Конечно, тут были причины политического характера, но была и эта. Необходимо обратить внимание на то, чтобы актив никоим образом не противопоставлялся массе.

Затем я хотела остановиться еще раз на том вопросе, на котором я постоянно останавливаюсь, — это на вопросе взаимопомощи среди ребят. Мне пришлось недавно беседовать с одним учителем. Меня заинтересовал вопрос, знает ли учитель всех ребят, которые работают у него в классе; если у него в классе сорок человек — Маша, Федя, Коля и т. д., — знает ли он, в каких условиях эти Маши, Феди, Коли живут, знает ли он, что у них дома делается, или учитель знает только то, что отец и мать этого мальчика или девочки рабочие, кустари и т. д. Такое знание про родителей совершенно недостаточно, потому что рабочие в различных производствах различны. В одних производствах бывают заняты женщины, в других — их почти нет. Есть отрасли труда, где рабочие очень утомляются, приходят домой такими усталыми, что им не до ребят. Очень важно выяснить, какой это рабочий — сознательный или несознательный, есть ли дома газеты и т. д. Только тогда, когда узнаешь всю конкретную обстановку, только тогда можно' учесть, что ребенок, подросток может сделать и как можно опираться на семью, чтобы семья работала в этом же направлении, в каком работает и школа. Я думаю, что это имеет еще гораздо большее значение в отношении пионердвижения, где необходимо, чтобы вожатый знал каждого из ребят своего отряда. В отряде пятьдесят человек. Знать обстановку, в которой живет каждый из этих пятидесяти ребят, он может очень хорошо непосредственно от самих ребят и их товарищей. Таким образом, если он будет знать, как кто из ребят живет, при каких условиях он развивается, как он подготовлен, то ему гораздо легче будет подходить к каждому из ребят более умело и учитывать индивидуальность отдельного ребенка, отдельного подростка. Он будет знать, какое задание ему можно дать, как можно его в коллективе сделать активным членом этого коллектива. У нас был большой предрассудок в школьной работе, и, думается мне, также есть он в пионердвижении: мы очень много говорили о коллективе, но мы очень часто противопоставляли этот коллектив индивидуальному изучению ребенка, индивидуальному подходу к ребенку и подростку. Это большая ошибка. Мы видим, что в школе часто учитель говорит о коллективе, о необходимости коллективной работы и т. д., но он не умеет помочь ребятам организовать этот коллектив. Чтобы организовать коллектив, надо знать, что каждый из ребят может сделать, кто из них сильнее; один умеет хорошо рассказывать, другой — рисовать и т. д., и надо их научить так распределять между собой работу, чтобы получилась действительно коллективная работа. Коллективно — это никоим образом не значит однообразно работать. Об этом часто приходится говорить с учителями, и мне думается, что в этом отношении та же самая проблема стоит и перед пионердвижением: для того чтобы углубить работу — а теперь все согласны с тем, что надо найти формы, которые гораздо более углубляли бы работу, — надо изучать ребят, изучать подростков и их известным образом организовать. Когда создавались звенья, о чем мы тогда говорили? Мы говорили о том, что гораздо легче небольшой коллектив организовать, чем сразу организовать большой. Маленький коллектив в десять человек гораздо проще организуется. Опираясь на такие небольшие коллективы, можно сплотить и весь коллектив, весь отряд. Мне кажется, что эта проблема стоит и перед пионердвижением.

