Ну, не совсем отлично, как обычно. Расскажи мне о себе.

И прежде чем задумываюсь, что написала, нажимаю «Отправить».

Я возвращаюсь домой, так и не получив ответы ни на одно свое сообщение. Забрав Янну, переодеваюсь, брызгаю прохладной водой на лицо, чистю зубы и ложусь спать, но заснуть не могу.

От долгого дня чувствую физическую усталость, но мои мысли не дают мне покоя. Страсть, которая была между нами. Испепеляющие искры каждый раз, когда мы касались друг друга. Голодное, отчаянное желание, с каким он занимался со мной любовью после того, как я обнаружила его на столе. Все это не имеет смысла при внезапной тишине, которая исходит от него. Его образ, в лунном свете такого потерянного на том столе, стоит у меня перед глазами.

Внезапно я сажусь, обнимаю колени, мне кажется, что-то не так, что грядет что-то ужасное. А вдруг с ним что-то случилось, и он не может мне ответить? Может он попал в неприятную ситуацию. Или умер.

Я трясу головой, пытаясь отогнать ужасные мысли, но все же одна пробивается, сквозь мой затуманенный мозг — может, он просто вне зоны доступа сети. Но тут же за этой мыслью следует следующая — или он полный придурок.

Я начинаю быстро ходить по спальне.

Конечно, вполне возможно, что он получил от меня именно то, что хотел — выходные без обязательств, только секс — и теперь отправился дальше веселиться. Парни любят завоевывать, так ведь?

Даже от этой мысли у меня почему-то не появляется гнева или обиды, как следовало бы. Наоборот, я словно погружаюсь в какой-то глубокий колодец сожаления. Мне очень нравится этот парень. Янна его полюбила. Если он вот так просто исчезнет, мое сердце будет разбито.

https://www.youtube.com/watch?v=9Pes54J8PVw

Просто падай

Я плохо сплю, проснувшись смотрю в телефон, ничего.

Перед Янной я натягиваю улыбку, но когда отвожу ее, как всегда по вторникам на дошкольные курсы, возвращаюсь домой в смешанных чувствах. С чего я взяла, что между нами что-то есть? Может он всего лишь очень эффективный игрок? Но другая моя часть, которая сидит глубоко внутри, абсолютно отказывается в это верить. Никто не способен так хорошо притворяться. И то, что у нас произошло, было настоящим.

Я включаю телевизор, без интереса прокручивая каналы.

Зевая, чувствую слабость во всем теле. Может стоит немного поспать. Я захожу в свою спальню понимая, что нет смысла ложиться в постель, я не смогу заснуть. Я чувствую себя слишком напряженной и несчастной.

Мне нужно поговорить с Синди, но она еще спит.

Поэтому я иду обратно на кухню и достаю мороженое из морозилки. Накладывая очередную ложку в миску, у меня появляются слезы на глазах. Я опускаюсь в кресло и невидящим взглядом пялюсь в окно.

— Не плачь, Рейвен. Все будет хорошо. У тебя все будет хорошо, — шепчу я сама себе.

Я закрываю ладонями глаза и стараюсь сделать глубокие успокаивающие вдохи. Не плачь. Нет, я не буду плакать. Я слишком быстро и слишком сильно влюбилась. Я прислушиваюсь к своему рациональному уму. В конце концов, у него может быть очень веская причина.

Может у него украли телефон, или он потерял его за границей. Может он заболел и в больнице. И могло что-нибудь случиться. Не стоит так быстро принимать столь худшие выводы. Я цепляюсь за утешительную надежду, хотя сердцем чувствую, что он не терял свой телефон и его не крали, и с ним ничего не случилось, но что же тогда мешает ему взять свой телефон и ответить мне.

— Привет, — говорит Синди в дверях.

Я убираю руки от глаз и разворачиваюсь к ней. На ней по-прежнему пижама, волосы растрепаны. Ей достаточно одного взгляда на меня, но она все равно сохраняет выдержку. Мне всегда это в ней нравилось. Все можно решить. Нет никакой трагедии.

— Ты ешь мороженое в такую рань?

— Он не звонил, — говорю я, сразу же переходя к вопросу, который меня больше всего волнует.

Ее глаза слегка расширяются.

— Не звонил?

— Даже ни одной паршивой смс-ки с тех пор, как он высадил меня у дома.

Она спокойной вздыхает.

