А школа? Ее роль в деле сельскохозяйственной пропаганды может быть также очень велика. Конечно, нельзя строить себе каких-либо иллюзий относительно того, что через школу-четырехлетку можно научить крестьянство агрономической практике: школа не может дать агрономических рецептов, еще не может дать и трудовых навыков в области сельского труда. Мы связываем школу с окружающей жизнью, и в первую голову с окружающей трудовой деятельностью людей (так стремимся мы поставить дело в нашей трудовой школе), и потому в деревне школа неминуемо получает сельскохозяйственный уклон. Но этот уклон не может означать, что мы не будем стараться раздвинуть рамки кругозора учащегося — не будем ставить это близкое, конкретное в рамках определенной перспективы. Сельскохозяйственный уклон определяет лишь определенный выбор материала, определенный подход. Школа с сельскохозяйственным уклоном должна, как и всякая другая, научить наблюдать, исследовать, она должна раскрыть перед учащимся значение применения науки к сельскому хозяйству, освободить его ум от пут всякого рода предрассудков — одним словом, подготовить почву для впитывания сельскохозяйственных знаний.

Но и эту задачу учитель может выполнить лишь при условии, если он сам будет понимать, что и как надо в данную минуту делать для того, чтобы улучшить окружающее сельское хозяйство, если он сам будет агрономически грамотен. Агрономическая грамотность нужна учителю всякой сельской школы. Изучению сельского хозяйства, агрономии, условий крестьянского хозяйствования — и не только теоретическому, но и практическому — должно быть отведено совсем другое место, чем это наблюдается теперь. Этого требуют интересы нашей земледельческой страны.

Но этого мало. Работая в школе, учитель должен постоянно учиться дальше в агрономическом направлении, он должен быть в курсе работы своего района. Агрономическая подготовка учителя должна дополняться его спайкой с агрономическим персоналом, втягиванием в исследовательскую работу, втягиванием в работу по поднятию сельскохозяйственных знаний в районе. И.тут роль сельскохозяйственного центра, насыщающего атмосферу интересом к сельскохозяйственному знанию, помогающему учителю, играет опять-таки незаменимую роль. Только наличие такого центра может и общеобразовательную школу превратить в базу сельскохозяйственной пропаганды.

Несомненно, что необходимость агрономической подготовки учительства должна быть в первую голову осознана союзом работников просвещения, который должен ей всячески содействовать, прибегая и в данном случае к помощи сельскохозяйственного центра.

Но почему ввязывается Политпросвет в вопрос о том, как ставить высшие сельскохозяйственные учебные заведения? Это дело Главпрофобра, наконец дело Наркомзема… Выше мы указывали уже на связь, которая существует между работой политпросветучреждений и центрами сельскохозяйственной культуры. Исходя из этой связи, мы и подошли к этому вопросу.

Брошюра проф. Тулайкова «Организация распространения сельскохозяйственных знаний в населении Соединенных Штатов», написанная на основе личных наблюдений, имеет для нас громадный интерес. Она знакомит нас с опытом одной из крупнейших стран капиталистического мира. Мы должны внимательнейшим образом учитывать опыт буржуазных стран, должны, пропуская его через призму наших условий, нашего коммунистического мировоззрения, широко использовать для наших целей.

1923 г.

К ВОПРОСУ О КУЛЬТРАБОТЕ

Должна ли культработа в профсоюзах быть выделена из общей политпросветработы страны, изъята из-под влияния политпросветов, превращена в автономную область, забронированную от воздействия советских органов? Нужна ли профсоюзам «культурная автономия»? На этой точке зрения стоит искони Пролеткульт, который предлагает пролетариату не есть из одной чашки с крестьянством в области искусства; на этой точке зрения стояла «рабочая оппозиция», которая с т. Перепечко во главе попыталась провести в жизнь «культурную автономию» профсоюзов, опираясь на постановления конференции культотделов, и провела бы, если бы в дело не вмешалось Политбюро ЦК РКП (б). Теперь т. Сенюшкин вновь усердно пропагандирует ту же «автономию».

