Кустарь, медленно отступая к правой стороне машины, не спускал с них глаз, все еще чего-то опасаясь. Звериное чутье имел человек. Подойдя к двери водителя, он на мгновение отвлекся и Игорь, выхватив пистолет у Алены, выстрелил.

Кустарь, как подкошенный упал за «БМВ», Алена с визгом плюхнулась на землю, закрывая голову руками. Ляфман остался стоять, потому что растерялся и не знал, что ему нужно делать. Игорь побежал к своей машине.

Кустарь лежал на боку, будто рассматривая что-то у себя перед носом. Игорь ногой перевернул его на спину. Пуля вошла в верхнюю часть забинтованного лба. Игорь нагнулся и оттащил Кустаря от машины, чтобы не мешал проезду.

– Игорь! – раздался крик со стороны хлебокомбината. Он резко оглянулся и почти сразу же побежал на голос. Они с Ольгой встретились и помолчали, стоя обнявшись среди деревьев.

– Эй! – позвал Вовка Ляфман, не выдержавший душещипательной сцены. Ему уже очень надоело это веселенькое ночное мероприятие, плавно переходящее в утренее. Ольга, наконец оторвавшись от мужа, крепко взяла его за руку, и они медленно подошли к «БМВ».

– Все в сборе? – спросил Игорь, заглянув в салон.

– Давно уже все в сборе, хозяев только дождаться не можем, – проворчал Вовка.

Игорь с Ольгой сели в машину и, поплутав по саду, едва не измяв все днище страдалицы-«БМВ», с трудом нашли удобный выезд. После того как развезли Алену и Вовку по домам, смогли вернуться домой и сами.

Игорь открыл входную дверь и широко улыбнулся: – Я очень рад, Василий Семенович, что наши с вами чаепития становятся традиционными. Здравствуйте!

Если судить по мимике Мостового, он весьма скептически отнесся к искренности фразы Игоря. Но все же был страсть как доволен, что опять посидит у них на кухне.

Ольга неделю уже как сидела дома и на работу особо не стремилась. Игорь удивлялся, но потом она объяснила ему, что одно дело бегать в спортивной одежде и в кроссовках – тут перевязанная рука не противоречит ансамблю, даже поддерживает его. Другое же дело – бизнесвумэн в строгом деловом костюме. Тут уж рука на повязке – все равно, что курительная трубка в зубах у английской королевы: диссонанс и какофония.

За эту неделю Ольга так усиленно занялась домоводством и кулинарией, что булочки, пирожные и пироги в квартире Дубровиных не кончались. Игорю такая жизнь начала нравиться, Ольга же становилась раздражительной. Ей очень хотелось на работу, и она уже стала по-партизански снимать бинты.

Мостовой не объявлялся все это время и его, честно говоря, заждались. Молчание Мостового было подозрительным, и хотя он был хорошо известен как приличный человек, его отсутствие настораживало.

Дело в том, что неделю назад, во время крупной перестрелки на хлебокомбинате, Мостовой видел там Ольгу. Убеждать его, что для раненной в этот же день Ольги, хлебокомбинат был идеальным местом для лечебной физкультуры, было бы глупо. Да никто и не собирался. Мостового ждали, чтобы рассказать ему всю правду, а он не приходил.

Игорь с Ольгой обсуждали уже между собой возможность позвонить ему в кабинет или на сотовый, даже склонялись к этому. Но Мостовой позвонил сам, и вот теперь, устроившись на кухне на своем любимом месте, Василий Семенович с некоторым удивлением обозревал выставленные перед ним на блюдах и блюдечках плоды Ольгиных экспериментов.

– Удивила, Ольга, – признался он, попробовав по чуть-чуть от всего. – Налей мне, пожалуйста, еще чаю и – тут Мостовой сделал интонации своего голоса совсем уж равнодушными – скажи мне, что ты делала тогда на хлебокомбинате? Или это была не ты?

Ольга переглянулась с Игорем. Игорь пожал плечами. Ольга поставила на место заварник и ответила:

– Это была я, Василий Семенович.

– А искала там она меня, – добавил Игорь и достал сигарету.

Мостовой оглядел их обоих и весело произнес:

– Вы ребята, похоже, становитесь извращенцами. Неужели вы мне сейчас скажете, что Игорь изучал возможность устроить офис в этом долгострое, а Ольга планировала открыть там кондитерскую?

