А затем:

- Скажи мне, что делать, и я сделаю это".

Он понимал. Он тоже пострадал от предательства.

Он назвал её воительницей.

Он подарил ей оргазм. Первый. И ей пришлось ждать всего пятьсот с чем-то лет. Страх, от которого она так долго страдала - ночной кошмар - удовольствие, которое похитили у неё насильники... Это было неправильно! Это было преступно! Она была обманута, ранена, уничтожена, разрушена...

Нет! Не разрушена. Не уничтожена. Её тело использовали другие, да, и её самооценку пинали, били, толкали и кололи, но она поднялась с колен, встала, расправила плечи и подняла подбородок, и она выжила.

Она научилась сопротивляться. Она помогала нуждающимся. И теперь у неё было это. Сексуальный опыт, рожденный взаимным желанием. Поцелуй, ради которого можно отправиться на войну, хотя бы для того, чтобы получить ещё один. Заветное воспоминание, затмевающее те, которые она надеялась когда-нибудь стереть.

- Прости, что испортила тебе настроение, - сказала она, переведя дыхание. Вероятно, из-за упадка сил она должна была чувствовать себя опустошенной и слабой, но она чувствовала себя бодрой, как будто сломанная кость наконец-то восстановилась и хорошо зажила.

- Не извиняйся.

Нежными движениями больших пальцев он вытер слезы с её щёк. Так нежно. Так удивительно.

- Ты думаешь, что я слабая сейчас? - спросила она, шмыгнув носом.

- Я думаю, ты сильнее. То, что тебе пришлось преодолеть... ты меня вдохновляешь.

"Я вдохновляю такого великого воина, как он?" Ей пришлось сморгнуть новый поток слёз.

- Сейчас ты впервые кончила? - спросил он, всё ещё такой нежный.

В его голосе не было самодовольства, только любопытство и, возможно, немного гордости. Только по этой причине она ответила.

- Да. Также я впервые сама выбрала партнёра. - Нежность, благодарность и привязанность заменили её уязвимость, все они были направлены на Пьюка. - Мы должны... позаботиться о тебе?

Пауза. Потом:

- Нет. - Он отпустил её и попятился. - Я должен идти.

Идти? Нет! Она не хотела отдаляться от него прямо сейчас, она хотела общения.

- Останься.

Пожалуйста.

Он коротко покачал головой. Затем, на её глазах, он превратился из источника утешения в мучение, из необходимого в отдалившегося.

Ледяной человек вернулся с новой силой.

Она сказала себе: "Я слишком выжата, чтобы расстраиваться из-за этого". Но она не была поклонницей банальностей и не стала бы лгать даже самой себе. Она была расстроена. Разочарование чуть не раскололо её надвое.

Знал, что быстро кончит и убежит. Он знал! И больно было так сильно, как она и подозревала.

Хотя, он ведь не кончил, не так ли? И всё же нашёл в себе силы её бросить. Ой.

Что заставило его изменить решение? Почему он не позволил ей довести его до оргазма? Почему отказал ей в этой привилегии?

У этой версии Пьюка она не добьётся быстрых ответов.

- Я желаю тебе, чтобы доктор Джекилл и мистер Хайд остановили ледяного человека. Он настоящий облом.

- Нам нужно поговорить, - сказал он, игнорируя её, его голос больше не был хриплым, он излучал холод.

Ой-ой. Это не к добру.

Её захлестнуло беспокойство. Тем не менее, она приклеила улыбку и скрестила руки на груди, чтобы скрыть свои сморщенные соски. "Всё, больше ничего нельзя сделать".

Ошибочка! Джиллиан вспомнила, как сильно он хотел заняться этими ноющими сосками, но она запротестовала, надеясь быстрее кончить. "Глупышка!"

В следующий раз она... что? Пойдет ли она на это в следующий раз? Их действия потрясли весь её мир, правда, но этого... этого Джиллиан не могла вынести. Она вела себя так, словно ничего не произошло, смотрела в безразличные глаза, не в силах ответить так, как ей хотелось бы, избегая возможных последствий.

Стоп! Если возникала проблема, Джиллиан её устраняла. К чёрту последствия. Отныне она будет отвечать так, как ей заблагорассудится!

- Ты прав. Нам нужно поговорить. - Хотя её ноги напоминали желе, она сумела дойти до дивана, который изуродовал Арахис, и опуститься на него. - Однажды ты сказал мне, что принцесса Аланна из Динджина твоя женщина. Брак по договоренности, бла-бла-бла. Ты отказал мне, потому что бережешь себя для неё? Свежая новость! Сомневаюсь, что она бережёт себя для тебя. Она помолвлена с твоим братом. Уже некоторое время, хотя они так и не спустили курок.

Он никак не отреагировал на ее тираду, идиот.

Джиллиан общалась с принцессой лишь однажды, но с любопытством наблюдала за ней всякий раз, когда они одновременно посещали один и тот же деревенский рынок.

Аланна была хорошенькой в сдержанном смысле, тихой и робкой. "Моя противоположность".

Их разговор был коротким и милым.

Джиллиан: Я слышала, что ты когда-то была помолвлена с Пьюком Коннахтом.

Аланна: Д-да. Но теперь у него есть рога и...

Джиллиан: Я его жена, и мне нравится убивать любого, кто его не уважает.

Аланна: Пожалуйста, извините меня.

- Какое это имеет значение? - наконец спросил Пьюк. Он сел в пустое кресло напротив неё.

