В стабильной, застойной фазе развития системы управления людей, демонстрирующих конкурентные стереотипы поведения и нарушающих правило «живи сам и жить давай другим», преследовали и «сверху», и "снизу". "Снизу" их не любили и по возможности пакостили им коллеги, соседи, все окружающие. «Сверху» их угнетали представители аппарата управления, желавшие сохранить его спокойное состояние на максимальный срок. Когда же государственный аппарат был захвачен нестабильной, аварийно-мобилизационной фазой системы управления, то отношение управленцев к таким «маякам»-пассионариям менялось. Население в лице коллег и соседей по-прежнему третировало, осуждало, преследовало и боялось активн^гх людей, а государственный аппарат начинал их искать, поддерживать, поощрять, как Сергия Радонежского и Алексея Стаханова.

Уравнительная психология, в той или иной степени свойственная каждому русскому человеку, препятствует конкурентному успеху, а значит, и эффективной работе. Когда система управления переходит в нестабильный режим, от русских требуется некоторое время для того, чтобы они спрятали свои уравнительные, застойные стереотипы поведения и из глубин подсознания вытащили агрессивные и нестандартные стереотипы поведения в аварийно-мобилизационн^гх условиях. Время затрачивается не только на внутреннюю борьбу с самим собой, но и на преодоление психологического сопротивления окружающих — друзей, родственников, соседей, сослуживцев.

Поэтому с переходом русской системы управления в нестабильный режим национальные меньшинства, как правило, на перв^хх порах достигают в России большего успеха, чем собственно русские. Их менталитет не «утяжелен» балластом «антиконкурентн^гх», стабилизирующих общество взглядов и оценок. Они изначально ориентированы на конкуренцию, не боятся выделиться из общего ряда и т.п. Неудивительно, что всякий нестабильный период сопровождается заметным административным и хозяйственным успехом так называемых инород­цев, повышением их доли среди управленцев и предпринимателей.

Так, Петр I за неимением подходящих русских был вынужден в массовом порядке набирать на службу немцев и прочих европейцев. «Петр Первый, провоцируя немцев приезжать на службу в Россию, установил им жалованье вдвое больше, чем русским»³³⁵. Другой поборник аварийно-мобилизационного стиля управления, Павел I, заботясь о создании иммигрантам благоприятн^гх условий, «запретил в поселениях колонистов все питейные заведения, так как „замечено, что там, где они существуют, колонисты становятся менее домовиты и дворы их хуже устроены". Кабаки же решено переносить в русские селения»³³⁶.

«Особенно достойна упоминания пропорция, которую составляли люди нерусского происхождения, принадлежавшие к высшим классам, со времени Петра Великого и далее», — писал Питирим Сорокин. — «Петр не жалел усилий, чтобы привлечь в Россию талантливых иностранцев, и, как и его преемники, раздавал им высшие посты и почести. При его преемниках шотландцы, французы, голландцы, итальянцы, грузины, поляки, литовцы, татары, монголы и особенно немцы были представлены в высших классах в таком соотношении, которое намного превосходило их долю в составе населения России. В период между ^царствованием Петра Великого и правлением Александра I тевтоны буквально наводнили страну» .

Аналогичным образом быстрое развитие капитализма после отмены крепостного права изменило национальный состав российского купечества. В конце XIX века в перв^хх двух купеческих гильдиях более половины составляли евреи (представлявшие 3% населения страны), в то время как еще в начале 60-х годов того же столетия на их долю приходилось менее 20% купечества (10% составляли магометане и 40% — христиане)³³⁸.

Радикальные перемены, связанные с революцией, потребовали рекрутирования кадров, обладавших совершенно новыми стереотипами поведения. В этих условиях объективные административные и хозяйственные преимущества получили евреи, которые составили существенную часть новой администрации.

