— Прошу тебя, ты должен мне поверить. Я чувствую, что он нам поможет, если мы обратимся к нему за помощью, точно также, как я поняла, где смогу тебя найти.

Он отрицательно качает головой.

— Ну, пожалуйста, Драган. Прошу тебя.

— Ты не понимаешь всего, Рейвен. Здесь нет такого понятия как друзья. Этот ее Николай меня даже не знает, но он знает Сергея, потому что занимался с ним бизнесом давно. Никто не захочет заполучить такого могущественного врага, рискуя, ради кого-то другого.

— Я ничего не понимаю в их бизнесе. Но я знаю одно, я просто это чувствую. — Я прижимаю руку к солнечному сплетению. — Вот здесь. Именно это привело меня к тебе, и сейчас я чувствую, что нам нужно поговорить с Николаем.

Он вздыхает.

— Это ошибка, Рейвен.

— Нет, не ошибка.

— С какой стати Николай должен мне помогать?

— Потому что Стар моя должница.

— И ты готова довериться ему, думая, что ради нее он нам поможет?

— Ты бы сделал, если бы я тебя попросила?

— Да.

Я улыбаюсь ему в ответ.

— Тогда я готова довериться ему.

Он вздыхает.

— Я почти ничего не знаю о мафии Дона, но мне кажется, что там, где он живет, дом хорошо охраняется. Какова вероятность, что ты сможешь войти в логово Дона, пройти мимо всей его охраны и убить его и его сына сам в одиночку?

— Я хорошо знаю планировку его дома, поэтому у меня есть неплохой шанс.

— Это, конечно, хорошо, но для меня этого недостаточно.

— Боюсь, это лучшее, что можно ожидать в подобной ситуации.

— Прошу тебя, доверься моему чутью. Только раз.

Он хмурится, но потом через какое-то время кивает.

— Хорошо, давай двигаться к машине, прежде чем еще кто-нибудь нас увидел, — говорит он.

Мы быстро идем к автомобилю. Еще больше людей рассматривают нас, со стороны мы очень странно выглядим. Светловолосый Бог и женщина в никабе, где видны только одни глаза. Он срывается с места, как летучая мышь из ада, я даже не успеваю пристегнуть ремень безопасности. Но потом я беру его телефон и набираю номер Стар.

Давняя подруга Рейвен выглядит безупречной красавицей, готовая позаботиться о нас. Она встречает нас у главного входа в дом и ведет в библиотеку, где мы знакомимся с ее мужчиной. Он поднимается из-за стола и направляется нам навстречу. Он на дюйм выше меня и одет в безупречный костюм. Такое впечатление, что его вытащили с деловой встречи. Он улыбается, но его глаза остаются холодными и равнодушными. Стар нас представляет друг другу.

— Драган, — бормочет он.

Протягивая свою руку, крепко сжимая.

— Я слышал о тебе.

У меня невольно приподнимаются брови. Не могу точно сказать нравится ли мне этот человек, похоже, что не очень.

— Это комплимент. От довольного клиента, — поясняет он.

Я улавливаю, как Рейвен резко выдыхает. Она попала со мной в жестокий мир, где людей хвалят за убийство.

Николай Смирнов поворачивается к Стар и улыбается. Я ощущаю чувство облегчения, которое проносится по венам. Рейвен права. Он сделает все ради этой женщины. Она подходит к нему, целомудренно целует его в щеку и что-то шепчет на ухо. Он обхватывает ее за талию, кивает и с нежностью гладит по волосам. Потом они обмениваются каким-то только им понятным взглядом. Она поворачивается к Рейвен.

— Пошли. Давай что-нибудь поедим.

Рейвен переводит на меня взгляд, и у меня словно разрывается сердце. Она выглядит такой бледной, и глаза огромные от страха, подбородок дрожит. Мне хочется ее обнять и сказать, что все будет хорошо, но я не могу. Пока не могу. Я просто улыбаюсь ей в ответ и призрак улыбки мелькает у нее на губах.

— Пошли, — зовет Стар.

— Я люблю тебя, — одними губами говорит Рэйвен, следуя за ней.

За ними закрывается дверь.

— Выпьешь?

Я отказываюсь. Мне нужна абсолютно ясная голова.

Мы садимся напротив друг друга.

