– Слушай, Оль, – спросила она, как только устроилась поудобней, – а этого, – она ткнула пальцем назад, – мы так и оставим? Не замерзнет?

– Чтобы он не замерз, его нужно согреть, – зевнув, сказала Ольга. – Ты будешь его согревать? Я – нет.

– Я тоже.

– Поехали, шеф! Прямо и не очень быстро. – Ольга повела стволом «ТТ», подкрепляя этим жестом свое распоряжение.

Давно прогретая и готовая к движению «десятка» сразу же тронулась с места.

– А что у тебя с рукой? Ты так странно ее держишь, – у Алены никак не проходил восторженный словесный зуд, она и вела себя соответствующе: вертела головой во все стороны, вплескивала руками, – перелом, да?

– Нет, прыщик. Тебя как звать, воин? – обратилась Ольга к молчаливо крутящему баранку парню.

– Сергей, – хмуро ответил тот.

– Еще один! – покачала головой Ольга. – Рассказывай, Сережа, куда вы собирались вести Алену. Давай-давай, не стесняйся.

Но Сергей, очевидно, оказался стеснительным или слишком долго формулировал. Не дождавшись от него быстрой реакции, Ольга, подавшись вперед, сверху вниз огрела его рукояткой пистолета по голове. Помогло.

– На хлебзавод, в кино сниматься! – резво проговорил он и добавил помедленнее: – Больно.

– А ты не заставляй девушек ждать, мерзавец, – назидательно сказала Ольга. – Едем на твой хлебзавод. Кино будет сниматься на складе готовой продукции?

– Нет там продукции, это долгострой в Заводском районе, недалеко от «Темпа» – обиженным тоном отозвался Сергей.

– А чем вас не устроила студия в коттедже? – продолжала интересоваться Ольга.

– Это не наша была студия, а Феллини. Феллини больше не снимает, теперь мы снимаем.

– Кто это «мы»? Ты, с этим валенком, что ли?

– Нет, Мазай впрягся в это дело.

Его слова сразу все и объяснили Ольге. Мазай, один из авторитетов Заводского района, сменивший на этом посту давнишнего Ольгиного знакомого Гиви, работал в традиционном бизнесе и, видимо, захотел прибрать к рукам и эту нелегальную жилу.

– А Алена вам зачем, своих кадров вырастить не можете?

– А к нам переметнулся один из Феллиневских ребят, у него уже и начатые кассеты есть. Не пропадать же добру. Доснимем, продадим. – Сергей переставал чувствовать себя скованно, начал бросать осторожные взгляды на Ольгу через зеркало заднего обзора.

Ольга наклонилась к самому затылку Сергея и прижала ствол «ТТ» к его уху. Прижала и начала делать как бы вкручивающие движения, усиливая нажим. У Сергея по вискам потек пот, глаза забегали и весь он мелко-мелко затрясся.

– Я тебя сейчас пристрелю, – очень медленно, почти по слогам, произнесла Ольга.

– Не надо, – еле слышно пошептал Сергей.

– Хочу, – так же страшно продолжила она.

На этот раз Сергей промолчал и на мгновенье закрыл глаза. Ольга кивнула своим мыслям и неожиданно нормальным своим голосом спросила:

– Ты сказал: «в кино сниматься», а еще ты сказал: «доснимем, продадим». Если я правильно понимаю, ты сам снимался в этих фильмах? Только не врать!

– Один раз, – прошептал Сергей, не открывая глаз.

– И кого убивали? – тихо спросила Ольга, но теперь в ее голосе появились интонации не страшные – жуткие.

– Двух бомжей. На Сенном подобрали.

– Значит, ты участвовал, – Ольга не спросила, а уже произнесла утвердительно. – Значит, ты знал, что увозишь Алену для того, чтобы ее убили?

– Да, – признался Сергей.

– Так кто же к вам переметнулся? – враз охрипшим голосом спросила Ольга и замерла, ожидая ответ.

– Гришка – лысый, – монотонно ответил Сергей и снова покосился на Ольгу.

Ольга откинулась назад и с силой пнула спинку переднего сиденья. Сергей охнул, машина заюзила по дороге.

– Ты чего? – испуганно спросил он, вжав голову в плечи и ссутулившись еще больше.

– Езжай быстрее, хватит трепаться, – зло ответила Ольга и задумалась о том, что же делать дальше.