Бурные годы перестройки и рыночн^гх реформ тоже предъявили спрос на нов^гх по стилю деятельности людей. И снова в государственном аппарате и в еще большей степени в бизнесе (особенно в крупном) увеличился удельный вес представителей национальн^гх меньшинств.

Во время нестабильного состояния системы управления каждая из национальн^хх групп преуспевала за счет каких-то своих объективно присущих ей качеств. Варяги управляли Киевской Русью благодаря конкурентному менталитету и отлаженной технологии передвижения по рекам на большие расстояния. За спиной крестивших Русь греков были культурный багаж античной ци­вилизации, идейная сила христианства и еще неведомая Европе византийская административная изощренность. Немцы были сильны профессионализмом, образованностью, деловой поря­дочностью. Не случайно из двенадцати министров финансов России в XIX веке пятеро были немцами, в том числе Канкрин (1823-1844) и Витте (1893-1904). Что касается еврейского народа, то выработанная им уникальная система трансляции исторического и культурного опыта

⁵ Оболенская С В Немцы в глазах русских XIX в Черты общественной психологии // Вопросы истории, 1997 -№12 -С 100

⁶ Велицын А Иностранная колонизация в России // Русский вестник, 1989 — № 3 —С 99.

⁷ Сорокин П О русской нации Россия и Америка Теория национального вопроса М , 1994 -С 49

⁸ См. Горичева А Экономические проблемы и национал ьное самосознание // Вопросы экономики, 1993. - № 8 - С 48.

приводила к тому, что даже самый молодой еврей оказывался на две тысячи лет старше и опытнее самого пожилого русского.

Однако период господства инородцев не бывает долгим. Во-перв^1х, в нестабильн^гх условиях русские быстро осваивают новы правила игры и начинают успешно конкурировать с национальными меньшинствами, во-втор^1х, сама системы управления не задерживается в нестабильной фазе, а эволюционирует в сторону стабильного, застойного режима, при котором конкурентные преимущества инородцев превращаются в недостатки. На этой фазе национальные меньшинства начинают вытесняться из аппарата управления и из хозяйственной Жизни, уходить на вторые роли; доля же русских управленцев увеличивается.

Поначалу государственный аппарат Киевской Руси состоял из норманнов. В 907 году в списке состава посольства киевского князя Олега — только скандинавские имена: «посла к нима в град Карла, Фарлофа, Вельмуда, Рулава и Стемида». В 912 году — аналогичный состав: «мы от рода рускаго, Карлы, Инегелд, Фарлоф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид». Тридцать три года спустя среди «княжья и боляр» киевского великого князя оставались лишь трое варягов, остальные — люди с бесспорно славянскими именами: Святослав, Володислав, Передъяслава, Синко, Борич³³⁹.

Греки принесли на Русь христианство, первое время они составляли основу не только церковной иерархии, но и «рядового» состава священнослужителей. Затем доля русских в общей численности клира естественным образом возрастала, и греков начали отодвигать от руководящих должностей. В конце концов «около 1480 г. у нас в архиерейскую присягу было включено обещание не принимать греков ни на митрополию, ни на епископию³⁴⁰.

Административные качества немцев были жизненно необходимы Российской империи, поэтому вытеснение немцев с руководящих постов растянулось на целую застойную эпоху. Госсекретарь А. А. Половцов (80-90-е XIX века) писал в дневнике: «Разыгрывается травля против всего, что не имеет великс)|русского образа: немцы, поляки, финны, евреи, мусульмане объявляются врагами России» . Знаменитый генерал Скобелев в феврале 1882 года в Париже, выступая перед сербскими студентами Сорбонны, говорил: «Мы не хозяева в собственном доме. Да! Чужеземцы у нас везде. Мы игрушки его политики, жертвы его интриг, рабы его силы... Вы все его знаете — это немец. Борьба между славянами и тевтонами неизбежна, и очень близка». Скобелев откровенно воспроизвел настроение кругов, близких к правящим³⁴².