— Не хочешь рассказать мне, что случилось?

Я киваю, чувствуя себя такой несчастной, быстро хочу ей все рассказать, хотя она еще толком не проснулась.

— Давай я хотя бы сначала выпью кофе. Ты же знаешь, что происходит, когда я не получаю свою дозу кофеина утром? — спрашивает она, направляясь к чайнику.

Я подпрыгиваю.

— Нет, ты лучше присядь. Давай я сделаю тебе кофе. — Мне нужно чем-то себя занять. Я наливаю ей кружку кофе и ставлю перед ней, сама сажусь напротив. Она обхватывает руками горячую кружку, делает глоток и поднимает на меня глаза.

— Ладно, выкладывай, что случилось.

Я рассказываю ей о выходных, о прекрасном сексе, о глубокой связи, которая, как мне казалось тогда, существовала между нами, но я не выкладываю ей, как он сидел на столе и смотрел на Луну той ночью. Когда я увидела в нем мужчину, который защищает свою частную жизнь, когда на мгновение он открылся передо мной и стал таким уязвимым, а потом воспринял это как вторжение. Но я говорю ей, что видно каким-то образом разрушила его недоверие. Не то, чтобы он, на самом деле, доверял мне или что-то в этом роде, но то, что он решил отвезти меня в замок, тем самым показав мне часть себя.

— Я не понимаю, что не так, Син. Я так скучаю по нему, не могу смириться с мыслью, что это конец. Что если он никогда больше мне не перезвонит, и я его не увижу?

— Ты не драматизируешь? Он же не исчез. Он сказал, что уезжает по делам.

У меня глаза становятся огромными.

— С каких это пор «по делам» стало означать, что нет возможности позвонить девушке или ответить на ее смс-ки?

Она в примирительном жесте поднимает ладони вверх.

— Ты права. Я согласна, он должен был позвонить или ответить на твои смс-ки, но прежде чем ты вытащишь меч, должна увидеть все картину целиком.

— Какая картину? — восклицаю я. — Я точно знаю, если бы с тобой поступили также, ты бы вычеркнула его из своего списка навсегда.

— Да, но я никогда не встречалась с таким мужчиной, как Константин.

— Что ты имеешь в виду?

— Он совсем другой. В нем есть глубина. Он не игрок, типа ТРАХ и спасибо, мэм. Не могу поверить, что он не появится. Взгляд, которым он на тебя смотрел, когда высадил у дома, признаю, был странным, но в нем было столько эмоций, что у меня даже волосы встали дыбом.

— Да? — спрашиваю я, хватаясь за соломинку, что кто-то еще стал свидетелем нашей связи, которую, я начинаю уже думать, себе на придумывала.

Она медленно кивает.

— Абсолютно. Ты наверняка права, что все очень странно, но совсем не потому, что он больше не хочет тебя увидеть. Может, у него есть серьезная причина, пока с тобой не встречаться. Или, возможно, у него какие-то проблемы. Ты же не знаешь настоящее положение его дел.

Я вспоминаю, как призналась ему в любви. О, какой же я была дурехой. Идиоткой. Дурой. Он всячески пытался мне дать понять, что ему нужно время и личное пространство, но я все проигнорировала, заведя разговор о любви. Наверное, я так напугала его своими признаниями. У меня опять появляются слезы на глазах и меня это бесит.

Именно поэтому я не хотела ни с кем встречаться. Все так сложно. Я смахиваю слезы.

— Я не гожусь для всего этого дерьма, Син. На самом деле, это не по мне. Наверное, мне просто нужно заниматься Янной. Я была очень счастлива, когда мы были только вдвоем.

— О, Рейвен. Никогда больше не встречаться — это не решение вопроса.

Я смотрю в ее добрые глаза.

— Если я не могу ничего иметь с ним, то с другим уж точно не хочу. Я знаю, что другого такого не найду. Знаю это без тени сомнения, Син.

— Послушай. Ты уже с ним. Почему бы просто не подождать несколько дней и не посмотреть, что происходит? Насколько я понимаю, шоу еще не закончилось. Я еще не списала его. Подожди не долго, но даже если мы рассмотрим худший сценарий, и он окажется полным придурком, есть плюс — он сделал тебя счастливой, хотя бы на какое-то время. Он заставил тебя выбраться хоть куда-то, кроме парка и казино. Это хорошо, Рейвен.