Женские инстинкты запели. Просто он был таким чувственно мужественным.

- Но у меня был...

- Нет, не было, - ответил он, тряхнув головой.

Милый человек. Прекрасный зверь.

- Что касается пророчества, Оракулы предсказали, что один брат убьёт другого и объединит кланы с любящей королевой на своей стороне. И Син, и я поклялись, что никогда не поженимся. Вместо этого мы будем править бок о бок с равными правами. Я не знаю, когда он начал строить против меня заговор, знаю только, что твоя подруга Киликаель дала ему шкатулку с Безразличием.

- Но почему?

- По словам Гадеса, она приняла меры, чтобы выжил Уильям.

Кусочки головоломки встали на свои места, один за другим, и у Джиллиан закружилась голова от подозрений. Если бы Пьюк не стал одержимым, он никогда бы не нуждался в Уильяме. И Джиллиан. Скорее всего, Кили никогда бы не дала Джиллиан зелье, чтобы сделать её бессмертной и подтолкнуть ее к браку. Она бы никогда не решилась попасть в Амарантию и не научилась бы пользоваться магией. Или она не столкнулась бы со своими страхами и жила только мечтой.

"Я бы упустила всё лучшее в жизни".

Но, да, Пьюк, возможно, не поймет, если она скажет: “Я думаю, что должна поблагодарить твоего брата”.

Она съела ещё одну ягоду, используя время, чтобы обдумать свои последующие слова.

- До предательства Сина ты любил его?

- Больше, чем я когда-либо любил кого-либо. Включая самого себя, - сказал он. И было странно слышать такие искренние слова, произнесенные без намёка на эмоции. - Теперь, как бы я ни хотел защитить от него свой народ и королевство, я хочу увидеть, как он страдает.

Она задумчиво постучала пальцем по подбородку.

- Если женитьба на любящей женщине - это всё, что нужно Сину, чтобы запустить пророчество и убедиться, что ты именно тот брат, который умрёт, то почему он ещё не женился на принцессе? Разве она его не любит? - В этом же и заключалась проблема Пьюка и Джиллиан, верно? - Можно было бы подумать, что у него есть дополнительная мотивация, поскольку ты уже женат.

- У меня есть жена, но не любящая, - сказал он, озвучивая её мысли. - И мы не даём толчок пророчеству. Это оно толкает нас.

- Ты в этом уверен? Ты никогда не действовал бы против Сина, если бы он не начал против тебя?

- Он никогда не стал бы действовать против меня, если бы не знал, какая судьба нас ждет.

Может быть, а может, и нет.

- Если ты не догадался, я не самый большой сторонник роковых штучек.

- Я не верю, что судьба играет роль во всём, только в конкретных случаях.

- В конкретных случаях... как брак и смерть?

- Нет. Потому что ошибки в отношениях совершаются постоянно. Некоторые смерти преждевременны. - Пьюк нахмурился. - Скажи мне. Что ты считаешь более сильным - любовь или ненависть?

- Любовь, конечно. Но какое это имеет отношение к делу?

- Я верю, что судьба всегда ведёт нас к любви, но люди не всегда идут ей навстречу. Свобода воли. Ненависть. Зло. Причины разные. Но я готов бороться за желанный конец, вот почему верю, что судьба, в конечном счете, приведёт её в Амарантию. Уильям свергнет Сина по моей воле и освободит тебя. Я найду свою любящую королеву, убью брата и объединю кланы, спасая всё, что я когда-то любил.

Хорошая точка зрения. Возможно, Джиллиан следует остаться замужем за Пьюком, чтобы спасти Шоузонов.

- Ты мог бы развестись со мной, чтобы выполнить требования клятвы Уильяму... а потом жениться на мне снова. Я могла бы помочь тебе с твоими целями.

- Ты не отвечаешь единственному требованию, помнишь? - Он нахмурился, оскалил ровные белые зубы и опустил руку на колени, его когти впились достаточно глубоко, даже выступила кровь. Чтобы остановить себя от того, чтобы потянуться к ней? - Ты не любишь меня. Ты можешь даже презирать меня, когда наша связь будет разорвана.

Но вдруг она действительно влюбится в него? Это не так уж и невозможно.

Она покрутила кольцо на пальце, ещё не привыкнув к его весу. Сможет ли Пьюк когда-нибудь полюбить её в ответ? Будет ли презирать в тот момент, когда связь разорвется? Сможет ли она по-настоящему помочь ему объединить кланы после того, как она вызвала столько потрясений?