- Просто поддерживаю разговор, как ты и хотел. Если хочешь, я могу вернуться на вечеринку... к Уильяму.

Всё ещё никакой реакции от него. Ой-ой. Может быть, ей не следовало заходить так далеко? Пьюк не был каким-то школьником с его самой первой влюбленностью. Он был принцем и будущим королем, воином до мозга костей и хранителем Безразличия. Хотя он и желал Джиллиан, как-то по-своему, но мог уйти без колебаний в любое время, в любом месте. Как уже доказывал.

- Мне она понравилась, - ответил он, и её пронзило облегчение. Пьюк провел рукой по одному из своих рогов, как будто застенчиво, что невозможно. - Я столкнулся с нею после одержимости, после изменения во внешности. Она убежала.

Ай. Отказ, должно быть, причинил ему боль, даже если в тот момент он не испытывал никаких эмоций.

Постой. Накапливались ли в нем эмоции и требовали ли они выхода позже? Если ему нужен лёд, чтобы контролировать свои реакции... она предположила, что да.

Наклонившись к нему, она произнесла театральным шепотом:

- Хочешь узнать секрет?

Он покачал головой. Затем нахмурился. Потом кивнул.

- Расскажи мне. Расскажи мне сейчас же.

"Сдержусь ли? Не улыбайся".

- Я всегда считала тебя красивым.

Пьюк бросил на неё взгляд, полный надежды и тоски, но секунду спустя спрятал его за маской безразличия.

Её сердце сжалось, когда Джиллиан спросила:

- Что тебе нравилось в принцессе?

- Её внешность и то, что она будет моей. На самом деле я её не знал.

- Меня ты тоже не знаешь, - заметила Джиллиан. - Ты хочешь прикоснуться ко мне только из-за того, как я выгляжу? Или потому, что я уже твоя?

"Фактически ты настоял, чтобы я сказала это вслух".

- Я много о тебе знаю.

- О? Ну расскажи.

- Ты...

- Что? - настаивала она.

- Ты любишь помогать людям. Ты не любишь лжецов.

- Факты, которые я тебе рассказала. Не новость. Я знаю, что тебе нравится мысль о том, как причиняешь боль своему брату, и ты не любишь Уильяма.

- Твоё любимое хобби - собирать трофеи у побежденных тобой людей.

- Это ты понял благодаря упомянутым трофеям, висящим на моей стене. - Уголок её рта приподнялся. - Думаю, что твоим любимым хобби стало коллекционирование оргазмов твоей жены.

Его грудь быстро поднималась и опускалась, но выражение лица оставалось пустым.

- Ты хочешь остаться в Амарантии даже после развода. Не только для того, чтобы сохранить свой клан вместе, но и для того, чтобы продолжать править своим кланом. Ты веришь, что никто не сможет направить их так же правильно и полноценно, как ты.

Хорошо. Может быть, он действительно знал её.

- Опять правильно.

- Но остаться здесь ты не сможешь.

Ее мгновенно охватила ярость.

- Ты собираешься попытаться выгнать меня из Амарантии, раз ты король? И заметь, я сказала попытаться.

- Я не буду пытаться. Я сделаю это.

- Значит, ты солгал мне. Опять, - проскрежетала она. - После того, как пообещал всегда говорить мне правду.

Он даже не вздрогнул.

- Я не солгал. А передумал.

- Почему ты передумал? - спросила она.

- Потому что могу. - Его взгляд был таким же холодным и отстраненным, как в тот день, когда он сломал ей палец, просто чтобы доказать свою правоту. - Это моё царство.

Ладно, в данный момент она была немного не в себе, чтобы справиться с этим. С ним.

- Мне надоело с тобой болтать. Ты мне не нравишься, когда становишься таким, поэтому я возвращаюсь на вечеринку.

Он ничего не сказал, когда она встала и зашагала прочь, вскоре войдя в прохладу ночи. Однако через секунду дверь захлопнулась. Послышались шаги. Пьюк последовал за ней.

Её пульс участился, кожа и кровь закипели, тело было готово ко второму раунду.

"Игнорируй его". Когда она приблизилась к пиршеству, знакомое жужжание пробежало по её нервным окончаниям. Она резко остановилась и сделала глубокий вдох, чтобы абстрагироваться от приступа ярости.

- Что с тобой? - Пьюк подошёл к ней сзади, его тёплое дыхание ласкало её затылок, разжигая кровь, посылая дрожь по спине, и она заскрежетала зубами. - Ты не собираешься со мной спорить?

- Ты этого хочешь? - Она пришла в движение, он последовал за ней. - Чтобы я спорила с тобой?

- Нет. Да. Я не знаю.

- Пока не разберёшься, отойди.

Раздался громкий смех, прозвучавший громче музыки.

- Джиллиан! - звала Джоанна. - Подходи. Присоединяйся к нам.

- Она не знает, что ты уже "пришла", - между прочим, заметил Пьюк.

Снова дрожь, снова жар. Но он не имел права упоминать об их интрижке после того, как угрожал выбросить её из Амарантии.

Что же влекло её к нему? Кроме очевидного, конечно, его потусторонняя красота, порочные поцелуи и восхитительные прикосновения. Почему она сексуально реагировала только на Пьюка? Только из-за связи? Конечно, нет. Её разум хотел его так же сильно, как и её тело.

Должно быть, из-за его редких взглядов, будто она была откровением. Из-за внимательного взгляда, как будто ничто другое не имело значения.