Она заметила? Он выпрямил спину и расправил плечи - с гордостью. "Смотри, жена. Смотри, что ты со мной делаешь".

- Я сказал, что ты можешь делать все, что хочешь и с кем хочешь. Но не говорил, что позволю этим мужчинам жить.

Его спокойный тон во время обсуждения убийства заставил уголки её рта изогнуться вверх, удивив его.

Она сумела сдержать свои эмоции, разочаровав его, и скрестила руки на груди.

- Ты ничуть не изменился. Жаркий в один момент, холодный в следующий. Твоё возбуждение долго не продлится.

- Тогда лучше поторопиться к нам домой, чтобы я мог заняться тобой, пока есть время.

"Я шучу".

"Возможно, и нет".

- Ну вот, опять ты за своё. Наш дом? Ни за какие коврижки. Ничего не будет. - Она что-то пробормотала, потом поспешила сменить тему. - Что ты думаешь о моём лагере?

Отдавая должное, он сказал:

- Ты создала здесь что-то особенное.

Хотя Шоузоны, с которыми он беседовал, категорически отказались отвечать на личные вопросы о своём лидере, они были более чем счастливы похвастаться её победами. Она была известна как Покорительница Дюн, воин, которой не было равных, которая сама стала настоящим оружием.

Она вторгалась в лагерь соперников, освобождала женщин от гаремов и жестокого обращения, заботилась о детях, особенно сиротах, крала то, что хотела, когда хотела, и наказывала солдат за их преступления. Она также учила бывших пленников делать то же самое.

Что было преувеличением, а что правдой? Каким бы ни был ответ, он хотел бы стать свидетелем её превращения из запуганной девочки в храбрую женщину.

Ещё раньше он спросил Камерона:

- С какими трудностями она столкнулась? Расскажи мне всё.

- Ну, давай-ка посмотрим. Всего лишь со всеми, - ответил его друг. - Но прежде чем ты уставишься на меня своими холодными, жестокими глазами - да, именно так - она сама вызвалась стать для многих из них лучшим воином и командиром.

- Спасибо, - сказала Джиллиан, расцветая от похвалы.

- Но, - добавил он с хмурым видом, - напряжение сейчас выше, чем когда-либо. Жестокие клановые бои ведутся еженедельно. Лютые засады и стратегические рейды происходят ежедневно. Единственное, с чем согласны все граждане, это их ненависть к тебе.

- И? Я ни о чём не жалею.

Он должен был злиться на неё. Вместо этого он был... очень доволен. "Такой дух".

Пьюк протянул руку и провёл костяшками пальцев по её подбородку. Как и в день их свадьбы, она наклонилась к нему. Только на этот раз она произнесла самый сексуальный звук, который он когда-либо слышал.

- Ммм.

"Моя жена отчаянно нуждается в ласке". Как он может сейчас о чём-то сожалеть?

Хотя Джиллиан выглядела более жёсткой, чем прежде, даже жестокой, но была податливой.

Чем дольше он прикасался к ней, тем гуще становился воздух, дышать становилось всё труднее. Дрожь пробежала по нему, желание шипело глубоко в его душе.

Ему хотелось подхватить её на руки и отнести на ближайшую кровать. Что он категорически не собирался делать. Что ему, вероятно, не следует сделать.

Что он вполне мог бы сделать...

Нет-нет. Его манила следующая цель. Он не мог позволить Джиллиан его отвлечь. Похоть не имела значения... вернее, не должна иметь.

Пьюк призывал все больше и больше льда, пока, наконец, жар желания не остыл, а слой льда не образовался над его сердцем и разумом, а затем ещё и ещё, пока холодная броня не встала на место и его мысли и тело не успокоились.