А что, если пророчество о его жизни сбудется, развернувшись именно так, как предсказывалось? Джиллиан придётся гораздо внимательнее рассмотреть своё пророчество. Убить мечты своего мужчины... нет счастливого конца...

Неужели такой судьбы она хотела для Пьюка?

- Ты хочешь, чтобы я влюбилась в тебя? - наконец спросила она мягким, почти умоляющим тоном.

- Я хочу... нет, - сказал он. В действительности даже прорычал. Он решительно покачал головой. - Я не хочу, чтобы ты любила меня.

Он так искренне говорил эти слова. В его тёмных глазах светились искорки непреклонной решимости. И она не была расстроена. Нет. Даже чуточку. Любовь только усложнила бы их отношения.

Взлетела, упала... поматрошенная и брошенная.

- Хорошо, - сказала она с показным энтузиазмом. - Потому что эта королева не хочет быть оседланной властным, бесчувственным королём.

Никакой реакции с его стороны.

Даже лучше! Она откашлялась и вернулась к первоначальной теме разговора.

- Так почему же Син не убил тебя, когда у него был шанс? Зачем тратить столько сил на то, чтобы заразить тебя Равнодушием и позволить уйти? Если только он тоже не любил тебя и не надеялся найти способ преодолеть пророчество и сохранить тебе жизнь.

- Он пошёл неверным путём.

Правда.

Прислонившись спиной к дереву, Пьюк скрестил руки на груди.

- Вчера ты сама сказала... что находишь меня привлекательным. Даже красивым. Ты не возражаешь против рогов и копыт?

Если он не хочет её любви - "почему он не хочет моей любви?" - то почему её мнение так важно?

Если она спросит, он в гневе может уйти. Поэтому она решила пойти другим путём и кивком головы указала на рога.

- Можно мне?

Широко раскрыв глаза, он встал на колени и склонил голову.

Лёгкая дрожь пробежала по её конечностям, когда она приблизилась к нему, опустилась и провела подушечкой пальца от кончика до основания вдоль одного из шипов. Тёплый и твёрдый, как титан. Слои слоновой кости перекрывались, образуя множество колец. Слоновой кости, или из чего там был сделан выступ.

При первом же прикосновении он напрягся. Потом застонал.

Джиллиан застыла как статуя.

- Я сделала тебе больно?

- Нет. Не останавливайся. Пожалуйста.

"Он умоляет?" Его отчаяние взывало к ней, и она обхватила рукой основание каждого рога и сжала его.

Он втянул в себя воздух, как будто она только что сжала совсем другой отросток.

- Мне никогда не нравились эти рога. Сейчас же я не уверен, что когда-нибудь смогу с ними расстаться.

Кровь начала нагреваться.

- Никто никогда не прикасался к ним?

- Я не уверен. Мне никогда не хотелось сказать "да " или "нет" или вспомнить об этом.

Кровь закипела. Её живот задрожал, и боль вспыхнула в груди, достигая кульминации в сморщенных сосках... которые сейчас находились на уровне глаз Пьюка.

Боль быстро распространилась к вершине её бедер.

"Всё кипит, вот-вот достигнет точки невозврата".

Джиллиан отпустила его и вернулась на своё место. Он медленно поднял голову, его глаза цвета полуночного неба сияли как звёзды, как будто руны пробежали по его радужкам, а также по его рукам. Воздух между ними потрескивал от осознания, жара и агрессии.

"Не могу быть с ним. Не здесь, не сейчас. Нужно отвлечься!"

- Каким ты был до того, как стал одержимым? - умудрилась прохрипеть она.

- А какое это имеет значение? - Он успокоился. - Я больше не тот человек.

- Расскажи для моего удовольствия.

Он пожал плечами, но сказал:

- Я был известен как Непобедимый. Если я начинал войну, то выигрывал. Всегда. - В его словах прозвучал оттенок гордости. - Син планировал битвы, а я в них сражался.

Победа была важна для него даже сейчас. Тот факт, что Син предал его - победил его - должен был усугубить его ненависть к этому человеку.

"Поздравляю, девочка. Ты победил меня".

Неужели он также пришёл в ярость из-за Джиллиан?

- Я родился со способностью превращаться в кого угодно в любое время, никакой магии не было нужно, - продолжил он. - У меня не было гаремов, но я заботился о том, чтобы женщина в моей постели была удовлетворена.

- Теперь хвастаешься? Нет необходимости. Детка, я не понаслышке знаю о твоем мастерстве, помнишь?