Вопрос в том, как она опередила беглецов. Хотя и тут вряд ли стоило говорить о чуде. Когда ей доложили, что босс приказал готовить яхту к отплытию, она вмиг смекнула, что делать. После чего гнала машину на предельной скорости, чтобы добраться до «Императрицы», прежде чем туда привезут заложника. И по рации с Тайпаном она говорила не из цитадели, а с пристани – вышла на связь сразу, как только получила доклад, что «рэнджровер» босса уже в пути.

Гюрза балансировала на лезвии ножа, но ее маневр сработал. Правда, не идеально – Красный Посох был еще жив. Тогда как окажись он с Салаировыми на кокпите, тоже нарвался бы на пули. И стреляли бы ему не по ногам, а в голову.

– И что ты теперь запоешь, уродливая морда? – спросил коротышка, когда его бурная радость слегка поутихла. – Гляжу, тебе уже не хочется стебаться надо мной, сучий ты потрох!

– Нет, не хочется, – признался Тайпан. И, не тратя время на пустой треп, перешел к делу: – Хрен с тобой, давай обсудим все заново. Ты отмочил крутой фортель, не спорю. Но у меня еще есть как минимум пять тысяч свинцовых причин, чтобы с тобой поторговаться.

– Да ладно? Что-то очень сомневаюсь, – не поверил Гриша. – Ты палил как одержимый, наверняка истратил все патроны и гранаты и сейчас пугаешь нас разряженной пушкой.

– А ты уверен? – переспросил пулеметчик. И, направив стволы «минигана» в небо, дал короткую полусекундную очередь.

– Вау! Глядите-ка, он не блефует! – Робинзон проводил глазами улетающий ввысь, рой трассирующих пуль. – Окей, убедил! Итак, я тебя внимательно слушаю.

– Отец с дочерью переходят ко мне на катер и мы уплываем. Вы остаетесь здесь. Чтобы тебе не было вконец обидно, я покрою твои убытки и верну микростанции. Ну а погонитесь за нами – утоплю. На этом все.

Предложение было не самое удачное, зато самое простое. До побережья Китая катер не дотянет, но до судоходных путей, вероятно, доплывет. А там можно будет подать сигнал «SOS» и ждать, когда тебя обнаружат.

– Э, нет, ни черта подобного! Забудь! – отклонил такое условие Гриша. – Что помешает тебе утопить нас сразу, как только ты отплывешь? Даже не сомневаюсь, что именно так ты и сделаешь. Поэтому слушай мой расклад: ты бросаешь оружие, сдаешься, мы все плывем на остров и уже там решаем, как с вами троими быть. Дело ваше скверное, но не безнадежное. Человек я суровый, но отходчивый. Как знать, а вдруг завтра-послезавтра я успокоюсь, подобрею, взгляну на это другими глазами, и все мы дружно посмеемся над сегодняшним бедламом за бутылкой шампанского? Ну что? Готов сыграть с моим милосердием в орла и решку?

– Если это шутка, то она слишком идиотская, – оценил Тайпан встречное предложение. – По-моему, лучше застрелиться, чем играть с тобой в подобные игры.

– В таком случае даже не знаю, как нам быть, – пожал плечами Робинзон. – Слишком далеко все это зашло. Да я бы гордиев узел распутал быстрее, чем тот бардак, что ты устроил.

– Виталий, как ты? – поинтересовался Красный Посох у Салаирова, который продолжал корчиться в кресле от боли. – Виталий, ответь, как ты там?

– Кажется… мне хана, – прохрипел он. – Боль адская, в глазах рябит и… я не чувствую ног… Илья!

– Я здесь, Виталий!

– Забудь обо мне, слышишь? Но только вытащи отсюда Надю! Поклянись, что вытащишь ее, Илья!

– Клянусь, Виталий, что увезу ее отсюда живой и здоровой, – пообещал Тайпан, ибо что еще он мог на это ответить.

– Я тебе верю… А теперь стреляй! Прикончи меня вместе с этими мразями и увози Надю отсюда!

– Прости, Виталий, но тут не все так просто, – огорчил его Тайпан. Кажется, Салаиров не видел или не осознавал, что к голове его дочери тоже приставлен «ствол». – Потерпи немного. Я все еще намерен вытащить вас обоих… Гюрза!

– Чего тебе? – отозвалась она.

– Можешь поручиться за меня перед своим боссом, что я сдамся без боя, если он отпустит моих друзей на катере?

– После всех твоих фокусов в бункере? – Гюрза нервно хохотнула. – Нет уж, извини покорно. Только наивный идиот поверит теперь тебе на слово.

