— Я боюсь причинить тебе боль, — прошептал он.

— Ты не делаешь мне больно. До этого далеко, — заверила его. Я затаила дыхание в ожидании какой-то неизбежной боли, которая так и не появилась. Когда он заполнил меня, моё тело ответило ему.

— Ты в порядке?

— Мм-хмм, — я качнула бёдрами напротив него. — Пожалуйста, перестань уже останавливаться.

Он ухмыльнулся и подразнил моё тело, почти полностью выйдя и вернувшись обратно. Жжение стихло, когда он скользнул в меня ещё глубже. Моё тело приветствовало новые ощущения: растяжения скорее приятное, чем болезненное. В общем-то, это не больно. Не понимаю, почему люди так жутко об этом отзываются.

На этот раз он быстрее ворвался внутрь и отпрянул.

Обняв его, я подняла бёдра.

Он исторгнул гортанный стон.

— Чёрт, Бринли, — его тело напряглось, и он замер. Сделал глубокий вдох, а потом вновь скользнул в меня. Он перекатился на спину, потянув меня за собой, но не прерывая наш контакт.

Он придержал руками мои бёдра, пока я взбиралась на него, а затем направил мои движения, поднимая и опуская меня. Но от его заботливых движений мне не хватало полноты.

Я наклонилась вперёд, обнаруживая свой собственный ритм.

Он передвинул одну руку на мою грудь, а другой стиснул моё бедро. Провёл большим пальцем между моих ног, и я застонала. Он повторил манипуляцию, дополнив её неторопливо описанным кругом.

От усиливающейся чувствительности глубоко в моём животе россыпью вспыхнули покалывания. Я выпрямилась и опустилась на Райдера до конца.

Его глаза закрылись, и он застонал. С глубоким вдохом, он принял сидячее положение, вжимаясь ладонями в постель.

Я накрыла ладонями его плечи и качнула бёдрами назад и вперёд. Впившись взглядом в моё лицо, он схватил меня за задницу и подался вперёд одновременно с моим телом.

— С тобой так чертовски хорошо, — произнёс он.

Я прижалась к его губам, задыхаясь от трения, созданного нашими телами. Жар перебрался от моего естества к пальцам на руках и ногах. Откинув голову назад, я задохнулась. Желудок скрутило, а все чувства перешли в состояние повышенной готовности. Ощущение его руки на моей заднице, полнота, созданная им внутри меня, моя чувствительная плоть, трущаяся о его живот, его губы, прижимающиеся к моей шее. И тогда каждая частичка меня стянулась в невыносимый узел и взорвалась. Наслаждение окатило меня. Моё тело сжалось вокруг Райдера. Он заметно оживился и сдавил мои бёдра, ускоренно опуская меня на себя. Я стиснула его, пока он пульсировал внутри меня. И затаила дыхание, проникаясь любовью к позе наездницы.

Райдер кончил, и я рухнула вместе с ним. Я лежала прижатой к его груди и пыталась выровнять дыхание.

Он погладил меня по голове и поцеловал в лоб.

— Я серьёзно волновался, что не оправдаю тех ожиданий, которые ты возложила на свой первый раз, но даже представить не мог, что ты превзойдёшь мои. Учитывая, как давно я это хотел сделать, они, для начала, были очень высокими.

Я сильнее укуталась в одеяло, не желая двигаться, но соблазнительный аромат кофе выманил меня из дрёмы. Вытянув руки над головой, я перевернулась на спину и потянулась. Позаимствованная футболка, в которой я спала, скользнула вверх по бёдрам, как раз когда одеяло неторопливо поползло вниз по моему телу. Наконец, я проморгалась.

Райдер стоял в изножье кровати с одеялом, обёрнутым вокруг руки.

— Доброе утро, — поздоровался он с усмешкой.

Я улыбнулась и потёрла глаза.

— Привет, — скрестив ноги, села.

— Я взял кофе.

Две кружки на вынос стояли на тумбочке.

— Как давно ты на ногах? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Час, может, больше.

— А почему меня не разбудил? — я перебралась на край кровати, свесив с неё ноги.

— Рано.

Я подняла взгляд на часы. Было восемь с копейками.

— О Господи. Почему ты встал так рано в субботу?

— Не знаю. Не мог спать, — Райдер схватил кофе и сделал глоток.

— Что ты делал всё утро?

— Будет слишком жутко, если я скажу, что смотрел, как ты спишь? — он вздёрнул бровь.

