Но, кроме художественности, популярное изложение должно еще отличаться и другими свойствами:
«Во-первых, популярное изложение не допускает в течении мыслей той быстроты, которая совершенно уместна в чисто научном труде. Записные ученые, привыкшие ко всем приемам строгого мышления, ко всевозможным упражнениям умственных сил, могут следить без малейшего напряжения за мыслью исследователя, когда она, как белка, прыгает с одного предмета на другой, бросая читателям только легкие намеки на то, зачем и почему производятся эти быстрые переходы. Следя за этими эволюциями, ученый видит и понимает, что все это одна длинная цепь доказательств, связанная единством общей идеи и общей цели; он видит, что одна мысль логично развивается из другой; но простой читатель этого не увидит и станет в тупик… Популяризатор, разумеется, обязан избавить мысль своего читателя от всяких подобных прыжков. В популярном сочинении каждая отдельная мысль должна быть развита подробно, так, чтобы ум читателя успел прочно утвердиться на ней, прежде чем он пустится в дальнейший путь, к логическим следствиям, вытекающим из этой мысли. Если вы будете утомлять ум вашего читателя слишком быстрыми переходами… читатель ошалеет и совершенно потеряет из виду общую связь ваших мыслей»[121]
Ровная пластичность изложения «составляет одно из главных достоинств первоклассного популяризатора»[122].
«… Популярное изложение должно тщательно избегать всякой отвлеченности. Каждое общее положение должно быть подтверждено осязательными фактами и пояснено частными примерами»[123].
«Популяризатор должен постоянно предвидеть все вопросы, сомнения и возражения своего читателя; он сам должен ставить и разрешать их; такая тактика имеет двоякую выгоду: во-первых, предмет освещается со всех сторон; во-вторых, вопросы и возражения прерывают собою монотонное течение речи, поддерживают и напрягают постоянно внимание читателя, который, в противном случае, легко может вдаться в полумашинальное чтение, то есть пропускать через свою голову отдельные мысли, не вдумываясь в их отношение к целому. Не только группировка мыслей и общий тон изложения, но даже самый язык, выбор слов и оборотов имеют очень значительное влияние на успех или неуспех популярно-научного сочинения»[124].
«При недостатке осмотрительности, уменья и серьезности во взгляде на великую цель своей деятельности популяризатор очень легко может превратиться в литературного промышленника и унизить науку до проституции… Когда смех, игривость и юмор служат средством, тогда все обстоит благополучно. Когда они делаются целью — тогда начинается умственное распутство. Для художника, для ученого, для публициста, для фельетониста, для кого угодно, для всех существует одно великое и общее правило: идея прежде всего! Кто забывает это правило, тот немедленно теряет способность приносить людям пользу и превращается в презренного паразита»[125].
Все эти выписки, по существу дела, мало представляют собой нового, но они являются, по сути дела, руководством к действию не только для популяризатора, они являются руководством к действию для всякого учителя, лектора, пропагандиста. Теперь всякий партиец, всякий просвещенец в той или иной мере популяризатор, в той или иной мере пропагандист; таких работников десятки тысяч. Поэтому, думается, будет своевременно напомнить об этих высказываниях Писарева. Они давно уже проверены жизнью, и о них не следует забывать.
1936 г.
КАК ДОЛЖНЫ ПИСАТЬСЯ ПОПУЛЯРНЫЕ БРОШЮРЫ
(В ПОРЯДКЕ ПОСТАНОВКИ ВОПРОСА)
1. Брошюры должны писаться не столько для руководителей самообразованием, сколько для самих занимающихся самообразованием. Сейчас народ у нас стал сознательным, развитым, только не хватает у него знаний.
2. Отсюда, вытекает, что брошюры по самообразованию должны быть написаны простым, понятным языком, без изобилия научных терминов, каждое положение должно иллюстрироваться конкретными фактами. Необходимо избегать общих рассуждений и повторений. Как правило, надо начинать с хорошо знакомых читателю волнующих фактов, от них перебрасывать мост к общему вопросу и потом иллюстрировать его рядом других фактов, менее знакомых читателю. Такой подход больше всего стимулирует самостоятельную мысль.
