Блэк закатил глаза.

- Господи, спаси меня от адептов Будды.

- Это не отменяет правды, - сказал Лоулесс, подмигивая мне. Он указал на Блэка пальцем. - А ты снова путаешься в религиях.

Блэк пожал плечами, выражение его лица сделалось почти нейтральным. Он приподнял бровь, взглянув на меня.

- Не ударяйся в философию, Кев. Я просто вежлив. Док ревнива. Именно поэтому с меня утром у бассейна чуть скальп не сняли.

Моя улыбка погасла.

Я старалась никак не реагировать, но не сумела полностью скрыть это на лице.

Ну, я предполагала, что не смогла, потому что Лоулесс в очередной раз расхохотался.

- Кажется, кто-то сегодня будет спать один, - сказал он Блэку. - Ты все ещё ни черта не узнал женщин, да, Блэк?

- Я вне зависимости от этого сегодня буду спать один, - тут же ответил Блэк.

Когда я повернулась, чтобы высказать ему все, я тут же замерла, увидев его лицо и прикусив все возражения. Вместо самодовольства его лицо опять выглядело настороженным. Более того, его глаза смотрели вопросительно, когда он изучал моё выражение. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что это значило. И осознав, мне тут же пришлось побороть желание рассмеяться, но не совсем от веселья.

Он действительно пытался мне что-то сказать.

- Не потяни ничего от натуги, Блэк, - сказала я.

Лоулесс широко улыбнулся, но взгляд Блэка не дрогнул.

- Это не проблема, док, - заверил он меня.

- Ты уверена?

- Очень даже уверен.

Я издала крайне скептический звук, качая головой.

«Я бы оценил, если бы ты вернула услугу», - сказал он в моем сознании.

Прикусив губу, я взглянула на Лоулесса, прежде чем снова пристально посмотреть на Блэка, в этот раз с открытым неверием. «Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Здесь? Перед твоим другом?»

«До того, как ты уедешь? - он помедлил. - Да. Потому что если мы не поговорим об этом, а ты вернёшься и проведёшь ночь с кем-то в Сан-Франциско прежде, чем мы сможем поговорить... скажем, с твоим приятелем-полицейским, Ником... - его взгляд дрогнул, становясь ощутимо жёстче, когда я уставилась на него, разинув рот. - Мне будет больно, док. Очень больно».

- Ты просто невероятен, - сказала я вслух.

- Вопрос все ещё в силе.

- И что это за вопрос? - холодно поинтересовалась я.

- Ты прекрасно меня поняла.

- Возможно, - парировала я, резко мотнув головой. - А может, мне настолько затмили голову женские гормоны и «ревность», что я не совсем связно мыслю... может, тебе нужно записать для меня этот вопрос, Блэк.

Лоулесс расхохотался ещё громче.

Когда я посмотрела на него, он выглядел искренне развеселившимся, переводя взгляд между нами. Я снова посмотрела на Блэка и поразилась, увидев на его лице настоящие эмоции. Я не могла интерпретировать, что это за эмоция, но в эти несколько секунд я не сомневалась в её подлинности.

«Ты не единственная, кто ревнует, док», - послал Блэк.

Я покачала головой, выдыхая.

Я напомнила себе, что ещё не спала. Я не спала почти сорок часов, благодаря Блэку, и я собиралась вернуться на самолёт, где я скорее всего не буду спать ещё двадцать пять или тридцать с лишним часов. Вспомнив об этом, я поднялась на ноги.

- Думаю, мне пора идти, - сказала я. Посмотрев на Лоулесса и ощутив прилив вины, когда осознала, насколько резко это прозвучало. Каким-то образом в этой недолгой перепалке с Блэком я совсем забыла, зачем мы сюда пришли. - Я очень рада с вами познакомиться, мистер Лоулесс, - сказала я, действительно имея это в виду.

- Кевин, - тут же сказал он, вставая и поворачиваясь ко мне лицом. - Зовите меня Кевин, мисс Фокс. Прошу.

- Тогда, пожалуйста, зови меня Мириам, - сказала я. - И мне жаль так резко уходить, Кевин, правда... но благодаря моему работодателю, мне нужно на самолёт. Не хочу опоздать на рейс.

Я взяла обеими ладонями протянутую руку Кевина. Выбросив Блэка из головы, когда тот не встал, я сосредоточилась на одном Кевине.