– Я обошелся бы без фокусов, кабы вы первые на меня не напали, – возразил он. – Но больше у меня ничего такого при себе нет – даю слово. А в награду за то, что отпустите моих друзей, вы получите не только микростанции, но и меня. Со всеми потрохами. Ну что, по рукам?

– Знаете, ребята, что-то я совсем продрог, – обратился Гриша к своим людям. – А не пойти ли нам в каюту выпить горячего чайку или чего покрепче? Само собой, вместе с Надей и ее папочкой. А Тайпанчик пусть и дальше мерзнет у своей пушки, сколько ему вздумается. Захочет присоединиться к нам – милости просим! Только сначала пусть сложит оружие и разденется догола.

– И правда, чего это мы торчим на холодном ветру, – согласилась Гюрза. – Кислый! Берем этого калеку и пошли внутрь. Босс, со шлюхой в одиночку управитесь?

– Обидеть меня хочешь? – прогнусавил Гриша. – Я еще не в том возрасте, чтобы мне задавали подобные вопросы!

– Пардон, оговорилась, – извинилась помощница. – Просто выглядите неважно, вот и беспокоюсь.

Волоча заложников за собой, все трое попятились к лестнице, что вела на нижнюю палубу. А когда они туда спустились, Кислый с автоматом остался у выхода на кокпит. Чтобы следить не только за врагом, но и за берегами Фьорда, ожидая, когда там покажутся соратники.

Глядя на него, начал озираться и Тайпан. Сейчас они свяжутся по рации со головорезами на суше и объяснят им новую расстановку сил в этой войне. И тогда Красный Посох окажется в незавидном положении. Щиток турели не укрывал его от огня сверху. А если стрелки засядут в камнях на обоих берегах, катер угодит под их перекрестный огонь, а они будут недосягаемы для его пулемета.

Вдобавок сюда уже мчались все водные патрульные, что еще находились в море. Поэтому идея утопить яхту и заставить Гришу перебраться на катер вместе с заложниками, тоже не сработает. В «минигане» оставалось слишком мало патронов, чтобы проделать в «Императрице» нужной величины пробоину. Хотя, будь у Тайпана лишние полчаса дождаться, пока она утонет, он бы, конечно, на это рискнул.

Прикрываясь заложниками, Робинзон и Гюрза тянули время и выжидали, когда их люди разделаются с последним возмутителем спокойствия. Еще пять-десять минут – и его песенка будет спета. И если он сдастся – тоже. Стоит ему шагнуть на кокпит «Императрицы», даже с поднятыми руками, Кислый пристрелит его, поскольку живым он Грише не нужен.

А Салаировы? Они нужны коротышке или нет? Он не убил их по одной причине – они защищают его от Красного Посоха. Это значит, что спасти им жизнь можно тоже единственным способом – угрожать хозяевам и дальше. Только уже не здесь, а на острове.

– Кислый! Ты хорошо меня слышишь? – обратился Тайпан к наблюдающему за ним головорезу.

– Чего хотел, ублюдок? – отозвался тот. – Решил все-таки сдаться?

– Вот еще, размечтался! Иди передай боссу: я отчаливаю и наш разговор с ним не закончен. Если хочет заполучить меня живым, пусть отправит моих друзей на материк. И побыстрее. А пока каждый лишний час промедления будет приносить ему убытки. Скоро я выйду с ним на связь и, желательно, чтобы у него были для меня хорошие новости. А теперь окажи услугу – отвяжи мой катер.

– Ага, ишь, губу раскатал! Уже бегу и отвязываю!

– Ну и хрен с тобой. Сам справлюсь. Извини за шум и брызги.

И Тайпан, наведя пулемет на «Императрицу», разнес очередью кормовой кнехт, за который цеплялся швартовочный канат. И заодно расстрелял оба винта, отчего вода между яхтой и катером сразу покрылась мазутными разводами.

Эти пули не предназначались Кислому, но он все равно не на шутку струхнул и шарахнулся внутрь. А когда вновь отважился высунуться, катер уже отплывал. За это время Тайпан запустил двигатель, врубил полный ход, взял направление на юго-запад и снова вернулся за турель, так как не хотел заполучить пулю в спину.

Но Кислый не стал стрелять, так как видел все еще нацеленный на него пулемет. Поэтому вскоре Красный Посох вернулся к штурвалу, где подкорректировал курс и повел катер в открытый океан. Сейчас ему нужно было разминуться с патрулями и найти место для высадки на сушу. Последнее с учетом неприступных берегов было непростой задачей.