— Прекрасно. Нужно обязательно проведать его, но сначала дождаться, когда он сможет с нами говорить.

— Боже, но он уже научился!

— Уже? На нашем языке?

— Да. Он учится так же быстро, как и поправляется. Доктора считают, что это — эффект временного переноса. Организующие энергии могли свернуться и многократно усилиться. Я, конечно, многого в этих рассуждениях не понимаю: они касаются сферы, где соприкасается материальное и нематериальное…

— Да?

— …и Матт их понимает, очевидно, не хуже, чем я, если не лучше. Ходить ему разрешают почти везде — он ничего не трогает без разрешения.

— Понятно.

— Да, я забыла сказать, что они задержали полную обработку его лица до тех пор, пока он не решит, как оно должно выглядеть.

— Да, я что-то слышал об этом. Лиза, ты долго рассчитываешь еще жить в госпитале? Действительно хочешь стать медсестрой, или тебе нужно чем-то занять себя?

Он едва не спросил: «Или это из-за Матта?».

Она погрустнела.

— Иногда я думаю, что не создана для этой работы. Но пока что я не хочу переезжать. В госпитале жить удобнее, ведь я продолжаю курс лечения по восстановлению памяти. Каждый день процедуры.

— И успешно?

Деррон знал, что теперь все врачи пришли к соглашению, что вернуть ее память невозможно. Некоторое время часть из них предполагала, что девушка является эмиссаром или дезертиром из будущего, потерявшим память при спуске в прошлое. Но на часовых экранах не было обнаружено ни одной реверсированной жизнелинии. Собственно говоря, из будущего на современный военный уровень цивилизации, называющей себя Современностью, до сих пор не поступало никаких сообщений, не прибывало гостей. Возможно, обитатели будущих времен имели достаточно серьезные причины, чтобы воздержаться от коммуникации. А может быть на Сирголе будущего не было людей. Или, скорее всего, этот период войны с берсеркерами полностью блокирован от будущего петлями парадоксов. Хорошо все-таки, что ни одна из машин берсеркеров не атаковала в направлении из будущего.

— Нет, процедуры практически не помогают.

Отмахнувшись от этой темы рукой, она снова начала рассказывать о Матте.

Деррон, не слушая, прикрыл глаза, наслаждаясь тем ощущением жизни, которое всякий раз испытывал возле Лизы. В эти моменты у него было так много всего: прикосновение ее руки, трава под ногами, тепло псевдосолнца на лице… В любой момент все это могло исчезнуть: новая волна-ракета, пробившаяся сквозь мили скальных пород, или распространение последствий обрыва жизни короля Ая, могущих наступить гораздо раньше, чем это было рассчитано.

Открыв глаза, он увидел разрисованные стены, окружающие парк, невероятно оживленно порхающих и щебечущих птичек. Внизу, на пешеходном уровне, парк, как всегда, заполнился прогуливающимися парами. В некоторых местах трава заметно поредела, и садовникам пришлось поставить проволочные оградки. Жалкая имитация исчезнувшего мира…

— Смотри: вот под тем деревом ты стояла, когда я пришел к тебе на помощь. Или, скорее, ты пришла на помощь мне.

— Я спасла тебя? Но от какой же ужасной участи, позволь узнать?

— Я бы умер от одиночества среди сорока миллионов людей. Лиза, я вот что хочу тебе сказать — ты должна переехать из госпитального общежития.

Она отвела взгляд.

— И где же я буду жить?

— Со мной, конечно. Ты уже не бедный потерявшийся ребенок, сама за себя отвечаешь, и я могу просить тебя об этом. Несколько пустующих квартир имеется, и при наличии спутника я могу занять одну из них. Особенно, учитывая мое недавнее повышение.

Она сжала его руку, но промолчала, не поднимая глаз.

— Лиза, так что ты скажешь на это?

— Но что именно ты предлагаешь мне, Деррон?

— Послушай, только вчера ты рассказала о заботах своей подруги и, как мне показалось, уже отлично разбираешься во всем, что касается отношений между женщинами и мужчинами.

— Итак, ты хочешь, чтобы я временно пожила с тобой? — холодно и отчужденно прозвучал ее голос.

