Некоторое время назад мне пришлось столкнуться с работой финансируемого западными спонсорами научно-внедренческого фонда в одном из провинциальных российских городов. Эта организация за несколько лет деградировала от инновационного учреждения до заурядной кормушки. Русские сотрудники фонда не смогли полюбовно разделить неучтенные доходы, поступавшие от предприятий-клиентов, и переругались друг с другом.

Иностранные функционеры, выполняя свои должностные обязанности, были вынуждены поддерживать или отвергать тот или иной проект, и тем самым выступать «за» или «против» лоб -бировавшего данный проект русского сотрудника фонда. В итоге организация раскололась на враждующие группировки, каждая из котор^гх включала и русских, и иностранцев. Вскоре спон­соры также были втянуты в разборки, связанные с подковёрным распределением средств между проектами, и добросовестно пытались освоить правила игры, принятые в этой «вороньей сло­бодке». Об инновационном бизнесе, с которого все начиналось, уже никто не вспоминал.

Применение обманн^хх технологий не ограничивается внутренней политикой, а практикуется русскими и в международных делах. Так, «в свое время мы передали внутренние войска из соста­ва Министерства обороны в ведение Министерства внутренних дел (это было с,19елано для того, чтобы обойти подписанный нами. Договор об обычных вооружениях в Европе)»^{3 9}.

³⁴⁷ Цит. по: Абаринов В. Кампания // Эксперт, 2000. - № 36. - С. 61

³⁴⁸ Борисов В. А. Социальная политика // ЭКО, 1999. - № 11. - С. 123.

³⁴⁹ Архангельская Н Оборона безопасности С. 46

Системы управления западных стран не обладают иммунитетом в отношении государственного вмешательства и русских «обманн^хх технологий», что нередко делает зарубежн^хх кредиторов и акционеров беззащитными. «Фактически в России в течение XX столетия было ликвидировано несколько поколений иностранных инвесторов: дореволюционное; концессии 20-х годов; совместные предприятия 80-х годов в начале реформ; немалая часть нов^гх инвесторов 90-х годов»³⁵⁰.

«Спасибо Мировому банку и его замечательным условиям предоставления „угольных траншей" — за пять лет закрыть 186 шахт. Закрытие шахты требует вложения довольно серьез­ных средств на демонтаж оборудования и некоторую социальную поддержку шахтеров. Именно на эти цели МБ и предоставляется кредит. После того как все оборудование списывается, на шахту ₃15р иходят покупатели — только официально они покупают не шахту (она уже закрыта), а ствол»³⁵ . Так в наши дни ради необоснованного получения средств Мирового банка происходит фиктивная ликвидация шахт.

³⁵⁰ Григорьев Л. Указ соч С. 14

³⁵¹ Романова О Бизнес для посвященных // Эксперт, 2000 — № 47 — С 21

Деградация нестабильной фазы в стабильную

Очень сложно оптимизировать управление не только в России в целом, но и в отдельной организации. На любом предприятии или в учреждении систему управления нельзя устано­вить раз и навсегда, она представляет собой постоянно эволюционирующий живой организм, который движется в континууме между двумя крайними точками — от абсолютно стабильного, застойного состояния до абсолютно нестабильного, аварийно-мобилизационного состояния.

Как только удалось наладить четкую управленческую структуру, механизм стимулирования и документооборот, добиться слаженной работы, так с перв^хх же недель персонал начинает вырабатывать свои противодействующие механизмы, применять выработанные вековой практикой многообразные методы размывания ответственности и блокирования санкций. Стиль деятельности одного и того же предприятия с одними и теми же людьми, полномочиями, ин­струкциями на протяжении весьма короткого времени может серьезно измениться, причем не в лучшую сторону. «У нас в России, — писал обер-прокурор Синода К. Победоносцев, — все только людьми можно сделать и всякое дело надобно держать, не отпуская ни на минуту: как только отпустишь его в той мысли, что все идет само собой, так дело разоряется и люди распускаются и расходятся»³⁵².

Практическим следствием такого положения вещей является необходимость более частой замены управленцев в каждой организации и в стране в целом. Можно сказать, что поскольку управление в России есть не система как таковая, а процесс изменения системы, и надо учиться жить и добиваться результата в этом текучем процессе. Управление — скорее искусство, чем наука. В нашей стране мало нарисовать на бумаге оптимальную структуру управления, разработать «правильные» должностные инструкции, положения о стимулировании и уставы, которые идеально бы соответствовали реалиям сегодняшнего дня. Они все равно устареют уже к моменту их создания. Что же необходимо? Необходимо разрабатывать алгоритмы изменений, «учить» систему управления, как ей надо приближаться к оптимуму в каждый конкретный момент.

Рассмотрим механизмы деградации системы управления на ее нестабильной, мобилизационной фазе. С помощью каких организационн^гх и психологических механизмов население страны, работники ее предприятий, учреждений и организаций, «приручают» жестокую и результативную машину нестабильного управления, приспосабливают его к своим целям и интересам? Как это делается? Удобнее всего взять пример, близкий к нынешним временам. Как сложился всепрощенческой застойный механизм управления, «брежневское» управление в режиме хронического согласования, когда плохая работа не наказывалась, хорошая не поощ­рялась, когда при сколь угодно скверной работе можно было не бояться ни за зарплату, ни за

³⁵² Цит по Полунов А Рыцарь несвободы // Родина, 1995. — № 1. —С. 96.

карьеру?

Первоначально система плановой экономики, установленная с конца 20-х — начала 30-х годов, в период индустриализации, отличалась безжалостностью и действенностью. Ставились предельно жесткие задания; те, кто их не выполнял, репрессировались. Из 25 наркомов, входивших в Совет Народных Комиссаров СССР, не погибли в годы репрессий лишь Микоян, Ворошилов, Каганович, Литвинов да сам Молотов. Из 28 человек, составивших СНК в начале 1938 года, были вскоре репрессированы 20 человек³⁵³. Естественный отбор лучших управленцев шел очень быстрыми темпами, поэтому, невзирая на перерасход ресурсов и колоссальные ошибки хозяйствования, результаты были впечатляющими. Потери тоже.

Тех, кто работал в рамках этой системы, такой постоянный риск не устраивал. «Вскоре после триумфа 1945 года в^хяснилось, что новое номенклатурное чиновничество не желало вечно жить в сталинском напряжении»³⁵⁴. И люди, и целые организации начали отчаянно искать способы самозащиты. Поскольку система управления была пирамидально иерархической, работала «сверху вниз», то разработать «технику административной безопасности» легче было тем, кто находился «наверху» и сам принимал решения. Поэтому механизмы защиты сначала развивались на самых верхних этажах управленческой структуры.

Началось с наркомов. Они устали от непрерывных репрессий и стали изобретать способы уклонения от ответственности, чтобы спастись от расстрела за те или иные упущения. Управляющие высшего ранга начали находить механизмы согласования документов и принимаем^хх решений с тем, чтоб избежать единоличной ответственности и затянуть решение, пока не прояснится, как на самом деле быть. Ко второй половине 40-х годов они в этом преуспели, и размах репрессий значительно снизился.