В своем крае, районе совпартшколы должны быть показом в отношении всей пропагандистской работы, которая проводится в разных других политпросветучреждениях данного района, в общеобразовательных школах взрослых, библиотеках и т. д. Если дело будет поставлено правильно, совпартшколы могут сыграть тут большую роль.
Чрезвычайно важны также методы работы. Иногда без лекции не обойдешься. Не знаю, можно ли это назвать лекцией или надо назвать просто вводной беседой, но необходимо начинать с того, чтобы ввести человека в курс дела, заинтересовать его- определенным вопросом. Нельзя делать так, как делают иногда преподаватели в школах: «Откройте книжку- на такой-то странице, возьмите второй абзац, читайте». Мы знаем по старой школе, какие это имело результаты, как это мешало пониманию, как благодаря таким приемам вырабатывалось чистомеханическое чтение. Взрослые — это не ребята, у них есть сейчас определенное развитие, сейчас люди страшно выросли и можно с ними говорить об очень серьезных и важных вопросах. Чтобы прочесть вводную лекцию, не нужно быть профессором, просто нужно быть развитым, толковым человеком. Я думаю, что в совпартшколе есть достаточное количество таких. Можно увлекательно рассказывать о географии, о чужих странах с точки зрения политической географии, и это захватит учащихся так, что они только и будут, что сидеть над картой.
Я помню, как в 90-х гг. мне приходилось заниматься в вечерней школе со взрослыми рабочими. Там раньше каждую неделю рабочим читали художественные произведения с волшебным фонарем, вроде сказки Л. Толстого «Бог правду видит, да не скоро скажет». Я подняла вопрос о том, чтобы вместо этого рассказывать рабочим о других странах. Мне ответили: «Что же, рассказывайте». И я взялась за это дело. Я начала с рассказа о жизни рабочих и крестьян Швеции. Собрались все группы, слушали с огромным напряжением. Скоро «география» стала у нас самым любимым предметом. Это было за Невской заставой, в теперешнем Володарском районе. Помню, приводит один слушатель своего товарища с Путиловского завода и просит: «Я уехать должен, так вот товарища привел, пусть он ходит на географию».
Если мы просто покажем учащемуся карту и начнем говорить слушателю: «Здесь Испания, здесь Астурия», — из этого ничего не выйдет. Если же мы дадим зарядку — вводную беседу, будет совершенно другое. Сейчас иное время, люди читают газеты, надо лишь уметь обобщать их знания, заинтересовывать их — в дальнейшем они будут сами работать. Сочетание вводной беседы и урока очень важно, но тут важно слушать, что говорят учащиеся.
Когда несколько лет назад начали широко развиваться в Москве рабочие университеты, мы однажды по их просьбе собрали учащихся московских рабочих университетов без преподавателей, и они стали нам рассказывать, что получают они от рабочих университетов и что хотели бы получить, чем и как хотят пополнить свои знания. Было исключительно интересное собрание. Надо близко знать рабочую публику, знать ее запросы, тогда можно все, что надо, пройти с ними гораздо быстрее и основательнее, чем если мы заранее напланируем, что на чтение мы уделяем 5 % времени, на письмо 10 % и т. д. Так планировать нельзя. Сколько на это уделять времени, зависит от уровня знаний учащихся, от тех пробелов, которые у них имеются. Преподаватель должен знать лицо своего класса, должен знать специфику общеобразовательной работы со взрослыми.
Я хотела спросить еще товарищей: связана ли совпартшкола с прежними учащимися, кончившими эти школы? Когда учащиеся кончают совпартшколы, им нужно дать определенные указания относительно работы на местах. Они уедут на места и будут стараться то, что они усвоили, применять на практике. Но в процессе работы у них будут возникать вопросы, они яснее осознают, что они знают, чего не знают. Нужно, чтобы они поддерживали связь с совпартшколой, могли посылать туда запросы, как в том или другом случае действовать, какую книжку нужно прочесть, как узнать то или другое. Затем нужно, чтобы в определенные сроки съезжались старые совпартшкольцы и делились с теми, которые учатся, своим опытом.
Если совпартшколы будут обрастать своими бывшими учениками, то они действительно станут в определенных районах ведущими, потому что они будут иметь живую связь с живой практикой. Тут будет взаимопомощь. Конечно, никто не скажет, что если кончили совпартшколу, то дальше учиться нечего. Но придется учиться дальше путем самообразования, и нужно людей вооружить знаниями и умением учиться самостоятельно.