Главполитпросвет всегда категорически высказывался против такой «автономии». Он считал и считает, что рабочие брали власть не для того, чтобы устроить себе сладкое житье, а для того, чтобы получить возможность перестроить по-своему всю жизнь. А для этого им необходимо как можно шире распространить свое влияние на все слои трудящихся, на крестьянство в первую голову.

Сплошь и рядом можно наблюдать такое явление. На заводе, расположенном в сельской местности, прекрасно работает культкомиссия. На заводе есть библиотека, клуб, в котором работает Пролеткульт, имеется студия Пролеткульта, получаются газеты и прочее, но завод — как оазис в безводной пустыне: в окружающих деревнях царит непробудная тьма, и с завода не льется туда никакого, даже отраженного, света…

Бывает так, товарищи, или нет? Но союз металлистов, естественно, заботится лишь о металлистах, союз текстилей — о текстилях — и что им Гекуба иль они Гекубе? О деревне «должны заботиться политпросветы».

Сейчас партия выдвинула лозунг смычки города с деревней, рабочего класса с крестьянством. Смычка подразумевает усиление идейного влияния рабочего класса на крестьянство, подразумевает расширение этого влияния. Выдвигая лозунг смычки, нельзя считать правильным культурное обособление рабочих, замыкание их в стенах предприятия, а «культурная автономия» профсоюзов неизбежно к этому ведет.

Главполитпросвет и политпросветы на местах всегда считались с мнением профсоюзов — представители профсоюзов, их культотделов входят в политпросветы. Главполитпросвет думает, что надо, чтобы профсоюзы посылали больше своих представителей в политпросветы и эти представители там энергичнее работали бы. Если профсоюзы недовольны настоящим положением дела, надо ставить вопрос об усилении влияния профсоюзов на работу политпросветов, а не о выделении культурной работы профсоюзов из общей работы. Главполитпросвет всегда говорил, что в Советской России влияние профсоюзов на всю постановку политпросветработы должно быть много сильнее, чем оно есть в настоящее время. А выделение?.. Надо отдать себе отчет, что говорить о смычке и в то же время отстаивать «культурную автономию» профсоюзов — значит не уметь свести концы с концами…

1923 г.

О РАБОТЕ В ДЕРЕВНЕ

(ДОКЛАД НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ 2-й МОСКОВСКОЙ ПЕХОТНОЙ ИМЕНИ М. Ю. АШЕНБРЕННЕРА ШКОЛЫ КОМСОСТАВА)

РАССЛОЕНИЕ ДЕРЕВНИ

Сейчас вопрос о работе в деревне — один из самых важных, самых насущных вопросов. Нэп имел целью дать возможность крестьянину распоряжаться продуктами своего труда и налаживать свою жизнь, свой труд так, как он находил возможным и удобным. Как теперь видно, политика эта была правильная. Мы видим, что за последнее время благосостояние крестьянина поднимается. Конечно, не везде одинаково, не везде в равной мере, но всё же мы видим улучшение хозяйства, улучшение земледелия. В общем и целом по всей стране это улучшение вполне определенно наметилось.

Улучшение в сельском хозяйстве вызвало и известный подъем настроения крестьянства. Земля — в руках крестьян. Но вот т. Карпинский в газете «Правда» совершенно правильно напоминает, как еще в 1917 г. Владимир Ильич указывал, что переход земли в руки крестьянства, в руки народа еще не означает, что у нас капитализма в деревне не будет и что там водворится равенство. И действительно, наряду с поднятием общего благосостояния деревни идет также расслоение ее. С одной стороны, мы видим кулака-скупщика — того, кто имеет орудия труда (машины, скот) и кто пользуется ими для того, чтобы при помощи их закабалять чужой труд. Обособляется кулачество, которое живет наемным трудом, которое живет эксплуатацией своих односельчан. С другой стороны, мы видим, что многие хозяйства маломощных разоряются. В деревне мы видим три слоя: кулака, середняка и маломощного крестьянина.