– Ты уверен, что нам туда? – Вовка Ляфман поежился от бодрящей погоды и спрятался обратно в салон «БМВ». – А я в этом не уверен! – высказался он изнутри.

Игорь докурил сигарету, отбросил ее прочь и принял окончательное решение.

Они подъехали к законсервированному зданию хлебокомбината с тыла, даже с очень тыльного тыла – сейчас стояли среди одичавших деревьев заброшенного сада. Вот уже с час или около того они наблюдали за этим строением и решали каждый свои вопросы. Игорь думал, как бы пробраться туда незаметно, а Вовка героически боролся со сном. Игоря начали раздражать звуки его зевков: через равномерные промежутки времени, одинаковой продолжительности и с однообразным звуковым сопровождением. Он ощупал в карманах пальто обе гранаты и пачку сигарет. За забором хлебокомбината были видны бродившие люди, несколько раз проезжали по территории автомобили – слишком все это не похоже на обычную охрану, чтобы враз потерять интерес к объекту. За бесполезно потраченный час в голову не пришло ничего хитро-маневренного.

– Пойду прогуляюсь, – сказал он, полуобернувшись, Вовке и направился к забору, выступающему из темноты серой неровной полосой.

Вовка резво выскочил из машины и трусцой бросился за ним.

– Не глупи! – задыхаясь от бега, громким шепотом прокричал он. – Давай позвоним в милицию, приедут, разберутся и «Кустаря» спасут, если он там.

– А кто тебе сказал, что я хочу его спасти? Мне интересно посмотреть, что там творится.

Вовка обежал Игоря спереди и заглянул ему в лицо:

– Ты такой любопытный или просто псих?

– Все. Тихо.

Они подошли к забору, составленному из бетонных сегментов и встали рядом с ним. Забор был тех еще времен, он кое-что видел в этой жизни, поэтому части его стояли перекосившись в разные стороны от веяний времени. Между отдельными сегментами забора были и щели и просветы приличных размеров, но, сквозь них пролезть смогла бы только разве что кошка. Игорь пошел вдоль забора в направлении противоположном от въездных ворот. Вовка, шепотом осуждая весь род людской, потащился следом. Оставаться одному ночью в машине посреди диких зарослей ему показалось так же неинтересно, как и у себя дома вместе с Соней.

Найдя место, где сегмент забора как бы немного врос в землю, Игорь подпрыгнул, уцепился за верхний край и, подтянувшись на руках, осторожно заглянул во двор хлебокомбината. Не увидев ничего опасного, он перевалился на ту сторону.

– Игорь! А как же я?! – услышал он испуганный шепот Вовки.

– Покури пока, – тихо сказал ему Игорь и, осмотревшись, перебежал до строительного вагончика, стоящего неподалеку.

Ляфман, оставшийся в одиночестве, оглянулся по сторонам и ответил сам себе:

– Я не курю.

Потом подумал и сел на корточки под забором, приготовясь ждать и страдать за чужие интересы.

Игорь обошел вагончик вокруг. По двору были разбросаны заржавленные части каких-то механизмов, гнилые куски досок. Впечатление полнейшей запущенности. Если бы он сам не видел, как сюда заехали две иномарки, никогда бы не поверил, что здесь может быть что-нибудь любопытное.

Игорь выглянул с другой стороны вагончика и осмотрел видимую ему часть недостроенного корпуса хлебокомбината. Темные провалы оконных проемов без рам, даже без отблесков света, говорили только о заброшенности. От основного корпуса, ближе к тому месту, где сейчас находился Игорь, тянулась двухэтажная пристройка с высокими воротами. Окна пристройки, размером поменьше, чем соседние, тоже казались не освещенными. Но, только казались. Чем дольше Игорь их рассматривал, тем сильнее в нем крепла мысль, что их темнота больше напоминает занавеси или светомаскировку. И какие-то звуки... Он прислушался лучше. Сомнений не оставалось: голоса! Изнутри пристройки доносились приглушенные голоса спокойно разговаривающих людей и работа какого-то механизма.

Игорь подумал, что если обе машины заехали через эти ворота, то в лоб на них лезть просто неразумно. Нужно посмотреть: может быть, с противоположной стороны пристройки есть какой-нибудь незаметный проход.