– Нет, нет, – Игорь отрицательно покачал головой: – Мы вас будем кормить пирожными, а не баснями.

– А я посмотрю, как это вы сделаете. Так ты, Ольга, говоришь, что нашла там Игоря, а дальше?

– Игоря я там не нашла.

– То есть, его не было на хлебокомбинате в ту ночь, когда, если верить нашему телевидению, в организованной преступной группе Мазая произошла крупная внутренняя разборка с кровавым исходом?

– Я был там, Василий Семенович, но мы с Ольгой разминулись минут на пять-десять, не больше, и из-за этого не встретились. – Игорь закурил и улыбнулся.

Мостовой был озадачен, он ожидал, что ему придется выуживать информацию. Он приготовил даже несколько секретных ударов, чтобы расколоть защиту Ольги. А тут – сам возьми и получи такой вот ударчик. Что же они еще задумали?

– Давайте, ребята, упростим разговор, – предложил Мостовой: – зачем вы поехали в это место? Отвечайте.

– Самое удивительное то, что мы попали на хлебокомбинат оба с одной целью, но независимо друг от друга, – сказала Ольга.

– И что за цель? – спросил Мостовой, приготовясь, наконец, услышать откровенную сказочку.

– Мы оба собирались убить Кустаря, – просто сказал Игорь.

Полчаса Мостовой сидел и слушал, что ему рассказывал Игорь. Теперь уже от него не утаили ничего. Василий Семенович задал несколько вопросов, молча покурил и, когда начал говорить, и Игорь и Ольга поняли, что он оценил их откровенность.

– Скажу откровенно, ребята, вы меня очень удивили тем, что выкручиваться не стали, как всегда. То, что город очищен с вашей, конечно, помощью от Мазая, это хорошо. Мы не могли никак к нему подобраться, он же всеми делами рулил из кабинетов, сам ничего противозаконного не совершал. Видите, как жизнь повернулась: решил он расширить бизнес, помимо вымогательства, наркотиков, проституции, захотелось и на экзотике денежки сделать. Он больше всего опасался своего конкурента Купаву. А нарвался на вас. Вы опасны для бандитов тем, что таких, как вы, в расчет не принимают. На этом и горят. После убийства Мазая, скорее всего, группировка развалится, потому что у них там не один, а два лидера второго эшелона. И я не думаю, что в ближайшее время они позволят себя пристрелить. Самым опасным, конечно, будет Зелепукин, но после Гиви и Мазая он просто школьник исподтишка рисующий на заборе, – Мостовой затушил сигарету в пепельнице и молча посмотрел на Игоря:

– Ну ладно. На этот раз прошло, хотя глупостей вы наделали выше крыши. Следующий раз можно и доиграться. Наше руководство и губернатор так обрадовались решению проблемы Мазая, что давят и давят: закончи и доложи! Самим хочется перед центром себя выставить героями борьбы с преступностью. Работа у них такая. Я понимаю вас, ребята: эти мерзавцы поставили вас действительно в сложное положение, но все это можно было бы разрулить проще...

– Все это можно было бы разруливать дольше, если бы мы обратились к вам. А дольше, значит – хуже. Просто было бы больше невинных жертв, – возразил Игорь, и тут раздался звонок в дверь. Он извинился и пошел открывать.

Из коридора послышались громогласные восклицания Вовки Ляфмана..

– Это наш приятель, – сказала Ольга Мостовому.

Через минуту Вовка вошел, и они познакомились. Вовка принес на хвосте потрясающую новость. Про себя.

– Я так горжусь сам собой! – продекларировал он после того, как уселся на освобожденное Ольгой место и пододвинул поближе тарелку с булочками. Он сделал эффектную паузу и загадочно посмотрел на присутствующих: – Я сбежал от Сони! Вот!

Не дождавшись восклицаний, он продолжил с тем же подъемом:

– И мы сейчас снимаем квартиру, Соня не знает адреса, учтите!

– А кто «мы»? – спросила Ольга.

– Мы с Аленкой, – ответил Вовка, искренне недоумевая, что об этом никто не знает.

Мостовой посмотрел на Игоря красноречивым взглядом.