Я не знаю, достаточно ли у нас обращается внимания на вооружение учащихся умением пользоваться книгами. Я считаю, что на это необходимо обратить самое серьезное внимание. Это необходимо потому, что без этого все приобретенные знания могут скоро улетучиться. Нужно научить читать газеты, книги, научить пользоваться справочниками, картой. Это одна из основных задач. По-моему, это вопрос очень важный.
Наконец, еще один вопрос, на который я хотела бы обратить внимание, который очень важен для совпартшкол национальных областей, — это преподавание русского языка учащимся других национальностей и преподавание родного языка той национальности, в республике которой находится совпартшкола. Здесь вопрос техники обучения иностранному языку играет большую роль. Тут должен помочь Институт национальностей Я не смогу сказать со знанием дела, лучше ли башкирам, кроме родного языка, изучать еще русский или татарский язык. Татары народ торговый, и им приходилось больше общаться с башкирами, может быть, структура татарского языка близка к структуре языка башкирского, а может быть, башкирам легче изучать русский язык. Я не знаю. Это вопрос весьма важный. Я не специалистка по этому вопросу, но, по-моему, вопрос о преподавании русского языка недостаточно освещен. У нас считают так: должен овладеть русским языком, а как это сделать — не знают. Некоторые националы говорят «деля дела» вместо «для дела». Они всюду вставляют букву «е». И, наоборот, русские так искажают башкирский язык, что башкиры их не могут понять, когда русские начинают говорить по-башкирски. Тут нужно мобилизовать Институт национальностей. Нужно, чтобы он обратил на это дело внимание, изучил его и дал соответствующие указания. Все это нужно проделать, иначе изучение русского языка нацменами и обратно останется лишь благим пожеланием. Вот те замечания, которые я хотела сделать.
1934 г.
15-ЛЕТИЕ СО ДНЯ ОПУБЛИКОВАНИЯ ДЕКРЕТА О ЛИКВИДАЦИИ БЕЗГРАМОТНОСТИ (ТЕЗИСЫ К ДОКЛАДУ ПО РАДИО)
А. ЛЕНИНСКИЕ УСТАНОВКИ
1. 15 лет тому назад, 26 декабря 1919 г., в год самой острой гражданской войны, когда мы одержали ряд крупнейших побед, опубликован был ленинский декрет о ликвидации безграмотности. Знание — сила. При капитализме наука и техника были только для богатых, для имущих, капитализм давал культуру меньшинству, использовал науку и технику в целях эксплуатации. Ленин призывал массы к тому, чтобы вооружиться знанием. Мало раздавить капитализм. «…От раздавленного капитализма сыт не будешь, — писал Ленин в 1919 г. в статье «Успехи и трудности Советской власти». — Нужно взять всю культуру, которую капитализм оставил, и из нее построить социализм. Нужно взять всю науку, технику, все знания, искусство. Без этого мы жизнь коммунистического общества построить не можем»[136]. Знание — орудие борьбы. Надо овладеть знанием, чтобы бороться против буржуазии, против буржуазных порядков, против всякой эксплуатации. Декрет о ликбезе был призывом, обращением к трудящимся вооружиться знанием для окончательной победы над врагом.
2. На VIII съезде партии — 19 марта 1919 г. — Ленин говорил: «Мы превосходно знаем, что значит культурная неразвитость России, что делает она с Советской властью, в принципе давшей неизмеримо более высокую пролетарскую демократию, давшей образец этой демократии для всего мира, — как эта некультурность принижает Советскую власть и воссоздает бюрократию. Советский аппарат на словах доступен всем трудящимся, на деле же он далеко не всем им доступен, как мы все это знаем. И вовсе не потому, чтобы этому мешали законы, как это было при буржуазии: наши законы, наоборот, этому помогают. Но одних законов тут мало. Необходима масса работы воспитательной, организационной, культурной, — чего нельзя сделать быстро законом, что требует громадной длительной работы»[137]. Говоря далее, что наши законы устранили все помехи, стоявшие на пути участия трудящихся в управлении государством, Ленин добавил: «Мы сделали то, что этих помех у нас не осталось, но до сих пор мы не достигли того, чтобы трудящиеся массы могли участвовать в управлении, — кроме закона, есть еще культурный уровень, который никакому закону не подчинишь. Этот низкий культурный уровень делает то, что Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата, но не через трудящиеся массы»[138].