Подвожу итоги: мне думается, что вся жизнь пионеротряда должна быть более красочной, что не надо прибегать для этого к особым театральным постановкам, к особым вечеринкам и т. д., а важно повседневную жизнь сделать гораздо ярче и красочнее. Это с одной стороны. С другой стороны, важно обратить больше внимания на сплоченность ребят, на изучение той обстановки, в которой ребята живут, и надо поглубже продумать организацию ребячьих коллективов, как звеньев, так и всего отряда в целом. Понятное дело, это чрезвычайно нелегкая задача, и тут необходима помощь школы. Недавно, выступая на собрании работников просвещения, я как раз говорила о том, что работники просвещения не должны забывать о том, что пионердвижение — это такое движение, которое имеет громадное значение и для развития всего школьного дела, и что на обязанности каждого учителя лежит поделиться своим опытом с вожатым, высказать вожатому все свои соображения, все свои наблюдения над ребятами, — одним словом, задача учителя — помочь вожатому наладить возможно глубже, возможно целесообразнее свою работу. Но, конечно, не только одни учителя должны помогать пионердвижению. Сейчас мы наблюдаем, например, в деревне целый ряд организаций, и каждая организация должна ясно сознавать всю важность пионердвижения и помогать этому пионердвижению. Конечно, должны и партийная и комсомольская ячейки в целом помогать этому движению, потому что, если мы не создадим широкого пионердвижения, достаточно увлекающего, захватывающего ребят, в дальнейшем этой молодежи будет гораздо труднее жить и труднее будет вступление в комсомол: больше всего влияют те впечатления, которые переживаются в детстве, и эти впечатления надо организовать. Конечно, тут перед комсомолом чрезвычайно большая задача, которую с маху не разрешить. Тут и вопросы игры, и вопросы рассказывания, и вопросы коллективной общественно-организованной работы — одним словом, чрезвычайно большая работа. Наркомпросу надо в этом деле вам всячески помогать. Например, нельзя, конечно, сваливать на комсомол издание детской литературы, а в этом отношении у нас очень неблагополучно. Например, создание всякого рода игр — тут, конечно, точно также должен прийти на помощь Наркомпрос. То же самое и в создании книжек, подходящих для рассказывания. Одним словом, есть целый ряд таких задач, которые надо проделать нам в помощь комсомолу, потому что в одиночку комсомолу разрешить эту проблему чрезвычайно трудно.

Я думаю, что разговоры о кризисе, который переживает пионердвижение, отчасти преувеличены, потому что из тех писем, которые получаешь от пионеров, узнаешь косвенным образом о пионердвижении, — это дает картину того влияния, которое, например, пионердвижение имеет в деревне. Мне недавно как-то одна крестьянка писала: «У меня сынишка второй год пионер. Он говорит: «Мама, сними иконы, бога нет». И это становится обычным явлением. Это не единственный случай. Это сплошь и рядом повторяется. И дальше крестьянка описывает, как под влиянием сына она сняла иконы, что в деревне после этого говорили и т. д.

Ряд таких случаев показывает, что во многих местах пионердвижение действительно оказывает очень большое влияние на подрастающее поколение, но надо еще больше укреплять это влияние, стараться еще больше организовывать подрастающих ребят.

1927 г.

ПИОНЕРДВИЖЕНИЕ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА

Мы не раз говорили о том, что школа и пионердвижение стремятся к одной и той же цели — воспитать из ребенка борца и строителя нового строя. Но, в то время как в школе центр тяжести кладется на учебу, в пионердвижении этот центр переносится на воспитание. Обучение и воспитание тесно связаны друг с другом, дополняют одно другое, переплетаются одно с другим, но все же это две разные проблемы. В пионердвижении главная задача — задача воспитания. Цель пионердвижения — воспитать новую молодежь, которая довела бы дело строительства социализма, коммунизма до конца. Строить социализм не значит только подымать производительность труда, подымать хозяйство. Высокоразвитое общественное хозяйство лишь база, лишь основа, обеспечивающая возможность общего благосостояния. Суть же строительства социализма заключается в новой организации всей общественной ткани, в новом общественном укладе, в новых отношениях между людьми. Мы хотим строить не только сытую жизнь, но и жизнь светлую.

Если взрослое население надо перевоспитать в духе социализма, то молодое поколение тем более надо воспитывать в этом духе. Что же это за воспитание в духе социализма? Владимир Ильич расшифровывал этот новый дух в очень простых словах. Он говорил на беспартийной конференции рабочих и красноармейцев: «Раньше говорили: «Каждый за себя, а бог за всех», — и сколько зла от этого вышло. Теперь мы говорим: «Один за всех, все за одного».