- Я очень сожалею о твоём внуке, - пробормотала я, сжимая его руки. - Но я уверена, с ним все будет хорошо. Я в этом уверена.

Почему-то просто от произнесения этих слов вслух меня вновь накрыло осознанием реальности, хотя я твёрдо решила не затаскивать Кевина обратно в это болото. Это ударило по мне достаточно сильно, чтобы перехватило горло, и я уже по-настоящему боролась со слезами. Я не хотела этого, только не перед тем, у кого есть настоящие причины бояться, но на несколько секунд эмоции буквально захлестнули меня.

Блэк был прав. Нет причин не облегчать ему это.

Уже по одной этой причине я должна уйти.

Я была слишком истощена, чтобы быть им в этом полезной.

Подумав об этом, я взглянула на Блэка и увидела, что он за мной наблюдает, его золотистые глаза опять невозможно было прочесть. И все же у меня промелькнула мысль, что я могла действительно задеть его чувства. Не знаю, почему я так решила; я не видела ни единого намёка в его симметричных чертах лица или в этих странных крапинках, сиявших в глубинах его глаз.

Однако по какой-то причине я вспомнила об этом позднее.

Имею в виду, о том, что я причинила ему боль. 

Я все ещё пыталась привести мысли в порядок, спускаясь по ступеням снаружи здания Лоулесса в тайском стиле. Утомление ударило по мне по-настоящему - как грузовик, серьёзно - и буквально из ниоткуда. Возможно, наконец-то выветрился последний адреналин.

Как бы там ни было, я осознала, что стою у основания лестницы и осматриваюсь по сторонам как будто в дымке, практически галлюцинируя. Я впервые заметила, что здания, стоявшие по обе стороны дороги, были более современными и западными по стилю, чем дом Лоулесса, который выглядел значительно старее и определённо пережил ремонт. Однако район был хороший, усаженный деревьями и очень тихий, безо всяких уличных торговцев в пределах видимости, лишь несколько маленьких кофеен и бутиков.

Когда мы только вошли, сам Лоулесс что-то сказал о том, что район «облагородили». Он также пробормотал что-то в духе «изуродовали», но честно говоря, я этого не заметила, хотя сами здания не были особенно традиционными.

Я посмотрела на дорогу в обе стороны, ища белый внедорожник и нашего водителя, чьё прозвище было Биа, теперь я вспомнила. Блэк сообщил мне, что большинство тайцев представляются прозвищами, а «настоящие» имена используют лишь для торжественных событий, официальных документов и так далее.

Я не видела Биа или машину.

Я начала идти по улице в сторону главной дороги, подумав, что может, машина стояла дальше, чем мне помнилось. Я сканировала взглядом припаркованные автомобили, прикрывая глаза рукой, когда из ниоткуда кто-то встал передо мной, заслоняя солнце.

Все ещё прикрывая глаза, я подняла взгляд, слегка захваченная врасплох тем, каким высоким он был.

- О, простите, - сказала я, не особенно думая о том, что говорю на английском в неанглоязычной стране. - Я вас не видела, я...

Это все, что я успела сказать.

Если он и ударил меня, я не запомнила его кулак, не запомнила никакой боли.

Я не помнила ничего после того, как эта тень заслонила мне обзор, и я неловко заговорила с ним на английском, прикрывая глаза от горячего солнца Бангкока.

Все просто... сделалось черным.

Очнулась я мучительно, во тьме. Маслянистый кляп был завязан вокруг моего рта, причиняя боль челюстям и держа их раскрытыми. Я попыталась сомкнуть губы, но не смогла и хватала ртом воздух, извиваясь на тонком матрасе. Мои руки были связаны за головой. Лодыжки тоже были связаны.

Я втянула воздух, пытаясь закричать, но в горле и во рту совершенно пересохло.

Я открыла своё сознание.

«Блэк! БЛЭК! ПОМОГИ МНЕ! ПОМОГИ МНЕ!»

Ответ прозвучал немедленно, едва не взорвав какую-то часть моего сознания, заставляя меня закричать сквозь кляп от его интенсивности. Присутствие Блэка взорвалось во мне, горячее, наполненное паникой, от которой моя кожа завибрировала, тут же покрываясь потом.