Я засмеялась.

— Эм, да. Наверное.

— Ну, в таком случае, я этого не делал, — он прочистил горло, а затем ухмыльнулся. — Я отправился на пробежку, а потом зашёл нам за кофе.

— Ты бегаешь?

— А ты думала, я всем этим природой наделён? — он обвёл себя рукой со взглядом притворного удивления.

— А нет? — спросила я с непроницаемым лицом.

— Ну, конечно же, да, — он подавил улыбку и прислонился к комоду. — Пробежки помогают мне размышлять, концентрироваться. Успокаивают меня.

Я подула на кофе и сделала глоток.

— Спасибо за кофе.

— Пустяки, — он оттолкнулся от комода и сел рядом со мной.

Райдер, несмотря на то, что улыбался и шутил, был сам не свой. Дело было точно не в неловкости, — между нами определённо висело что-то недосказанное.

— Всё хорошо? — сосредоточившись на своём стакане, я толкала его вверх и вниз в картонной втулке.

— Надеюсь.

Я посмотрела на него.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я улыбнулась:

— Ага.

Его плечи заметно расслабились.

— Я как-то теряю разум рядом с тобой. Прошлая ночь вышла не совсем такой, как я воображал.

— Не такой? — я поджала губы, чтобы скрыть назревающую улыбку.

— Ты же знаешь, что я хочу сказать. Мне следовало контролировать всё лучше, не спешить. Прости...

— Не извиняйся за прошлую ночь, — я развернулась к нему лицом и перебралась на его колени. — Нам необходимо кое-что прояснить. Я не фарфоровая кукла, ты меня не разобьёшь. Прошлая ночь была замечательной, не нужно портить её, подвергая анализам. Идёт?

С ухмылкой, он покачал головой.

— Спасибо за то, что заставила меня почувствовать себя девчонкой.

— Ну, так хватит так себя вести, — я ласково толкнула его.

Он схватил меня за запястье и потянул вперёд.

— Вся эта фигня с «не облажаться» даётся тяжелее, чем кажется. Войди в моё положение.

— Ты всё делаешь хорошо, поэтому хватит переживать, — я немного наклонилась и обронила на его губы торопливый поцелуй, после чего поднялась на ноги. — Можешь подкинуть меня в общежитие, чтобы я могла переодеться перед визитом к бабушке? — я оглянулась на Райдера, стягивая волосы резинкой.

Его взгляд был сосредоточен на том месте, где его футболка доходила мне до бедра.

— Моя футболка тебе очень идёт, — сказал он. — Думаю, ты всегда должна в ней спать.

Я потянула за мягкий хлопок.

— Не будешь по ней скучать?

— Не-а, я планирую часто её видеть.

Я поднесла стаканчик с кофе к губам, пряча расплывшуюся на них нелепую улыбку.

Райдер подбросил меня до общежития и сообщил, что вернётся через час, чтобы отвезти обратно в больницу.

Как только он отъехал, я набрала Мейсону, потворствуя необходимости рассказать ему о случившемся с бабушкой, но сделать это именно по телефону. Ему всегда было легко прочитать меня по выражению лица, и я могла только представить, какую информацию он почерпнул бы из него сегодня.

— Эй, — ответил он. Я услышала кого-то на заднем плане, а потом Мейсон прошептал, что сейчас вернётся. — Как дела?

— Ты занят? — поинтересовалась я, надеясь, что вызов не прервётся, пока я буду подниматься в лифте на свой этаж.

— Обедаю с мамой. Она была в торговом центре. Мне пришлось переправить звонок на голосовую почту, — проворчал он.

— Ну, не хочется задерживать, но я собиралась сказать тебе, что моя бабушка в больнице.

Мейсон издал какой-то странный задыхающийся, изумлённый звук.

— Стой, что? Что случилось? Она в порядке? А ты? Ты в больнице? В какой...

— Мейсон, — прервала я его неразборчивый поток слов. Отомкнув дверь, я обнаружила Фэллон, приподнявшуюся на кровати с ноутбуком. — Всё в порядке. У неё был лёгкий сердечный приступ, но она придёт в норму. Я слишком расстроилась и растерялась, поэтому сразу тебе и не позвонила, но сейчас уже лучше, — я проигнорировала его вопрос про больницу, надеясь, что он решит, будто я там. — Сегодня врачи переведут её из реанимации, и через денёк-другой её выпишут.