый по Шанхаю. Директор страховой фирмы, который в прошлом оказывал услуги моему боссу. Не знаю, как сегодня, но несколько лет назад этот пройдоха частенько отмывал для Шэна деньги.

– Как его зовут?

– Виталий. Фамилию не помню. Ему крупно повезло, что я тоже прогуливался вчера у Фьорда и узнал его издали в бинокль. Поэтому и заступился за идиота. Теперь он мне обязан и в Шанхае я стребую с него этот долг. А не будь он моим знакомым, я бы сидел в сторонке и наслаждался зрелищем. Что может быть приятнее, чем глядеть, как парочка «костлявых» рвет на части вашего клиента?

Гибрид правды и вымысла – самая надежная ложь в мире. Тайпан давным-давно усвоил это правило, которое очень редко его подводило.

Кажется, его везли в восточном направлении – дорога была неровной, но резких поворотов не делала. Спустя примерно четверть часа машина остановилась, и Красного Посоха высадили в пустынном месте. Тут не было руин, а из построек наблюдалась лишь единственная, очень похожая на крупный дот. Чем она, видимо, и являлась, судя по многочисленным бойницам.

Идти было некуда – разве что в чистую степь, – и Тайпан не сомневался, что с минуты на минуту ему покажут эту крепость изнутри.

– Следуй за мной, – велела Гюрза и направилась к бетонной пристройке дота. Она напоминала тамбур, только предохраняла вход не от холода, а от прямого попадания пуль и снарядов.

Дверь дота была достаточно широкой, чтобы через нее можно было пронести рояль, и весила не одну тонну. Едва Тайпан и его эскорт приблизились, внутри заработали электродвигатели и дверная плита отъехала в стенное углубление. А когда визитеры прошли, вернулась на свое место.

За дверью оказался недлинный коридор с бетонными стенами. Заканчивался он еще одной дверью. Тоже массивной, но не сплошной. В ней имелась бойница, откуда на вошедших зловеще смотрело пулеметное дуло.

Впрочем, когда они дошли до конца коридора, дверь открылась и их без лишних вопросов пропустили дальше.

В зале за дверью был внутренний пост охраны и холл, а также другие двери, но Гюрза указала гостю на лестницу, ведущую вниз. Причем лестница была не бетонной, а мраморной и намекала на то, что под дотом сокрыт не обычный подвал.

Спускаться пришлось глубоко – не меньше, чем на сотню ступенек, которые закончились у очередных дверей. Почти таких же, что были наверху, только более представительных и больше похожих на двери дорогого банковского сейфа. Над ними была установлены видеокамера и динамик.

Эти двери так просто уже не открылись. Почему – выяснилось сразу, как только Гюрза огласила Тайпану очередные требования.

– Снимай галстук, часы, запонки, ремень и ботинки. Выкладывай все, что есть в карманах. Затем спусти брюки, подними руки вверх и стой смирно.

Еще в «пулеметном» коридоре стало ясно, что шутки кончились. Поэтому Тайпан безропотно проделал то, что ему велели. Обыскивали его сразу два головореза. Они тщательно прощупали каждый шов, каждую складку и даже каждую пуговицу. Один из них велел Тайпану открыть рот и проверил, не запрятал ли он там, к примеру, лезвие бритвы. А второй, натянув в финале обыска резиновые перчатки, заглянул-таки ему в задницу и под мошонку.

– Можешь одеть брюки, – разрешила Гюрза, когда второй «альбатрос» снял перчатки и кивнул, дав понять, что проверка завершена.

– Верни хотя бы ремень, – попросил Тайпан. – Без него штаны сваливаются.

– И хорошо, что сваливаются, – заключила Гюрза. – Чем крепче твои руки будут их держать, тем меньше тебе захочется этими руками размахивать.

– Железная логика, – проворчал гость. И, сунув левую руку в карман брюк, зафиксировал их, оставив свободной правую.

Как только хозяева удостоверились, что он неопасен, перед ним открылись и эти двери. Как выяснилось – последние, отделявшие его от короля острова, Робинзона Гриши.