– Хорошо, мы тебя проводим, но одно условие: ты пойдешь не один, а с нами, и подтвердишь на месте, что это тот самый прорыв хаоса, о котором ты говорил, – вот ведь! Неужели он еще раздумывал, правда ли целый город уже потерян или есть вероятность ошибки и кого-то можно спасти? Неужели для меня это такой сюрприз, потому что я уже начинаю забывать, что такое быть настоящим человеком? Не хочу!

– Согласен, только расскажите обо всем, что успело там произойти, – может быть, и мне тоже не стоит списывать обычных жителей, попавших под волну изменения, в утиль. Может быть, еще есть шанс все исправить. Не хочу отметать остальные варианты только потому, что они маловероятны. Я же недавно спрашивал, почему мои боевые друзья поверили Самаэлю, а теперь сам же принял полностью на веру слова посланника императора. Да даже если тот не врал – кто сказал, что выхода не найти? Да мы еще и не такие проблемы решали!

– Спасибо, – еле слышно сказал Соболев, и я понял – он догадался, что творится у меня внутри и поблагодарил именно за этот выбор. Что я не забыл и не отказался от обычных людей. – А про то, что случилось в Твери, я расскажу тебе по дороге.

Как оказалось, началось все довольно обыденно. Сперва поступили новости о необычных происшествиях с применением силы, которую при этом не зафиксировала система отслеживания карт. Потом пропал отряд во главе с серебряной картой воздуха, отправленный для проверки ситуации. А под конец благодаря своему бессмертию воскрес попавшийся по невнимательности Степан. Как он рассказал всем, когда пришел в себя и начал, яростно плюясь, выдавать подробности своего последнего похода, странностей там было выше крыши.

Для начала он обратил внимание на отсутствие обычных людей. Нет, конечно, в случае опасности те всегда прячутся, но хотя бы из окна кто-то да подсматривает. А тут вообще никого. Накрыв ближайший квартал туманом, Степан начал просматривать его дом за домом. И тут, будто почувствовав его взгляд, на него налетели несколько измененных. По уровню силы он оценил их минимум как слабые серебряные карты. И это при том, что c момента, как их впервые заметили, прошло буквально пара дней. У Соболева изначально была теория, что возможности у получивших новые силы разбросаны примерно так же, как и у нас в свое время. Девяносто девять процентов медных и бумажных карт, и лишь совсем немного тех, кто выделялся на общем фоне. Вот только уже через пару минут боя Степана стало понятно, что все совсем по-другому.

Измененные всё наседали и наседали. И при этом уровень у них у всех был примерно одинаковый. В принципе, хоть серебряные карты потенциально и могут навредить золотым, но опытный повелитель облака должен был с ними справиться, так что операцию решили продолжить. Стараясь прежде всего сдерживать обычные удары и уходить от редких комбинированных, Степан двигался вперед, ориентируясь на концентрацию своих противников. Помню, он всегда говорил: чем больше враг что-то защищает, тем больше вероятность, что именно это и является моей целью.

Вот только в этот раз ему не повезло. Продвинувшись буквально на сотню метров, он почувствовал, как две размазанные от скорости тени идут сквозь его защиту, как будто это самый обычный туман. А потом треск костей от удара в грудь, и все, он приходит в себя только после возрождения.

Дослушав до этого момента, я сделал вывод, что, увидев, как кто-то уничтожает его воинов, в дело решил вмешаться один из падших. А эти ребята, если, конечно, ситуация на Сиримилле не является исключением, просто мастера в магии смерти. Так что, учитывая этот факт и скудное, если отбросить эмоции, описание убийц Степаном, можно с достаточно большой вероятностью предположить, что в дело были пущены кровавые големы. Причем довольно высокого уровня.

– Но как вы продержались тогда и не дали им выйти за пределы города? – вспомнив, что, по словам Соболева, прошло уже несколько дней, и оценив результаты первого столкновения, я просто не мог не задаться этим вопросом. Пришлось, правда, сначала рассказать о кровавых големах да скинуть молекулярный состав хладного железа. Если технологам удастся его повторить, то это существенно повысит шансы моих соотечественников в грядущем противостоянии. А оно будет, что-то мне подсказывает, очень и очень непростым.

