Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Шире стал круг борцов, ближе их связь с народом. «Молодые штурманы будущей бури» — звал их Герцен. Но это не была еще сама буря.

Буря, это — движение самих масс. Пролетариат, единственный до конца революционный класс, поднялся во главе их и впервые поднял к открытой революционной борьбе миллионы крестьян. Первый натиск бури был в 1905 году. Следующий начинает расти на наших глазах (статья о Герцене написана Владимиром Ильичем в 1912 г. — Н. К.)»

«Вольное русское слово», которое разносил «Колокол». по рабьей стране, не прозвучало напрасно. В молодости Ленин и современное ему поколение зачитывалось Герценом. Став марксистом, найдя правильный путь революционной борьбы, Ленин ни о чем так не мечтал, как о том, чтобы открыто обратиться к массам, сказать им правду. В 1900 г. этого нельзя было — так же как и во времена Герцена — сделать открыто, через легальную прессу. С другой стороны, у русских социал-демократов того времени перед глазами был пример германской социал-демократии, которая во время исключительных законов против социал-демократии организовала свой нелегальный орган в Швейцарии и сумела наладить прекрасную доставку его в Германию (красную почту). Учитывая громадное значение вольного слова, организующее значение общерусской политической газеты, Ленин, Потресов и Мартов уехали за границу и там вместе с группой «Освобождение труда» создали «Искру».

Какое значение придавал Владимир Ильич газете в организационном отношении, можно видеть из его статьи «С чего начать?» в № 4 «Искры» (май 1901 г.). «Наконец, — писал он там, — нам нужна непременно политическая газета. Без политического органа немыслимо в современной Европе движение, заслуживающее название политического. Без него абсолютно неисполнима наша задача — сконцентрировать все элементы политического недовольства и протеста, оплодотворить ими революционное движение пролетариата. Мы сделали первый шаг, мы пробудили в рабочем классе страсть «экономических», фабричных обличений. Мы должны сделать следующий шаг: пробудить во всех сколько-нибудь сознательных слоях народа страсть политических обличений… Русский рабочий класс, в отличие от других классов и слоев русского общества, проявляет постоянный интерес к политическому знанию, предъявляет постоянно (а не только в периоды особого возбуждения) громадный спрос на нелегальную литературу. При таком массовом спросе, при начавшейся уже выработке опытных революционных руководителей, при той сконцентрированности рабочего класса, которая делает его фактическим господином в рабочих кварталах большого города, в заводском поселке, в фабричном местечке, — постановка политической газеты есть дело вполне посильное для пролетариата. А через посредство пролетариата газета проникнет в ряды городского мещанства, сельских кустарей и крестьян и станет настоящей народной политической газетой.

Роль газеты не ограничивается, однако, одним распространением идей, одним политическим воспитанием и привлечением политических союзников. Газета — не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор. В этом последнем отношении ее можно сравнить с лесами, которые строятся вокруг возводимого здания, намечают контуры постройки, облегчают сношения между отдельными строителями, помогают им распределять работу и обозревать общие результаты, достигнутые организованным трудом. При помощи газеты и в связи с ней сама собой будет складываться постоянная организация, занятая не только местной, но и регулярной общей работой, приучающей своих членов внимательно следить за политическими событиями, оценивать их значение и их влияние на разные слои населения, вырабатывать целесообразные способы воздействия на эти события со стороны революционной партии»^[141].

И еще раньше Владимир Ильич писал из ссылки:

«Только создание общего органа партии может дать каждому «частичному работнику» революционного дела сознание того, что он идет «в ряду и в шеренге», что его работа непосредственно нужна партии, что он является одним из звеньев той цепи, кольца которой задушат злейшего врага русского пролетариата и всего русского народа — русское самодержавное правительство»^[142].

Мы знаем, какое громадное значение имела «Искра» в деле организации партии, в деле организации революционного движения. Особо важное значение придавала «Искра» корреспонденциям рабочих, вовлечению рабочих в писание для газеты. «Агенты» «Искры» — те, кто помогал изданию, перевозке и распространению «Искры», — должны были заботиться также и о привлечении новых корреспондентов. Особо много сделал в этом отношении питерский рабочий Иван Васильевич Бабушкин. Он объезжал рабочие районы, собирая корреспонденции от рабочих Орехово-Зуева, Ярославля, Шуи, Гусь-Хрустального и других мест. Иван Васильевич был расстрелян в 1906 г.

Когда «Искра» (1903) перешла к меньшевикам, большевики стали в конце 1904 г. издавать свою газету — «Вперед», которая после III съезда партии переименована была в «Пролетарий».

1905 год открыл возможность издавать легальные газеты. Такой первой легальной газетой, открыто защищавшей точку зрения большевиков, была «Новая жизнь», закрытая в связи с московским восстанием и возобновившаяся под названием «Волна», затем «Эхо» и пр. Значение этих газет было громадно. Если учесть, что Владимиру Ильичу в 1905–1907 гг. удалось только раз выступить перед массой рабочих на большом собрании в доме Паниной, станет ясно, что значила в то время легальная большевистская газета.

В 1905–1907 гг. рабочие массы шли за большевиками. В годы реакции опять пришлось уйти в подполье, и центральный орган стал опять нелегальным. Но, когда рабочее движение стало оправляться, при помощи депутатов Третьей думы, главным образом Полетаева, удалось наладить в конце 1910 г. еженедельную газету «Звезда». В 1912 г. стала выходить уже ежедневная газета «Правда». Тогда заграничный центр большевиков перебрался в Краков, поближе к границе, чтобы легче было сноситься с Россией.

Рабочие делали сборы на «Правду». Владимир Ильич внимательно следил за тем, какие рабочие организации делают взносы на «Правду», придавал этому громадное значение. Поддержку со стороны рабочих он ценил не только потому, что она давала возможность газете существовать, но придавал ей большое организационное значение. Он проектировал даже особый вид сборов — «рабочую копейку». Согласно этому проекту все рабочие, сочувствующие «Правде», вносили бы в день получки копейку на газету. По числу копеек можно было бы знать, сколько рабочих сочувствует «Правде». В то время, в 1912 г., этот проект, однако, не мог осуществиться в силу слабой организации профсоюзов и партии.

Кого обслуживала «Правда» в довоенный период?

Живя в Кракове, Ильич попросил «Правду» прислать списки подписчиков. Теперь, когда у «Правды» сотни тысяч подписчиков, это было бы невозможно, но тогда, в 1913 г., этих подписчиков было несколько тысяч. Списки подписчиков были присланы. По плану Ильича они были разрезаны и разгруппированы. Если и раньше было видно, что главный подписчик «Правды» был рабочий, то после проделанной работы это стало очевидно. Громадная, подавляющая масса подписчиков состояла из рабочих, разбросанных на всем пространстве России. Полученный цифровой материал, освещенный соответствующим образом, послан был в «Правду», но попал в руки провокатора Черномазова и был брошен в корзину.

Рабочие были не только подписчиками «Правды» — они стали писать в «Правду». Рабочим корреспонденциям «Правда» уделяла всегда большое внимание.

Когда в октябре 1917 г. власть перешла в руки Советов, когда началось строительство новой жизни при участии масс, задачи рабочей печати значительно углубились: ей надо было не только будить политическое сознание, не только политически обличать — основной задачей ее стало помогать организации новых порядков, помогать перестройке всей жизни на новых началах.