Ленин же и его товарищи эту революционную роль рабочего класса, роль революционной активности рабочих масс именно и учли и на ней свою работу и строили. И хоть называли себя Струве- и Туган-Барановский «марксистами», но называли себя зря, потому что проглядели они в учении Маркса основное — ориентацию на массы, установку на массы.

Характерен спор между Марксом и Лассалем, имевший место в 60-х годах. Лассаль во всей своей деятельности был горячим защитником интересов рабочего класса. Но он недооценивал роль самодеятельности масс, ее революционную активность. Он ждал помощи рабочим от прусского государства, надеялся его разагитировать — убедить оказать помощь рабочим. Лассаль был против рабочих организаций, против профсоюзов. Маркс же понимал, что прусское государство, представляющее интересы помещиков — прусских юнкеров — и капиталистов, никогда никакой серьезной помощи рабочим оказать не может. И Маркс писал Энгельсу в феврале 1865 г.: «Нет никакого сомнения, что разочарование в злосчастном заблуждении Лассаля относительно социалистического вмешательства прусского правительства непременно наступит. Логика вещей сделает свое. Но честь рабочей партии требует, чтобы она отказалась от таких иллюзий еще до того, как их призрачность будет обнаружена на опыте. Рабочий класс либо революционен, либо он ничто»^[79]. И позже, в октябре 1868 г., Маркс в письме к Швейцеру отмечает, что Лассаль сделал громадную ошибку, поставив в центр своей агитации государственную помощь, а не самопомощь рабочих, не их революционную активность, организацию^[80].

Через все статьи и речи Владимира Ильича красной нитью проходит его постоянная ориентация на массу, его умение прислушиваться к голосу массы. О революционной активности масс пишет Владимир Ильич в 1902 г. в своей книжке «Что делать?», сыгравшей такую большую роль в строительстве нашей партии; о том же он говорит пятнадцать лет спустя, в 1917 г., когда революция победила.

«По нашему представлению государство сильно сознательностью масс, — писал тогда Владимир Ильич. — Оно сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно»^[81]. И через несколько дней повторяет: «Живое творчество масс — вот основной фактор новой общественности…Социализм живой, творческий, есть создание самих народных масс»^[82].

«…Нужно, чтобы все, что проснулось в народе и способно к творчеству, вливалось в наши организации, которые имеются и будут строиться в дальнейшем трудящимися массами»^[83].

Владимир Ильич звал массы верить в свои силы: «…ум десятков миллионов творцов создает нечто неизмеримо более высокое, чем самое великое и гениальное предвидение»^[84]. И отсюда вытекал призыв: «Поближе к жизни. Побольше внимания к тому, как рабочая и крестьянская масса на деле строит нечто новое в своей будничной работе. Побольше проверки того, насколько коммунистично это новое»^[85].

Пять лет спустя, в 1922 г., выступая последний раз на партийном (XI) съезде, Владимир Ильич опять подчеркивал роль масс: «Сомкнуться с крестьянской массой, с рядовым трудовым крестьянством, и начать двигаться вперед неизмеримо, бесконечно медленнее, чем мы мечтали, но зато так, что действительно будет двигаться вся масса с нами»^[86].

«Весь гвоздь в том, — повторил Владимир Ильич опять ту же мысль в своем заключительном слове перед закрытием съезда, — чтобы двигаться теперь вперед несравненно более широкой и мощной массой, не иначе как вместе с крестьянством, доказывая ему делом, практикой, опытом, что мы учимся и научимся ему помогать, его вести вперед»^[87].

«В народной массе мы все же капля в море, и мы можем управлять только тогда, когда правильно выражаем то, что народ сознает»^[88], — говорил Владимир Ильич на том же съезде.

Какие же выводы должны сделать мы, политпросветчики, из всего вышесказанного? Прежде всего мы должны осознать, что политпросветработа должна быть направлена на обслуживание масс, на помощь революционной активности масс.

И на практике мы видим, какие результаты дает политпросветработа, когда она опирается на массы. В 1917 г. в Питере по районам широко втягивались в работу сами рабочие массы. Эта работа сразу же дала большие результаты: рабочие сами вели учет безграмотных по фабрикам, везде устраивались школы взрослых, библиотеки, клубы силами самих же рабочих. Этот период наложил печать на работу Питера. Мы видели, какой широкий размах получила там позже шефская работа, и именно благодаря тому, что за дело там взялись вплотную рабочие массы. В 1918 г. получили широкое развитие так называемые советы народного образования. В программе партии, в разделе, касающемся народного просвещения (пункт 12-й), где говорится об основах школьного и просветительного дела, сказано, что одной из таких основ является «привлечение трудящегося населения к активному участию в деле просвещения (развитие «советов народного образования», мобилизация грамотных и т. д.)»^[89]. Гражданская война не дала развиться советам народного образования, а по окончании ее влившиеся в политпросветы военные работники наложили печать на всю работу политпросветов. На фронтах, вполне естественно, царили методы агитации; не до того было, чтобы вести длительную повседневную работу с населением. По существу дела, во время гражданской войны шла агитация населения, а не длительная работа с ним. Агитационные методы надолго заслонили собой менее эффектную, но более глубокую работу по организации помощи революционной активности населения в деле политпросветработы. Эта активность все время била ключом. В Главполитпросвет все время обращались и рабочие и крестьяне за помощью в работе.

Последнее время активность масс еще больше повысилась. Мы присутствуем, например, при чрезвычайно быстром росте красных уголков, «мягких» изб-читален, при росте обществ «Долой неграмотность» (ОДН), Друзей радио, Друзей советского кино и пр. Задача, выдвинутая программой ВКП(б), — «всесторонняя государственная помощь самообразованию и саморазвитию рабочих и крестьян (создание сети учреждений внешкольного образования: библиотек, школ для взрослых, народных домов и университетов, курсов, лекций, кинематографов, студий и т. п.)»^[90] — должна быть выполнена возможно лучше. В данном случае мы будем говорить не о материальной стороне дела, а о содержании работы.

Как подойти к этому вопросу?

«…Теоретическая и практическая работа сливаются вместе, в одну работу, которую так метко охарактеризовал ветеран германской социал-демократии Либкнехт словами: Studieren, Propagandieren, Organisieren»^[91], — писал в 1894 г. Ленин в своих «Друзьях народа».

И партия шла по этому пути — она изучала. Изучала теорию марксизма, изучала конкретные условия, в которых живут и борются за лучшее будущее массы, изучала сами эти массы. Партия пропагандировала среди масс идеи коммунизма. Партия помогала массам организовываться.

Для того чтобы политпросветработа могла широко развернуться, необходимо и тут идти тем же путем. Необходимо изучать обслуживаемые массы, их интересы, запросы, вытекающие из условий их жизни и труда; необходимо изучать теорию и практику коммунизма. Необходимо, далее, ясно отдавать себе отчет в том, что именно, какие идеи надо в данном месте и в данный момент пропагандировать, — отдавать себе отчет в содержании пропаганды; но важны и способы, методы пропаганды. Наконец, необходимо обдумать, как наилучшим образом в данных условиях организовать политпросветработу, влить в определенное русло самопомощь масс в деле поднятия своей культуры, в деле творчества новых форм этой культуры.

Вывод. Работа политпросветов должна быть в первую голову направлена на изучение масс и их запросов, на правильную постановку пропаганды в массах идей коммунизма, на организацию инициативы и активности масс в деле их культурного подъема.

ЛЕКЦИЯ 3