– После Степана мы отправили туда Кирилла и Иру, – похоже, своего сына Соболев оправдал вместе с Катей и Натаниэлем. Что, впрочем, было бы актуально даже не будь они родственниками. Золотые карты – это не та сила, которой будут разбрасываться, если есть хоть малейший шанс повернуть ее в свою пользу. – И они тоже погибли. Потом были собраны уже все сильнейшие карты, у которых был бы еще один шанс даже в случае смерти. Мы выжгли несколько домов издалека, уничтожили под пару сотен изменённых, но потом всё равно не смогли устоять даже перед одной-единственной вражеской атакой.

Столько горечи в голосе. Прямо представляю своих старых знакомых в эти минуты: ужасное ощущение, когда понимаешь, что ты настолько слаб, что ничего не можешь сделать против того, кто вторгся в твой дом.

– Изменённые сразу после этого ринулись в атаку, но наши успели вернуться, и те остановились. Похоже, хоть наши сильнейшие бойцы и умерли в прошлой стычке, все-таки их атаки тоже были хоть немного, но опасны для наших противников. А увидев, что мы можем возрождаться, те решили не спешить. В итоге сложилась патовая ситуация. Мы иногда проверяем на крепость их, они – нас, но масштабных прорывов никто не ведет, – да уж, личное бессмертие, которое я считал высшим проявлением эгоизма, в итоге стало тем, что позволило сохранить жизни миллионам людей. Правду говорят: важны не вещи или возможности, а то, для чего и как мы их применяем.

А еще становится понятно, почему Соболева так напрягает появление демонов, пусть вроде бы и на его стороне. Если мои друзья нарушат статус-кво, не факт, что земляне устоят. Впрочем, стоп. А где все иностранные карты? Почему во всех этих боях участвовали только наши? Да и на мою башню двинулись тоже именно они, хотя, как я понимаю, отвлекать силы от Твери сейчас явно не стоит. Неужели все сидят на попе ровно и ждут, справимся мы или нет? Так не хотят рисковать своими картами? Или, наоборот, это наши решили удержать кота в мешке и специально никого не приглашают. Не знаю. И что-то мне подсказывает, что на такой вопрос мне честно не ответят.

Дальше до самого портала на Землю мы с Соболевым шли в полном молчании, лишь изредка бросая друг на друга оценивающие взгляды. После перехода под родное небо вместо привычного вертолета мне предложили занять место в новинке – вакуумном поезде. Точнее, сам поезд-то обычный, но благодаря тому, что он движется по трубам, где ничего кроме вакуума нет, его так и назвали. Кстати, штука действительно быстрая: почти пятьсот километров мы преодолели за каких-то десять минут.

И вот передо мной разрушенный во время появления карт, потом заново отстроенный и вновь попавший в жернова войны город. На вид там как будто ничего не происходит. Обычное утро: серые дома, краешек солнца, поднимающийся над горизонтом, несколько демонов и людей, совместно пытающихся пробить защиту окруженного големами крылатого.

– Падший, – еле слышно прошептал я.

– Леша! – в мозгу громом прозвенел шепот Насти, и тут же посыпались закрывающие обзор сообщения.

Вы основали свой род

По месту вашего признания вы получаете титул и прозвище Алексей Сиримилльский

По месту вашего признания за вами закрепляются два вассала

– Что это значит? – чистая и незамутненная радость той, кого я когда-то любил, тут же сменилась какой-то напряженностью и даже злостью. Как бы она от таких эмоций ошибок не понадопускала в бою. Все-таки падшие –очень опасные противники, и то, что этот ушел в оборону, вовсе ничего не значит.

Парни вот понимают, какие сюрпризы нам могут подкинуть, и не отвлеклись ни на секунду. А девчонки (даром, что две из них демонессы) как минимум по разу бросили в мою сторону многообещающие взгляды. У меня даже создалось впечатление, что я лично виноват в своем отсутствии, и им тут без меня приходилось все подчищать. Как они это делают?