— Что я могу для тебя сделать?

— Есть много мест, куда я мог бы податься и затеряться, но с женщиной и ребенком я не могу.

Он медленно кивает. Этот русский говорит даже меньше, чем я.

Я излагаю ему свой план, он слушает не прерывая. Как только я заканчиваю, он снова кивает.

— Могу я улучшить твой план, — говорит он и улыбается. Холодной улыбкой, не касающейся его глаз.

Янна, я и Драган лежим на кровати в одной из многочисленных спален огромного дома Николая. Драган прижимает меня к своему телу, целуя, наши губы настолько отчаянно нуждаются во вкусе друг друга.

Может это последний раз, когда мы целуемся.

— Скажи мне, что я снова увижу тебя, — шепчу я, мои губы двигаются по его губам. Я так близко прижата к нему, что вижу все золотистые крапинки в его глазах.

— Я так хочу снова увидеть тебя, больше чем что-либо в этом мире, — отвечает он.

Это не тот ответ, который я хотела бы услышать.

— Я молю Бога, чтобы он вернул мне тебя.

— Если я не вернусь…

Я тут же прикрываю его рот рукой.

— Не надо.

Он целует мою ладонь.

— Мне хочется, чтобы мы просто сбежали. Я так боюсь за тебя, Драган.

— Мы не можем убежать, но пообещай мне, что ты уедешь в Париж и последуешь плану, если ничего не услышишь от меня завтра к вечеру.

Я киваю, но желудок сжимается от одной только мысли — не зная жив он или мертв, мне придется покинуть город.

— Обещаю.

— Если я не появлюсь, я хочу, чтобы ты знала, что очень сожалею, что был так груб с тобой в замке. Об этом я жалею больше всего. Я пытался оттолкнуть тебя, относился к тебе как к шлюхе. Притворялся, что ты всего лишь еще одна женщина, которую я подцепил, но у меня ничего не получалось. Ты прокладывала свой путь прямиком в мое сердце.

— Ты говоришь так, словно я какой-то червь, который прокладывал к тебе путь, — говорю я чуть не плача.

— Боже, я бы так хотел заняться с тобой любовью сейчас, — стонет он.

— Я тоже.

— Если я вернусь, я буду сильно и долго трахать тебя, ты не сможешь нормально ходить в течение нескольких дней.

— Тебе, однозначно, лучше выполнить свое обещание. Я ненавижу людей, дающих пустые обещания.

Он смеется.

— Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя в казино?

— Нет. Что?

— Я подумал: бл*дь, мужик, ты попал. Я подумал, что я приобрел огромную проблему. Ты была самой горячей чертовой женщиной, которую я видел за всю свою жизнь.

Я улыбаюсь.

— А ты хочешь узнать, что подумала я?

У него по лицу расплывается мимолетная улыбка, отчего мой желудок переворачивается.

— Конечно.

— Ну, я подумала: «Вот дерьмо, Рейвен. Даже не смей смотреть в его сторону. Он тоооочно не из твоей Лиги».

— Я никогда такого не чувствовал. Мне не хотелось, чтобы ты уходила.

Он прижимается к моему уху.

— Когда ты сказала мне, что видела лицо сына Сергея, у меня было такое чувство, будто ты воткнула мне нож в грудь. И не важно, чем все закончится, но я никогда не пожалею о принятом решении.

Всхлипывания скапливаются в меня в груди. Все так несправедливо. Я не могу оставить этого мужчину. Я не хочу, чтобы он уходил. Меня совершенно не волнует, проведем ли мы остаток жизни в крошечной отдаленной деревне в Аргентине.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — рыдаю я.

— Шшшш... я должен сделать это ради нас. Ради Янны. Ради наших детей, которые у нас появятся.

Я тихо начинаю всхлипывать.

— Прости. Я хочу быть сильной, но я так боюсь.

— Не бойся. Я переживал и еще худшие времена.

С надеждой я поднимаю на него глаза.

— Точно?

Он кивает.

— Ты постараешься быть осторожным, да?

— Думаешь, я хочу лишиться тебя? Лишиться нашей совместной жизни? Помнишь, я же говорил тебе, что я лучший. Я не преувеличивал свои слова. Если кто-то и сможет это провернуть, так только я.