3. Брошюры должны стоять на уровне современной науки и не допускать никакой вульгаризации, упрощенчества.
4. Брошюры должны писаться по строго продуманному плану. Каждой главе должно предшествовать краткое содержание ее. Основные мысли должны печататься жирным шрифтом.
5. Вводные брошюры в ту или иную отрасль наук должны быть написаны по такому плану:
а) начинаться с вопроса: какие вопросы данная наука охватывает;
б) какую практическую пользу данная наука приносит человеку;
в) какими методами данная наука работает (наблюдение, опыт, изучение фактов, взятое в соответствующих связях и опосредствованиях, изучение фактов, взятых в их развитии);
г) исторический очерк данной науки, ее состояние и перспективы;
д) методы самообразования в данной области знания;
е) пособия в данной области самообразования (учебники, книги, справочники, карты, диаграммы, фото, лаборатории, экскурсии, выставки).
6. Брошюры по отдельным прикладным наукам должны не превращаться в сборник рецептов, а все время вскрывать связь между данной прикладной и основной наукой. Должны учитываться особо остро стоящие в данный момент вопросы и трудности, стоящие на пути их разрешения.
7. Брошюры по отдельным вопросам должны показывать связь этого вопроса с общими практическими задачами соцстроительства и с положениями основной науки.
8. Рекомендательные списки должны включать в себя аннотации плюс оценку брошюры с точки зрения научности, степени ее популярности (общедоступности) и ее практического значения.
1936 г.
ИТОГИ СОРЕВНОВАНИЯ (ВЫСТУПЛЕНИЕ И ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО НА ВСЕСОЮЗНОМ СОВЕЩАНИИ БИБЛИОТЕКАРЕЙ-ПЕРЕДОВИКОВ СЕЛЬСКИХ БИБЛИОТЕК)
У нас сейчас нет такой глубокой противоположности между селом и городом, которая была в первые годы существования Советской власти, когда еще сильны были пережитки старого уклада. Мне запомнилось, как в 1920 г. выступал один крестьянин на совещании, где рабочие говорили о том, что необходимо поднять производительность труда. Крестьянин с Северного Кавказа говорил: «Первый раз я слышу, что рабочие хотят поднять производство. У нас на селе такое мнение, что они разорять хотят производство. Если они действительно хотят поднять производство, я пойду и по всем селам буду об этом рассказывать».
В 1920 г. так мало знала еще деревня о городе, что верила россказням о том, что рабочие хотят разорить производство. В годы разрухи, гражданской войны смычка между городом и деревней была еще очень слаба; тогда господствующей формой хозяйствования было единоличное хозяйство, и мысль крестьянина мало перелетала через околицу. Тогда крестьянство очень мало знало, что делается в городе.
Сейчас дело изменилось, связь между городом и деревней крепнет с каждым днем, вся жизнь связывает город с деревней.
Но надо сказать, что у нас в наследие от прошлого осталась еще очень значительная разница в культурном уровне города и деревни. Последним заветом Ленина было поднять культурный уровень деревни до культурного уровня города. Он говорил, что меняющийся хозяйственный уклад неизбежно приведет к поднятию культурного уровня деревни.
Сейчас на базе наших достижений, на базе коллективизации сельского хозяйства, меняется лицо деревни, другими стали крестьяне, и, когда они вспоминают о старом, они говорят о нем, как о чем-то очень далеком.
Настоящая жизнь ставит целый ряд новых вопросов. Сейчас изменилось лицо деревни, поднялся чрезвычайно культурный уровень, народ стал сознательнее, вся психология перестраивается. Сейчас психология колхозников становится коллективистической, колхозники по своей психологии гораздо ближе становятся к рабочим, чем это было раньше.