— Пойми, все в мире временно, постоянного ничего нет. Только что на собрании персонала… Нет, я не имею права об этом рассказывать. Но дела идут очень неважно. И я хотел бы разделить с тобой все то хорошее, что осталось на нашу долю.

По-прежнему сохраняя молчание, она позволила ему вывести себя на каменные ступени у небольшого паркового ручья.

— Лиза, ты мечтаешь о церемонии свадьбы? Наверное, мне нужно было попросить тебя выйти за меня замуж? Но едва ли кто-нибудь осудит нас, если мы обойдемся без церемонии. К тому же мы сэкономим уйму времени без всяких там бюрократических формальностей. Так что, ты продолжаешь думать, что мы обязательно должны сыграть свадьбу?

— Нет. Но меня беспокоит твоя манера говорить обо всем, как о чем-то временном. Очевидно, сюда включаются и чувства?

— Когда нет ничего постоянного. Но это совсем не значит, что мне так нравится. Кто в нашем мире может сказать, что он будет чувствовать через месяц или год? Через месяц мы все, скорее всего…

Он не договорил.

— Деррон, там, в госпитале, люди считают, что жизнь человека нужно сделать более постоянной, даже если у него и нет времени в запасе.

— Так вот чему учат в госпитале?

— Ну хорошо, возможно, я всегда так считала.

Что же, он думал так года полтора тому назад. Целую жизнь тому назад… Лицо, которое он не мог заставить себя позабыть, снова появилось перед глазами.

У Лизы, кажется, тоже имелось некое воспоминание.

— Посмотри хотя бы на Матта, — сказала она. — Вспомни, в каком он был состоянии. Чтобы выжить и поправиться…

— Извини, — перебил ее Деррон, взглянув на указатель времени и с облегчением обнаружив вескую причину, чтобы уйти, прервав этот разговор. — Мне нужно бежать. Я опаздываю на собрание.

Ученые после целого ряда вычислений и перепалок пришли к общему соглашению.

— Получается вот что, — начал объяснение избранный ими докладчик. — Если мы хотим иметь хотя бы надежду на восстановление жизнелинии Ая, то должны сначала зафиксировать поврежденную часть, чтобы свести ущерб к минимуму — как бы наложить шину на перелом.

— И каким образом? — поинтересовался Командующий.

Ученый устало махнул рукой.

— Я могу предложить единственный способ — послать кого-то вместо Ая. Чтобы путешествие в Королевию завершилось благополучно, и чтобы он играл роль короля несколько дней. Посланный может взять с собой коммуникатор, и мы будем поддерживать с ним непрерывную связь. Если же берсеркер не проявит активности, то заместитель сыграет остальную часть жизненной линии Ая в необходимых деталях — чтобы только мы смогли выжить.

— Как долго по-вашему, человек может с успехом играть такую роль? — перебил кто-то.

— Не знаю. Джентльмены, я вообще не уверен, что нам удастся провести операцию замещения. Ничего подобного до сих пор не делалось. Но, по крайней мере, это даст нам еще несколько дней реального времени, чтобы найти какой-нибудь другой выход.

Командующий задумчиво потер колючий от щетины подбородок.

— Ладно, если это — единственная идея, мы должны ее разработать. Но Ай жил в двенадцати столетиях от нас в прошлом. Это значит, что переброска отсюда человека исключена. Верно?

— Боюсь, что это так, сэр, — подтвердил биофизик. — Ментальная деволюция и серьезные потери памяти начинаются с рубежа в четыреста лет.

Тогда Командующий монотонно принялся рассуждать вслух:

— Может быть, кто-то предполагает, что нам удастся избежать затруднений, применив серв-комплекс? Нет, едва ли. Его невозможно достаточно убедительно замаскировать под человека. Что же остается? Мы должны использовать одного из современников Ая. Найти человека, способного выполнить эту задачу, убедить и обучить его.

— Внешность особой роли не играет, — добавил кто-то. — В королевстве он известен только по слухам.

Полковник Лукас, офицер-психолог в составе Хроноопераций, прокашлялся и попросил слова.

— Мы должны заставить команду Ая принять подмену, при условии, что они хотят видеть своего короля живым. Это удастся, если мы вытащим всю компанию в наше время на несколько дней.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: